Философия экономической жизни

В своей очень ценной и профессионально написанной книге "Производительные силы и исторический процесс" Леонид Ефимович Гринин пишет, что есть любопытная и даже поразительная закономерность, согласно которой "человеческий ум обращается к изучению наиболее привычных вещей в последнюю очередь" . Я сам, ещё в детстве ловил себя на мысли, почему мы, например, в школе уделяем столько времени изучению химических реакций, биологических закономерностей, литературных произведений и прочих, далёких от повседневного опыта предметов, но совершенно игнорируем самые простые и непосредственно окружающие нас явления и процессы, всё то, что не просто ежедневно, ежесекундно взаимодействует с нами, но и самым прямым образом обуславливает нашу жизнь, сам факт нашего существования, и, следовательно, содержание (качество) этого существования (т.е. как именно мы живём). Конечно, не спорю, очень полезно и увлекательно разобраться в том, какие химические процессы происходят в нашем организме при переваривании пищи. Но, при этом, любому ясно, что для любого отдельно взятого человека, для меня, для вас, в повседневной жизни гораздо важнее, не знание того, как пища превращается в клетки нашего организма, а то, каким образом эту пищу заполучить. Но, что такое эта деятельность людей по получению (точнее производству и распределению) материальных благ, как не сфера экономической науки!? Разумеется, это она. А раз так, то изучение экономической проблематики и сознательное участие в процессе общественного производства должны представляться нам как нечто значительно более важное, нежели любые другие сферы знания и деятельности. Знание об условиях, исторической специфике, и закономерностях общественного производства – всегда актуально, всегда самым непосредственным образом приложимо к нашему повседневному бытию, и помогает осмыслить, понять его внутреннюю логику, взаимосвязь всех его моментов.

Чтобы придти к этому выводу, казалось бы, достаточно одного здравого смысла. Но, в действительности, мы наблюдаем, что общественное сознание заполонено самым разнообразным информационным мусором, т.н. "непродуктивной информацией", которая, непрерывно циркулируя в социуме, преимущественно отвлекает человека от действительно насущных проблем его жизни и быта, отгораживает его от той, действительно ценной информации, которая могла бы помочь ему эти проблемы решить, или, по крайней мере, принять участие в процессе их решения (поскольку понятно, что коренные проблемы человеческого существования не решаются на индивидуальном уровне, т.е. усилиями одного индивида, а являются объектом приложения коллективных сил и коллективного разума более-менее массовых общественных групп: социальных движений, партий, профсоюзов и т.п.). Достаточно легко показать как потребление продукции СМИ, равно как и бессистемное, досугово-развлекательное общение в социальных сетях работает на мистификацию сознания, его засорение информационным мусором и, что ещё хуже, превратными формами мышления: ложными стереотипами, политически-ангажированными убеждениями, извращённой методологией… Я не думаю, что для вас будет открытием тот факт, что современная высшая школа как в России так и за рубежом, вынуждена идейно противостоять СМИ в борьбе за умы студенчества. Основное вредоносное воздействие СМИ на умы идейно незрелого молодого поколения, заключается отнюдь не в том, что с экрана телевизора, с сайтов раскрученных информ-агенств, из газет мы рискуем почерпнуть некие ложные факты. Нет, все факты, преподносимые СМИ, чаще всего, являются вполне соответствующими действительности. Ложным, зачастую, оказывается метод интерпретации этих фактов, метод, который СМИ имплицитно (скрыто) навязывают нам, самой формой подачи той или иной информации: контекстуальным фоном, оговорками, тонкими нюансами видеоряда, ремарками экспертов и т.п. способами. С проблемами такого порядка нам приходится сталкиваться не только при просмотре телевизионных программ, но и на страницах газет, новостных сайтов, при чтении значительной части тех книг, которые заполняют ныне прилавки книжных магазинов. Приведу пример: любому из вас попадались книги по теме личностного и карьерного роста, что-нибудь типа: "как стать богатым и счастливым", "думай как миллионер" или "все проблемы – в голове" и т.п. Нельзя сказать, чтобы эти книги были совершенно бесполезны, какую ни есть пользу можно извлечь откуда угодно. Бомж извлекает пользу из мусорного контейнера. Мы же, не вдаваясь в глубокий анализ содержания таких книг, способны из самого их существования извлечь прекрасный пример ложного сознания, которое ставит действительность в одностороннюю зависимость от нашего "внутреннего мира", от нашего мышления. Причинно следственная связь, усиленно навязываемая авторами таких публикаций, может быть выражена в одном простом утверждении типа: "Мысли правильно – и твоя жизнь наладится". Встречается огромное количество вариаций этой простенькой идеи, в том числе, реверсивные: "Все наши проблемы и беды – из-за неправильного мышления" и т.п. Вот такой способ мышления, между прочим, очень популярный сегодня, и называется "субъективно-идеалистическим". Этот способ, повторюсь, вполне может оказаться полезным в каких-то отдельных жизненных ситуациях, но именно это делает ещё более очевидным тот факт, что на субъективно-идеалистической основе невозможно построить науку, хотя бы потому, что наука – это истинная система понятий, а для субъективного идеализма нет объективной истины: есть лишь ряд частных мнений и точек зрения. Эти точки зрения, конечно, можно сравнивать между собой, в соответствии с заранее определённым критерием, в результате чего они предстанут в более или менее выигрышном положении по отношению друг к другу. Таким критерием может быть "польза" (в таком случае мы имеем дело с прагматизмом), или "логическая правильность" (логический позитивизм): в каждом случае представление о том, что правильно, а что нет, будут меняться. Но к истине, к построению истинной системы понятий (а значит и к науке) всё это не будет иметь решительно никакого отношения. Ложность субъективно-идеалистического метода уже неоднократно доказывалась в научной литературе и демонстрировалась на множестве примеров. Так, скажем, если утверждают, что "все проблемы в голове", то разумно спросить, как и откуда они попали туда, или каким образом зародились в ней? А ответ на этот вопрос неизбежно выведет нас из сферы субъективного и заставит обратиться к рассмотрению реальных общественных процессов, в ходе которых формировалось содержание той или иной человеческой головы. Если кто-то утверждает, что все проблемы от неправильного мышления, то достаточно показать на последствия какого-нибудь стихийного бедствия, например, землетрясения на Гаити 12 января 2010 года. Что же, 311 тысяч человек получивших травмы и лишённых своевременного и качественного медобслуживания отличались каким-то очень неправильным мышлением, ставшим причиной их проблем? Абсурдность этого предположения опровергает и весь субъективно-идеалистический способ истолкования явлений в целом.

Субъективный идеализм – далеко не единственный пример ложной методологии, бессознательно применяемой подавляющим большинством людей для объяснения различных явлений и процессов, с которыми они сталкиваются в своей жизни. Несмотря на колоссальный прогресс всех направлений науки в XX веке, общественное сознание продолжает тащить на себе колоссальный груз предрассудков, заблуждений, вредных стереотипов и неотрефлексированных предубеждений. В связи с этим печальным явлением, которое в обществоведении носит название "мистифицированности массового сознания", именно на общественно-политические дисциплины, возлагается задача сконцентрировать как можно более пристальное внимание общественности на тех объективных, материальных, экономических факторах, которые обуславливают наш быт, условия труда, досуг, отношения с другими людьми, организациями, словом, всю нашу жизнь.

Предметом изучения «философии экономической жизни» выступает не что иное как "общественное производство". По большому счёту это определение производства можно назвать плеоназмом (излишним уточнением), поскольку всякое производство, (даже труд Робинзона на острове) следует считать общественным. Поскольку, даже если, скажем, ремесленник производит ту или иную вещь самостоятельно, исключительно из добытых им лично природных материалов, не обращаясь к помощи других людей, то, тем не менее, большая часть продуктов ремесленного производства создаётся с целью реализации на рынке и обмена на деньги или на продукты другого ремесленника или крестьянина, а, следовательно, и ремесленное производство, благодаря которому был создан этот продукт, приобретает общественный характер.
Производство не утрачивает своего общественного характера, даже в том случае, если ремесленник или крестьянин сам останется единственным потребителем, создаваемой им продукции. Даже в этом случае мы будем иметь дело с общественным явлением, поскольку, в процессе своей созидательной деятельности ремесленник использует знания и трудовые навыки, полученные им от других людей, от отца, от наставника, мастера, одним словом от общества, которое таким образом, опосредованно продолжает пребывать даже в предельно индивидуализированном производственном процессе.

Важно, также, остановится на рассмотрении вопроса о тематическом охвате "философии экономической жизни" и её соотнесении с такой наукой как экономика. Философия экономической жизни, охватывает значительно более широкий круг проблем, нежели «Экономика» в том или ином её изложении. По содержанию ФЭЖ полностью тождественна политической экономии. Последняя же, очевидно, есть более универсальная и всеохватная наука, нежели экономика. Политэкономия не ограничивается вопросами производства и потребления, спроса и предложения, а так же денежных механизмов, которые их регулируют, как это имеет место в «Экономике». Ограниченность, так называемого «экономического» знания, с которым мы имеем дело, как в большинстве учебников по экономике, так и в случае с пресловутым «Экономиксом» Макконэла и Брю заключается в том, что авторы этих трудов настойчиво пытаются выделить экономические отношения в самостоятельную, изолированную область человеческой деятельности, не связанную с другими её областями, стремятся представить экономические процессы в отрыве и вне зависимости от процессов политических, социальных, культурных, идеологических. Большинство т.н. «экономистов» (хоть наших, хоть западных давосских светил) стремятся выдавить человеческое, социальное измерение экономических отношений в отдельные, столь же изолированные и формально обособленные области социологии, политологии, культурологи и философии, тем самым, лишая и их живого, актуального содержания. В то время как очевидно, что экономические, политические, социальные и идеологические процессы, не просто взаимосвязаны, а представляют собой буквально различные проявления одной субстанции – общества, и, соответственно, на основе цельного знания об этой субстанции и должны познаваться. Именно такого рода цельное знание об обществе и даёт нам политическая экономия или философия экономики.