Правдивая Байка № 79. Оккупация
«... Потеря таких промышленных центров, как Санкт-Петербург и Харьков, была бы равносильно капитуляции...»
(А. Гитлер Главная ставка фюрера «Wolfsschanze» 9 сентября 1941 года).



В честь завтрашнего праздника Прорыва Блокады этот пост. Завтра нажрусь водовки, не до интернетов будет, это кровоточащая рана на моём сердце…

***
Сразу расставлю все точки по местам.

Фашисты повесили моих прабабушку и прадедушку на центральной площади города Николаев. Фашисты тяжело ранили в ногу моего отца на Курской дуге. Фашисты пропали без вести моего родного дядю 1 мая 1945 года в городке под названием Вена. А мама провела войну под фашистами в оккупации.

Поэтому я уже дважды отказывался поехать в Германию и Австрию. И не поеду. Это генетическая память, память моих предков. Моих.

Под Венецией набрели на пивной кабак под открытым небом. Все столы кабака были сдвинуты вместе и несколько десятков немцев плотно сидели вокруг большого стола и пили пиво. Вдруг обнялись, стали раскачиваться и орать какие-то немецкие марши. Впервые в жизни я ощутил нестерпимый зуд в ладонях – дайте мне автомат скорее! И та-та-та, и та-та-та… Это генетическая память.

Но я человек, любящий объективность. Потому расскажу про мамину жизнь в оккупации.

Для начала цитата из чужого поста.
Первое — отношение немцев к русским. Это было отношение "людей" к "собакам". К "животным", в прямом смысле слова. Когда немец мог, не задумываясь, пристрелить у всех на виду русскую старуху просто чтобы та отвязалась. Когда при русских немцу не стыдно было справлять естественные надобности.

Так и было?
Думаю, что настало время пересказать, что такое была фашистская оккупация для моей мамы. Подчёркиваю: именно для неё, никаких обобщений по всей оккупированной русской земле. Везде было по-разному: и Бабий Яр, и Хатынь (сожжённая белорусская деревня со всеми жителями, не путать с Катынью), и школы с церквями, разрешённые и созданные немцами, и возрождённые колхозы и совхозы в виде артелей. Было всё.




Мама проживала со своей мамой и старшей сестрой под Харьковом. 15 и 16 лет соответственно сёстрам было. Харьков и Ленинград, как вы видите по цитате на самом верху поста, Гитлер считал равно важными городами.

Название их деревни не помню, простите, но большая. Где-то правее Харькова, недалеко. Её папа мучился в сталинских застенках всю войну (писал в посте "Деды"). И пережила она, по её словам, три волны оккупации. Историческая наука говорит, что за Харьков было четыре битвы, и все они прошли по голове моей мамы. Ещё и тиф с обриванием головы наголо.

Первая волна пришла в сентябре 1941 года. Как говорила мама: да и война не успела начаться, а мы уже были под немцами.
- Бомбили? – спрашивал я.
- Практически нет. А зачем бомбить избы и коровники?
Всю войну то немцы, то наши стремительно проходили деревню, практически не задерживаясь. Как в кино - народ утречком спрашивал друг дружку: а сегодня наши или немцы в деревне? Надо сходить, посмотреть…

Немецкая боевая армия прошла, и в деревне появились немецкие тыловые части. Встали на постой. Началась оккупация. Тыловики были не те бравые солдаты, что шли на Москву. Возрастные, немного раненные или контуженные. Иные.

К ним в избу был помещён на постой унтер-офицер лет сорока-пятидесяти. В очках, добродушный. Бывший школьный учитель, читал немецкую классику вслух детям, восклицая: здорово? красиво? Дети наши в школе все учили немецкий, несколько слов знал каждый. Немец учил маму и её сестру по вечерам немецкому языку.
- Мы просто играли в школу! - вспоминала мама. - А немец украдкой плакал, мы его жалели. Он иногда нам давал тушенку и хлеб, обязательно шоколадку или конфеты.
Чем немец занимался на службе, мама не знала. Может, расстреливал партизан, а может бумажки перекладывал…

В мае 1942 года наши выбили из деревни войска вермахта. Тыловики организованно смотались, обороны не было. Наши войска растеряно стояли посреди деревни. Командир орал на деревенских: где немцы, куда они пошли? Деревенские растеряно молчали… А кто у кого спрашивать должен?

Очень быстро фашисты опять вернулись в деревню. Только уже не тыловики вермахта, а войска СС. И тут началось то, что мы все знаем по фильмам и книгам.

Первым делом в центре деревни повесили несколько человек. Висели неделю. Всю молодёжь начали собирать и угонять в Германию на работы. Бабушка всё поняла в первый же день. Спрятала маму и её сестру в подпол, где они прожили три месяца. Нет, было несколько жутких дней. Мамина сестра, по-глупости, решила посмотреть, что там, в деревне, видать. Полицаи её схватили и с группой девушек посадили в грузовик и повезли на станцию для Германии. Но моя тётка боевая! Она на ходу спрыгнула с машины, спряталась в лесу, а ночью вернулась домой. Опять в подпол. И более носа не казала!

Иногда кого-то расстреливали, почти каждый день хату шерстили полицаи. Было очень страшно! Я не стану разжигать, но одним из полицаев был их школьный учитель Семён Самуилович Школьник, у которого одна нога была короче другой и белый билет. Говорю же: на войне всё было. Был и Бабий Яр, были и такие полицаи. Не верьте крикам про холокост, что любого еврея обязательно немцы сразу же убивали и сжигали в газовой камере. Это миф. Верьте Тарантино со его фильмом «Бесславные ублюдки»: конечно, он стебается, но отнюдь не на пустом месте.

А потом на смену войскам СС пришли венгерские, румынские и итальянские части. Они сменяли друг друга, но схожи были в одном. «Ну, цыгане, чего ждать-то!» - говорила бабушка моя. Помните в кино: «мамка, давай млеко, куры, яйки»?!! Так вот этого от немцев в первую волну оккупации никто не слышал. А тут началось: бегали румыны по дворам за курями, выволакивали хряков из загонов. Бабушка отвела корову и телёнка на соседний хутор к родственникам, а куриц всех забрали цыганские фашисты.

Интересна мамина характеристика этих фашистских прихвостней.

Венгры – надутые индюки. Почти братья с немцами, почти арийцы, а русские – плесень. Какие-то они были очень тупые.
Румыны – обычные цыганята. Которых цивилизация обошла стороной. Она помнит свою гордость за советскую власть: она столько дала нашим простым крестьянам, что многое румыны этих вещей не знали, не понимали, никогда не имели.
Итальянцы – поющие красавцы. Они приталивали военную форму! Они чистили сапоги до зеркального блеска. У каждого были маленькие ножницы в кармане, которыми они непрерывно подстригали свои усы. Самые невредные для населения. А им было некогда: погладить же надо мундир?

Википедия пишет:
13 января — 3 марта 1943 года в ходе развернувшегося наступления советские войска нанесли тяжелое поражение вражеской группе армий «Б». Входившие в ее состав 2-я венгерская и 8-я итальянская армии были почти полностью разгромлены.

Вот эти венгерские и итальянские армии мама и видела своими глазами. Они из подпола спокойно уже вылезли. Итальянцам работницы, видимо, не нужны были, их не отлавливали и не угоняли.

И ещё она вспоминает: когда наши приблизились к деревне, эти вахлаки даже не смогли организовать оборону, даже не смогли организованно отступить, как немцы ранее.
Мама, как женщина, вспоминает, плача навзрыд: этих итальянских красавцев с пышными чёрными шевелюрами и чёрными глазами, от которых девичье сердце замирало, которые так сладко пели вечерами, тупо догоняли и убивали по всей деревне.
- Жалко было? – спрашивал я.
- Нет. Грустно. Какая-то девушка не дождалась своего красивого счастья…

Какая же это гнусь - любая война!

***
Повторяю: это личная память одного человека про Войну. Не исследование, не статья. Память.