Эргали Гер. БЕЛОРУССКОЕ ЗЕРКАЛО: Записки нелегала
Предисловие и Глава первая
Глава вторая
Глава третья
Глава четвертая
Глава пятая




Эргали Гер


Белорусское зеркало

Записки нелегала



Глава шестая. Отцы и деды

       С одним очень крупным предпринимателем - уж извините, не назову ни имени, ни рода занятий - сидели на площади Победы, попивали темное "Старовиленское" и говорили о Лукашенко. Здание напротив венчали гигантские буквы, составлявшие последнее слово лозунга. Слово было - "БЕССМЕРТЕН". В зависимости от наклона головы оно читалось то слитно, то по раздельности.
       Тема всплыла немедленно, как только заговорили о национальных особенностях белорусского бизнеса. Эти особенности мой собеседник охарактеризовал одним словом, и слово было фамилией. Дух президента в одиночестве витал над темными водами белорусского рынка. Единый в трех лицах - главный заказчик, главный контролер, держатель золотой акции - он ваял деловой мир по своему образу и подобию, добывая свет и углеводороды практически из ничего. Ваял по своему разумению, любуясь отражением в темных водах. И было ему от этого хорошо.
       Для затравки магнат рассказал байку о купцах-хитрованах, пришедших поклониться городничему осетрами да борзыми щенками (купцы были согласные на любые указы, даже самые вздорные, лишь бы те за время правления не менялись). Вообще-то крупный бизнес не склонен откровенничать с кем попало; в случайные оговорки на таком уровне я не верю. В принципе, собеседник не жаловался: указы были те ещё, но они действительно не менялись. Жесткая централизация хаоса далека от разумного миропорядка, но это уже не хаос - вот о чем говорил мой собеседник. Тем не менее образ Городничего, заместивший образ Творца, придуман не мною. Однако я с удовольствием вношу поправку. Итак - дух Городничего витал над стихией белорусского рынка…
       - За последние пару лет я выиграл пять или шесть тендеров, - рассказывал между тем собеседник. - Из них оставил для себя два, дабы избежать, так сказать, непоправимого столкновения интересов. В нашей жизни приходится себя ограничивать.
       То есть тендеры при администрации президента регулярно имеют место, а результаты их утверждаются не до, а после. Я услышал. И про гибкую систему налогообложения бизнеса (три варианта) тоже услышал, хотя, на мой дилетантский взгляд, действительно конкурентоспособная система налогообложения не нуждается ни в рекламе, ни в пропаганде - акулы бизнеса способны учуять таковую за тысячи километров. Занятнее показался рассказ про колхозы, "прикрепленные" к частным и государственным предприятиям. Поначалу, несмотря на серьезные налоговые послабления, от них отбрыкивались всеми правдами и неправдами. Потом обнаружили, что на белорусской земле, если на трезвую голову, можно еще хозяйничать с выгодой, после чего вошли во вкус и разобрали все мало-мальски дееспособные хозяйства.
       - Потому как момент схвачен верно: дороги есть, парк не разграблен, привычка к работе еще не выветрилась. Чего не хватало сельскому хозяйству? Не хватало современного менеджмента. Вот этот самый менеджмент взяли и скрестили с колхозами фактически силой. В результате имеем следующее: я прихожу на выставку "Бел-Агро" и тихо худею. Во-первых, она вдвое больше предыдущей. Все павильоны, все поля вокруг заставлены техникой. Бизнес-элита не просто тусуется в полном составе, а реально окучивает немцев, итальянцев, голландцев, родимого производителя… Академические мальчики, из брокеров вылупившиеся, ползают по сеялками и комбайнам, щупают культиваторы - можешь себе представить? Это, что ни говори - показатель.
       - То-то я заметил, что мужчин в ночных заведениях Минска катастрофически не хватает, - пошутил я. - Оказывается, они все в полях, культиваторы щупают. Надо будет учесть.
       - Нет проблем, - заверил магнат, улыбаясь одними глазами.
       Я признался, что от услышанного в голове полная каша. Напрашивается сакраментальный вопрос: если всё так хорошо и разумно, то почему всё так плохо и тупиково?
       Магнат вздохнул.
       - Я так и знал, - сказал он. - Какие вы, однако, все плоские и одноглазые. И совсем не хотите думать. Вот смотри. В свое время был принят налог на строительство библиотеки имени Франциска Скорины. Ты будешь смеяться, но его повесили на тех, кто выезжает в Польшу. Смешно? Нелогично? Нелепо? - Это как посмотреть. Я уж не говорю о том, что строительство библиотеки, таким образом, было возложено главным образом на прослойку, не одобряющую чудачеств Луки. Кроме того, за этим указом вот такой пласт исторического подтекста, - собеседник развел руками, словно рассказывал о пойманной щуке. - В нем политический вызов, насмешка и воистину петровская дерзость. Это - жест. Власть обязана уметь изъясняться жестами, поскольку народ жесты читает. Жесты народ читает, а документы не очень. Лука это понимает. Ельцин понимал. Примаков понимал. А Путину не дано. А лучше всех это понимали Гитлер, Муссолини и Сталин. О чем это говорит?
       Я пожал плечами.
       - Правильно, - магнат усмехнулся. - Ни о чем. Потому что вопрос, хорошо это или плохо - он не в тему. Очень такой скользкий вопрос. Кому-то хорошо. Кому-то не очень.
       - А какой в тему вопрос?
       - В тему - понять, как тут у нас всё вертится-крутится на самом деле, - магнат взглянул на меня с насмешкой. - Требуются аналитики, а не менторы с проштампованными на CNN мозгами…
       С этим трудно было не согласиться. Не давая мне опомниться, магнат спросил, как я отношусь к водке. Я ответил, что к водке отношусь непосредственно. Не беда, пошутил владелец заводов, средства имеются…
       На этом содержательная часть беседы себя исчерпала.
       С мелким бизнесом по имени Юра говорили о частностях. Юра (сорок пять лет, сорок работников, совладелец небольшой типографии) довольно откровенно рассказывал о своих интимных отношениях с администрацией президента.
       - Приходит из администрации такой аккуратный юноша лет двадцати пяти, морда вполне лукомольская, и без особых затей дает понять, что готов поучаствовать, так сказать, в доходах. Я смотрю на него, как летный техник из фильма "В бой идут одни старики". Он: "В чем дело?" А я ему: "Сынок, ты у меня из вашей конторы третий". - "Это как?" - "А вот так. Двое уже сидят". - "Ну, так надо же по уму…" - "Вот поверь, - отвечаю, - все так говорят, слово в слово…" Просто не понимает человек, куда его занесло. Он мне про технику безопасности, а я ему про технику власти. Там все берут. Про всех известно, через кого и сколько. Поэтому они ходят строем - понимают, что оптом-раптом не заметут. Шаг в сторону - пожалуйте на посадку. Вот тебе и вертикаль власти…
       Очень поучительную историю рассказал Юра про своего приятеля-бизнесмена, рискнувшего поучаствовать в президентской программе по строительству современных сельских поселков. Эта программа предусматривает возведение куста из пяти-шести недорогих (не дороже 18000 долларов) коттеджей со всеми удобствами: отопление, водоснабжение, канализация и так далее. Ознакомившись со стандартным проектом и прикинув смету, бизнесмен понял, что даже при самом экономном строительстве себестоимость ниже 30000 долларов не вытанцовывается; он уже пожалел о своем порыве и подумывал отказаться, но районная администрация вцепилась в него как клещ (программу-то выполнять надо!) и предложила следующий вариант: бизнесмен строит поселок, рисует смету из расчета 17999 долларов за коттедж, а за это ему, такому хорошему, выделяют участок земли под заправочную станцию. Бизнесмен согласился, построил поселок и уже приступил было к обустройству АЗС, как к нему пришли люди из комитета государственного контроля (КГК) и очень вежливо поинтересовались, за какие такие красивые глазки он получил жирненький придорожный участок. А заодно изъяли все документы по строительству поселка - "потому что есть мнение, гражданин хороший, что все ваши сметы сплошная липа". Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что в утвержденные сверху сметы не уложиться ни одному участнику президентской программы; но четко идти по следу "хороших граждан" и сажать их за участие в игре по навязанным опять-таки сверху правилам - это уже, согласитесь, цинизм.
       - То есть абсолютно та же логика, тот же механизм, - подытожил Юра. - Специально создаются условия, чтобы всех повязать, а потом идет выборочная прополка, обеспечивающая покладистость и управляемость бизнеса…
       Покладистость бизнеса обеспечивает увесистый орган из трех букв, аббревиатура которого показалась мне смутно знакомой. Даже придыхание, с которым все мои собеседники говорили о КГК, навеивало вполне такие отчетливые ассоциации. Вездесущесть комитета, его чрезвычайные полномочия, легендарные мощности вычислительного центра, отслеживающего все финансовые операции на территории Белоруссии в режиме реального времени - по всем этим признакам КГК представляется не столько призраком, сколько наследником КГБ советских времён (при том, что собственно КГБ никто в Белоруссии не отменял). Эти милые подробности, если вдуматься, способны отбить охоту к предпринимательской деятельности даже у самых непрошибаемых глобалистов. В очередной раз поражаешься, до чего живуч бизнес вообще и белорусский бизнес в особенности: моложавые, по большей части образованные ребята, подтянутые и доброжелательные, без этой нашей напускной быковатости - то есть с виду как бы вполне европейцы. Короче говоря, нынешний белорусский бизнес имеет вид абсолютно нормального молодого человека, привыкшего спать на гвоздях.
       Любопытную мысль по поводу КГК высказал другой мой безымянный собеседник, менеджер чуть ли не единственного частного банка на территории Белоруссии (единственного и, похоже, последнего - недавно на них очень жестко наехал все тот же КГК). Согласно его теории, в Белоруссии сумели организовать передачу власти от коммунистов к комсомольцам. То есть в чистом виде была сохранена преемственность власти - в том смысле, что последняя от узурпаторов перекочевала к их идеологическим выкормышам. От дедов-старпёров - к серьезным специалистам по части интуризма, спорта, культурно-массовых бань и прочих мероприятий. (Причем самых крутых дедов для острастки всё-таки пришлось посадить. Посадили знаменитого председателя колхоза, дважды Героя Социалистического Труда Василия Старовойтова; посадили его тезку, бывшего министра сельского хозяйства Василия Леонова. А бывшего министра лесного хозяйства посадили собственные дети: сдали в больницу для престарелых и позабыли.)
       Богатые ошибками отцов и твердой убежденностью в том, что Белоруссия принадлежит им по праву, новые лидеры из уроков горбачевской перестройки сделали один-единственный вывод: бизнес, демократию и националов надо держать за горло. Не власть для бизнеса, а бизнес для власти. Тогда и демократия подтянется, и националы припухнут. А уж какие баньки можно будет устраивать при таком раскладе!.. Очень такие правильные баньки можно будет устраивать.
       - Вот и держат за горло, - подытожил банкир. - Потому как вампиры. А свои яйца откладывают, между прочим, в России, так что имейте в виду…
       Я сказал, что при таком раскладе не очень понятно, чем вообще мы отличаемся друг от друга.
       - У вас десять лет был Ельцин. Сейчас его модно ругать. А ведь он дал вам столько свободы, сколько вы смогли проглотить. Кроме того… Прикинь, что Россией рулят не питерские, не свердловские даже, а весьегонские. То есть в Кремле, соответственно, заправляют - директор бани, председатель райсобеса, тещи, шурины, кумовья… - Сделав эффектную паузу, банкир продекламировал: - Узок круг этих доверенных лиц. Страшно далеки они от современных методов управления…
       Сошлись на том, что данный вариант, увеличенный до российских масштабов, смахивает на фантасмагорию. А в Белоруссии фантасмагория стала былью. То есть не просто реальностью, а реальностью, беременной от батьки эпической силой. Действительностью, порождающей былины о его изумительной деятельности, саги о соратниках, легенды о супостатах. Строительство одной только библиотеки имени Франциска Скорины обросло таким количеством мифов, что хватит на несколько пирамид. А возведение горнолыжного курорта? А неутомимая борьба с пригревшимся на привокзальной площади трехглавым Змеем-Макдональдычем? - Геракл с его двенадцатью подвигами отдыхает.
       Хорошо, что страна небольшая, много дров не наломаешь при всём желании. Такую страну можно взять и на семейный подряд: ограниченность территории повышает управляемость на порядок. Иными словами, органичность пространства сама по себе "лечит" власть на предмет вменяемости. Вот на чём, между прочим, настаивали все мои собеседники: вам в России неведомо, что такое цельность и органичность пространства. А мы за пятнадцать лет независимости очень даже прочувствовали и заценили, поскольку власть, в отличие от пространства, величина переменная. В конце концов, батька уйдет, а страна и народ останутся.
       Это мне русским языком было сказано. Неоднократно.
       Врастание в пространство собственной обретенной страны - процесс интимный и массовый одновременно. Он захватывает отнюдь не только элиту. Это волнующий, приподнято-приятный процесс необратимых подвижек в коллективном и индивидуальном сознании. Его можно сравнить с тотальным переселением из коммуналок в собственные квартиры. От бытовых проблем, семейных неурядиц и даже тоски по прошлому такое переселение не страхует, но что-то я не припомню, чтобы люди добровольно возвращались из собственных квартир в коммуналки. Так не бывает.
       Независимость - главное упование белорусов на лучшую жизнь. С Россией или без России, если на то пошло. Тяга к России, надежды на Россию, привычка к России пока что достаточно сильны - но я бы, на месте московских политиков, не стал бы рисковать нашей близостью, сталкивая между собой надежды и упования белорусов. Проверять нашу близость на разрыв чувств было бы непростительной авантюрой.
       Вернувшись в Москву, я подсчитал, сколько водки мы выпили с белорусскими деловарами - и не поверил. Пересчитал по новой - и опять не поверил. Но ужаснулся. Уж больно не по-европейски это выглядело на трезвую голову... Чисто по-нашему.


Следующая глава