Все нормальные люди Запада хотят в жопу ОМОН-овский демократизатор? или бутылку от шампанского?

нет, они просто всю Европу изрисовали портретами Путина.

"КАК СЕКРЕТНАЯ СЛУЖБА ОДНАЖДЫ ПОМЕШАЛА МНЕ НАНЕСТИ ОСКОРБЛЕНИЕ И КАК Я ПОЗДНЕЕ ВСЕ ЖЕ НАВЕРСТАЛ УПУЩЕННОЕ

Государственный визит печально известного иранского шаха Реза Пехлеви, милостью ЦРУ находившегося у власти, и выступление в 1967 году студентов, возмущенных этим вызовом общественности, историки описывали позднее как начало демократического движения за обновление ФРГ. Когда мы услышали о предстоящем визите, то, конечно, в то время не могли и предполагать, в каком направлении пойдут события. Мы – это дискуссионный кружок, раз в неделю использовавший мою квартиру для идеологических дискуссий. Тема «Иран» была нам давно и хорошо известна, причем не только по книгам (обсуждали мы ее часто). Мы поддерживали контакты с группой левых иранских студентов из Ганноверского технического института.

Вполне логично, что мы решили не оставаться сторонними наблюдателями.

Из газет все знали, где проходит маршрут пышного турне – оно само по себе уже являлось вызовом общественности. Слышали мы и о том, где планировались особенно мощные антишахские выступления. Ганновер не был включен в программу поездки, а Любек – был. С учетом заспанной провинциальной атмосферы третьего по величине ганзейского города не стоило ожидать, что там дело дойдет до самостоятельных акций протеста. В Гамбурге же, расположенном ближе к Любеку, студенты будут заняты сверх головы подготовкой такого «горячего» приема тирану, которого он и заслуживал. Охваченные стремлением действовать, мы решили взять Любек на себя. Иранские друзья-студенты были согласны с нами.

Если место действия удалось наметить без особых проблем, то значительные трудности возникли с проведением самой акции: нас было слишком мало. Вместе с персами мы в лучшем случае могли сколотить группу из 30 человек. Широко развернутая агитационная кампания среди левых, пусть даже с помощью устной пропаганды, исключалась: возникала опасность вызвать ответные меры со стороны властей. Единственным преимуществом нашей малочисленности было то, что мы, используя личные автомашины, могли относительно легко и незаметно решить транспортную проблему. А что дальше?

Ну вот, предположим: встанем мы перед порталом Любекского собора. Совершенно ясно, что не успеем мы открыть рот и проскандировать первый лозунг против запятнавшего себя кровью монарха, как полиция тут же возьмет в клещи нашу жалкую группку, прежде чем нам удастся еще что-то выкрикнуть. Домохозяйки и пенсионеры, собравшиеся по призывам верноподданной прессы, чтобы с влажными от умиления глазами выразить свое ликование, разразятся аплодисментами, когда нас увезут в полицейском фургоне. «Шахиня Фарах Диба – счастливая мать», «блестящий трон», «его императорское величество добрый шах» – вот темы, с помощью которых западногерманские бульварные газеты (из-за отсутствия собственной монархической династии) приводили своих читателей в состояние внутреннего трепета и глубокого восхищения. Персидское богатство и блеск позволяли кое-кому позабыть о собственных невзгодах. Мы затронем самые святые чувства толпы, и нужно молить бога, чтобы собравшиеся не избили нас на месте. - >

- > И все-таки я придумал, как выйти из положения, – это стоило мне бессонной ночи. Эффект восторженности толпы мы должны использовать для реализации своих замыслов. Мой план по своей простоте нельзя было назвать иначе как гениальным. К тому же наша малочисленность в этом случае не имела бы решающего значения.

Печатного станка у нас не было, копировального аппарата, который мог бы изготовить листовки (это подкрепило бы наши акустические усилия), – тоже. Типография исключалась, поскольку мы хотели сохранить все в тайне. Нашим единственным множительным средством была машинка для штамповки адресов. Максимальный размер напечатанного адреса был не больше сигаретной пачки. Поэтому и текст должен был быть предельно кратким. Мой план позволял это сделать.

На нашей машинке можно было изготовить только 20 оттисков с одной матрицы. Целыми ночами мы с Кристель занимались конспиративным печатанием. В то время как я прокатывал первые 20 листков, она писала следующую заготовку, и так далее, пока в конце концов не были готовы 5000 (пять тысяч) мини-листовок. Их текст был лаконичным.

«Поприветствуем шахскую чету на ее родном языке. Воскликнем же от всего сердца: «Гатель гомшо!!!» Общ. герм. – перс. дружбы».

Скажем прямо, мы собирались бессовестно злоупотребить доверчивостью толпы. Я исходил из предпосылки, что скорее всего никто из тех, кто с ликованием будет приветствовать шаха, не понимает по-персидски. А слова «Гатель гомшо!», как объяснили нам иранские друзья, означали: «Убийца, убирайся вон!»

«Поприветствуем шахскую чету на ее родном языке. Воскликнем же от всего сердца: «Гатель гомшо!!!» Общ. герм. – перс. дружбы». Скажем прямо, мы собирались бессовестно злоупотребить доверчивостью толпы. Я исходил из предпосылки, что скорее всего никто из тех, кто с ликованием будет приветствовать шаха, не понимает по-персидски. А слова «Гатель гомшо!», как объяснили нам иранские друзья, означали: «Убийца, убирайся вон!»

Дальнейшее легко было предугадать. Нам всем, прилично одетым, нужно было только смешаться с толпой ожидающих и, дружески улыбаясь, всучить бабулям эту бумажку. При появлении государственного кортежа мы планировали разделиться на группы по шесть человек и с энтузиазмом выкрикивать «Гатель гомшо!», увлекая за собой остальных. Я был готов заключить любое пари, что этот позорный титул, тысячекратно усиленный толпой, обязательно дойдет до ушей монарха-убийцы. С незапамятных времен можно положиться с гарантией на стадное чувство немецкого обывателя, когда дело доходит до славословия монархов.

Возможные контрмеры полиции не оказали бы желаемого действия, хотя бы из-за предельно короткого времени, которое, как известно, отводится для подобных визитов государственных деятелей, проходящих в ритме галопирующей свиньи. Даже если какой-нибудь подхалим придворный сумеет открыть глаза начальнику полицейского эскорта на нашу подлую выходку, возьмет ли тот на себя ответственность совершить дипломатическую бестактность и начать кричать в мегафон: «Пожалуйста, перестаньте выкрикивать эти слова, они означают: "Убийца, убирайся вон!"»? Если же полиция захочет броситься на людей, то как она отличит плевелы от зерен?" (Дитрих Киттнер, немецкий леворадикал 1960-х - 1970-х).

вас прёт не по децки. хуйню читать не стал

Кремлепропагандоны публика специфическая, им хоть в глаза мочись (впрочем, иных в этой корпорации и не держат). Массовые демонстрации ПРОТЕСТА в Европе при визите Национального Лидера (™) с них станется втюхать окучиваемой публике за демонстрации ПРИВЕТСТВИЯ... целевая аудитория кремлепропаганды в Европе не бывает и о реальном положении дел там не осведомлена; им что угодно можно впарить: Тоталитарную Диктатуру Гомосеков, монструозную Ювенальную Юстицию, которая страшнее всех эскадронов смерти латиноамериканских альфа-самцов, вместе взятых, могучее Еврейское Лобби, без санкции которого американские президенты и чихнуть не осмеливаются... резвись, душа, резвись, перо блудливое!

французкая подстилка пупсег походу под наркотом

"С незапамятных времен можно положиться с гарантией на стадное чувство немецкого обывателя, когда дело доходит до славословия монархов." - гениально!

Я теперь понимаю, что андерсеновский "Голый король" - не фантастика.

Киттнера пупс еще году в 1994-м прочитал... на бумажном носителе; да... ссылочку забыл дать пупс - http://lib.rus.ec/b/421670/read.

Спасибо, я уже нашел.

все нормальные люди хотят что бы ОМОН отработал РП по бошкам наглеющих меньшинств
а не что бы жандармы пидорократии избевали нормальных людей прекладами корабинов

Согласен. В лагеря педерастическую мразь!