к философии религии

Различие между философской и религиозной формами сознания зачастую сводят к рациональности первой и иррациональности второй. Такой подход является грубым упрощением. Легко показать, что в религии, даже самой примитивной (фетишизм, анимизм, тотемизм) – присутствуют зёрна рациональности. Стоит ли говорить о том, что влиятельные мировые религии, такие как христианство, ислам или буддизм, за многие сотни лет своего существования развили сложнейшие, разветвлённые учения, многие положения которых подкреплены более или менее рациональными доказательствами. Логическая правильность этих доказательств может быть различной, но, как правило, сколько-нибудь убедительное обоснование (или хотя бы попытка его) обнаруживается у любого канонического вероучительного положения или догмата. Классическим примером таких попыток рационального обоснования религиозных идей являются знаменитые доказательства бытия Бога (космологическое, телеологическое, онтологическое, нравственное).
Все эти "доказательства" не являются таковыми в строго логическом смысле, хотя бы уже потому, что представляются убедительными лишь для тех, кто уже верит, а, следовательно, являются излишними, избыточными, в то время как всякое доказательство является необходимостью разума. Примечательно, однако, то, что даже религиозный разум, претендующий на внерациональное (мистическое) постижение истины, тем не менее, сам в себе с неизбежностью обнаруживает потребность в доказательствах своих мистических откровений и догматических формулировок. Последнее красноречиво свидетельствует об универсальной природе разума, о единстве и всеобщности его логического инструментария. У религии и науки, (в том числе философии) единый корень – дух . Разум един для всех людей, как верующих, так и атеистов, но развиться до степени зрелого самосознания, (на данном этапе исторического пути человечества), он способен лишь в индивидуальной, а значит, по необходимости, в частичной, фрагментарной, неполноценной форме. В той мере, в какой индивидуальный разум осознаёт эту свою неполноцелостность, он стремиться преодолеть её. Собственно, с осознания своей неполноты, невежества, интеллектуальной растерянности ("Я знаю, что ничего не знаю" (Сократ)) и начинается путь духовного поиска, роста и созревания; путь, который, способен вывести человека, как в направлении религиозных убеждений, так и к основам секулярного, научного мировоззрения.

Поэтому можно сказать, что религии свойственна не иррациональность в чистом виде (такой иррациональностью является безумие), а специфический синтез иррационализма и рациональности, где те и другие компоненты выполняют соответствующие информирующие, социально-психологические и идеологические функции.

Основное различие между философским и религиозным познанием мира заключено в степени и формах рациональности, присущей обеим этим формам сознания. Для научной философии рациональность является высшим требованием, квинтэссенцией всех познавательных методов, ведущих к истине. При этом сама истина не мыслиться, как нечто пребывающее за гранью рациональности, а сама рациональность исключительно как инструмент, для достижения противоположных ей, по природе, целей. Напротив, метод познания в философии, будучи рациональным сам оказывается наиболее ценной философской истиной. В религии, наоборот, рациональный инструментарий призван выполнять преимущественно техническую, "черную" работу по возведению максимально прочной логической опалубки для аморфных, повисающих в воздухе, религиозных постулатов максим, которые предпосылаются в качестве исходных и уже достигнутых истин всякому богословско-теологическому "исследованию".