Смешное такое понятие (и СМИшное) — актуальная книга. Сорокинский «День опричника», ага. Прочитал бы вчера — кондопожские погромы смотрелись бы по-другому.
В рецензиях писали про антиутопию. Наврали. Памфлет. Проективный такой. Разница дьявольская: антиутопия — это то, что никогда не должно случиться, то чем детей в школе пугать. Памфлет — это о том, что уже за горизонтом, практически здесь и теперь. Сорокин, конечно, смеется, но смех этот не иронический, а саркастический: допрыгаетесь, докреститесь, дождетесь. В отличие от прошлогодних сатирических фантасмагорий Проханова и Доренко, приаттаченных к «проблеме 2008 года», у Сорокина другой масштаб и — при всем маньеризме и подмигиваниях (типа поэта Сыркова и государыневого юродивого Дуги, голосящего «Евгазия! Евгазия!») — глубина взгляда, обнажающего в страшную неразрешимость (и, в этом смысле, безнадежность) этой страны. Сорокин ничего особенно и не придумывает, только добавляет жира и мяса реальности. То и грустно.
В рецензиях писали про антиутопию. Наврали. Памфлет. Проективный такой. Разница дьявольская: антиутопия — это то, что никогда не должно случиться, то чем детей в школе пугать. Памфлет — это о том, что уже за горизонтом, практически здесь и теперь. Сорокин, конечно, смеется, но смех этот не иронический, а саркастический: допрыгаетесь, докреститесь, дождетесь. В отличие от прошлогодних сатирических фантасмагорий Проханова и Доренко, приаттаченных к «проблеме 2008 года», у Сорокина другой масштаб и — при всем маньеризме и подмигиваниях (типа поэта Сыркова и государыневого юродивого Дуги, голосящего «Евгазия! Евгазия!») — глубина взгляда, обнажающего в страшную неразрешимость (и, в этом смысле, безнадежность) этой страны. Сорокин ничего особенно и не придумывает, только добавляет жира и мяса реальности. То и грустно.
![[info]](http://lj.rossia.org/img/imported-profile.gif){kind=small}