Продолжаем дискуссию о культуре и культурологии
"Культурология на "постсоветском пространстве" появилась в 90-е годы, вместе с другими "науками" -- политологией, социологией, религиоведением... На самом деле -- никакие это не науки, лженауки. Они пытаются рассматривать каждая свой предмет (политику, общество, культуру, религию) в отрыве от истории, и в этом их ошибка. Т.е. ошибка уже в самой постановке проблем. Нет никакой культурологии, есть -- история культуры".

Согласен, но с определёнными оговорками. Степень лженаучности у культурологии значительно выше, чем у политологии или социологии. У политологии, социологии и религиоведения есть хотя бы чётко очерченный предмет исследования, это уже есть, как минимум, фундамент для научной дисциплины. Конечно, есть масса отсталых преподов, которые мусолят какие-нибудь либеральные или консервативно-религиозные писульки и превращают преподавание всех перечисленных дисциплин в у.г., но это отдельная тема, коснёмся её позднее. Здесь меня интересует тот случай, если препод искренне пытается стоять на научных позициях.
Развивая свою науку, учёный может вносить в неё сколько угодно историчности: старые марксистские профессора (из лучших, естессно), на парах по политологии не обламываются и историзм у них такой, что мало не будет. Т.е. отсутствие историзма, это не главная проблема культурологии. При необходимости его всегда можно ввести (точнее, положить в основу), при условии, что мы твёрдо определились с тем, историю чего мы будем рассматривать. Нормальные преподы именно так все эти вами перечисленные дисциплины и преподают: как историю политических отношений и институтов, как историю обществ, историю религий и т.д. Культурологию этот приём не спасает – сто раз проверено. В учебных планах философского факультета есть дисциплина "История культуры". Написаны учебники. Некоторые из них представляют собой совершенно уродливых франкенштейнов, соединяющих оба этапа методологической эволюции культурологического образования: условно – доисторический и исторический. Уродливость – характерная черта наиболее поздних видов тупикового эволюционного тренда, эдакие динозавры мелового периода :)
Взять, к примеру, учебное пособие А.П.Садохина "Культурология: теория и история культуры" (2005). Садохин (к слову сказать, очень добросовестный, усидчивый и плодовитый научный ремесленник) по простоте душевной прямо так своё пособие и структурировал: Раздел I "Культурология: основные школы и направления", Раздел II "Теория культуры", Раздел III "История культуры". Как сказал бы т. Жданов: "Абсурд вместо науки". Что такое "школы" и "направления" в культурологии, как не попытки создать единственно верную теорию культуры? (Я не останавливаюсь здесь подробно на том моменте, что за "школы" и "направления" в культурологии Садохин сплошь и рядом выдаёт те или иные философские, историософские, антропологические и этнологические учения, психоанализ и предельно выхолощенный марксизм. Авторов учебников по культурологии нисколько не смущает, что авторы этих учений, были не сном ни духом о том, что, оказывается, закладывали основы "культурологии". Вот уж действительно, не знаешь, на кого работаешь). Сделаем дружественный шаг навстречу т. Садохину и поверим на минуту, что учения Ницше, Шпенглера, Маркса и Фрейда действительно представляли собой "направления" или "школы" в культурологии. (Правда, опять-таки, не понятно, как могли мыслители XIX - пер. пол. XX веков развивать культурологические направления и школы, если, как утверждается у того же Садохина "культурология, как наука о культуре возникла в середине XX в. ..."?). Ладно, бог с ним! Но, что же, в таком случае, представляет собой Раздел II этого учебного пособия!? Ведь "школы" и "направления" в культурологии, как уже было сказано, не что иное, как попытки создать единственно верную теорию культуры". В Разделе I рассказывается о целом ряде таких попыток. Далее идёт Раздел II под названием "Теория культуры", т.е. совершенно отдельный текст, который отделён от всех предшествующих теорий культуры и обособлен таким образом, как если бы это была какая-то универсальная всеохватывающая, преодолевающая односторонности сверх предшествующих подходов теория. Автор её, очевидно, сам Садохин, должен быть, таким образом, выше всех перечисленных философов вместе взятых. В общем, творчество Тойнби, Гумилёва, Малиновского и др. – это всё какие-то черновики, намётки и только великий Садохин, обобщив всё это, создал цельную и универсальную Теорию Культуры! Ни Фрейд ни Маркс ни Уайт – теории культуры создать не смогли, зато это удалось Садохину, на что недвучмысленно указывает название Раздела II.
Внимательно ознакомившись со столь многообещающим текстом, ощущаешь совершенно закономерное разочарование: садохинская теория культуры не обладает и малой долей той познавательности и философско-методологической ценности, которую мы способны найти во всех вышеперечисленных философских, антропологических и этнологических концепциях, взятых по отдельности, которые позиционировались Садохиным, как «школы» и «направления» культурологии, как ранние и, следовательно, менее зрелые формы её теоретического облачения. В действительности оказывается, что всё обстоит прямо противоположным образом: полнокровные, оригинальные и богатые содержанием учения, испытав на себе безблагодатную длань унылого университетского клерка, превратились в такие же унылые пустопорожне-начётнические схоластические дести, к чтению которых можно принуждать только по решению суда за особо тяжкие преступления.

"Сама культура в разные исторические эпохи может значить разное. Скажем, может включать или не включать представление о гигиене, или знание своих предков до 102-го колена..."

То, что «культура в разные исторические эпохи может значить разное» - очевидно и верно. Не в этом проблема. Проблема, решаемая современным гуманитарным сообществом, заключается в том, быть или не быть отдельной, самостоятельной науке (а, соответственно и учебной дисциплине) о культуре или нет. Определённые попятные тенденции в распространении культурологии уже намечаются: отменена учёная степень по этой «специальности», сокращаются часы на её преподавания (правда, вместе с другими дисциплинами). Но этого не достаточно. Если будет доказано, что культурология – паранаука, то гнать её надо паршивой метлой из университетов, что и будет, рано или поздно сделано, я уверен.
Некоторые культурологи склонны в свойственной им схоластической материи различать: 1. Смысл культуры и 2. Смысл слова культура. Я считаю такое различение излишним, вносящим путаницу. У культуры не может быть смысла в единственном числе. Она содержит в себе совокупность всех наличных и возможных смыслов. А вот по поводу значения слова «культура» может уже вестись конкретный разговор, спор. И тот факт, будет ли понятие культуры включать в себя «представление о гигиене, или знание своих предков до 102-го колена» или нет, наука не может оставлять на милость случая и прихотливого вкуса того или иного гуманитария. С содержанием понятия «культура» надо определиться так же точно, как с содержанием понятий: «мышление», «природа», «общество» или «политика». Т.е. в том и состоит миссия науки, чтобы исторически стихийно сложившуюся множественность значений слова культура, свести к единому его значению на основе прояснения границ понятия «культура». Без этого первичного акта смысловой определённости, ни о какой «науке культурологи» даже и речи не может быть.

"Я говорил не об "определениях" культуры, я говорил о культуре, конкретной, той, которую мы имеем, причём в её связи с классовой борьбой. И здесь никак не отбросить ни одну из сторон культуры. В любом случае, культура -- противоположность отсутствия культуры, но

1) культура может отсутствовать потому, что отсутствует её носитель -- человек (культура в "широком" смысле);

2) культуры может недоставать у человека (культура в "узком" смысле)"

То, что в нашем сознании (как и в сознании большинства культурологов) одновременно функционируют оба эти «смысла» слова культура – не есть хорошо. В результате мы сплошь и рядом начинаем использовать это слово то в широком, то в узком смысле, не удосуживаясь, по лености, оговаривать каждый раз, в каком же именно смысле, в узком или широком, мы его употребляем. В результате – путаница. В то время как эпистемология давно уже выработала правильную тактику действий в подобном случае. Если есть 2 смысла, значит надо использовать два разных термина. Я предлагаю закрепить термин «культура» только за «широким» смыслом, т.е. понимать под культурой «всё, что создано человеком как сознательным существом в процессе истории его общественного развития, включая его самого». А различные локальные формы человеческой самоорганизации или отдельные продукты его деятельности называть уже более точными и соответствующими сущности этих форм терминами. Это избавит гуманитарные тексты от большей части той расплывчатости и туманности, которые привносит в них употребление слова «культура».