|
|
Пишет wg (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} wg)@ 2006-06-21 15:23:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
Познавательная статья о финансах в дореволюционной России:
Михаил Антонов - Золотая удавка. Чем обернулся переход России на Золотую валюту при министре финансов С.Ю.Витте
(с) Журнал "Родина" - 3/2006
РОСТОВЩИК ЗДЕСЬ ПРАВИТ БАЛ
С самого начала великороссийской государственности нашей национальной денежной единицей служил серебряный рубль. При Екатерине II в связи с постоянными войнами и резко возросшими расходами на содержание императорского двора образовался колоссальный дефицит государственного бюджета, который покрывался двумя способами. Во-первых, императрица стала практиковать внешние заимствования (причём отдавать долги она не спешила, и рассчитываться по ним пришлось её прапраправнуку Николаю II). Во-вторых, в её царствование в России впервые были выпущены бумажные деньги - ассигнации.
Денег в казне всегда не хватало, и выпуск ассигнаций часто становился главным источником дохода государства. Однако если денежная масса в стране растёт, а количество товаров и услуг остаётся неизменным, то это приводит к инфляции, росту цен. При этом, согласно правилам экономики, "плохие деньги вытесняют хорошие". Если серебряные деньги и не исчезают совсем из обращения, то, по крайней мере, становятся значительно дороже, чем бумажные деньги того же достоинства. За рубль ассигнациями на рынке в 1 806 году давали 68 копеек серебром, а в 1814 году - только 20 копеек.
В 1839-1843 годах министр финансов в правительстве Николая I граф Егор Францевич Канкрин провёл финансовую реформу: ввёл в качестве основы денежного обращения серебряный рубль, установил обязательный курс ассигнаций, добился бездефицитности государственного бюджета и тем самым временно укрепил финансы России. Продолжая внешнюю политику своего старшего брата Александра I, направленную на укрепление связей с Западом, Николай I во внутренней политике, однако, взял курс на обеспечение экономической независимости России. Достижение этой цели требовало, по его мнению, относительной изоляции нашей страны от складывавшегося мирового рынка. Царь оказывал покровительство развитию отечественной промышленности и торговли. Так оно, возможно, и продолжалось бы ещё долгое время, если бы в российские дела не вмешались внешние силы.
Западная Европа, обделённая природными ресурсами, с давних пор привыкла смотреть на Россию как на их источник. А заполучить эти ресурсы можно было если не с помощью военной силы, то путём захвата финансовой системы страны. Инструментом экономического закабаления России была выбрана золотая валюта.
КАК ПОЯВИЛАСЬ СИСТЕМА ЗОЛОТОГО ОБРАЩЕНИЯ?
До 70-х годов XIX века в качестве денег в странах Западной Европы использовались серебро и золото. При этом по стоимости количество золотых и серебряных денег было примерно одинаковым.
Но в результате Франко-прусской войны 1870-1871 годов проигравшая её Франция выплатила Германии громадную контрибуцию золотом. И немецкий финансист Людвиг Бамбергер предложил правительству своей страны перейти на золотое обращение, а ставшее ненужным серебро продать той же Франции. Серебро было продано, но Франция, опасаясь подвоха с немецкой стороны, тоже перешла на золотое обращение. Возникло якобы перепроизводство серебра, приведшее к его обесценению. В странах Западной Европы пошла цепная реакция перехода на золотую валюту.
Примечательно, что все страны, которые ввели у себя золотое денежное обращение, от этого проиграли, - западный мир охватил продолжительный экономический кризис. Однако определённые силы, в интересах которых и была разыграна эта комбинация, основательно на ней разбогатели. Ведь половина денежной массы, представленной серебром, была объявлена не-деньгами. Значит, количество денег сократилось в два раза, а количество товаров осталось тем же! Следовательно, цены на товары, выраженные в новых золотых деньгах, упали вдвое.
Но это не такое снижение цен, какому радовались советские граждане в последние годы жизни Сталина. Тогда цены уменьшались, а зарплата (во всяком случае, оклады служащих) оставалась прежней. Нет, при переходе на золотую валюту кризис возник не от перепроизводства товаров, а от нехватки денежной массы. Вдвое упали не только цены на продукты труда, но и зарплата, которая определялась величиной набора товаров и услуг, необходимого для воспроизводства рабочей силы.
Зато владельцы золотых денег сразу же увеличили своё богатство вдвое. Ведь предприниматель, взявший в банке кредит в 10 тысяч фунтов стерлингов, чтобы его вернуть, должен был продать товаров не на 10 тысяч, а-в старых деньгах-на 20 тысяч. Словом, разбогатели банкиры, а проиграли промышленники и крестьяне.
Переход на золотую валюту ознаменовал важный этап развития мирового капитализма - установление главенства ростовщического, банковского, финансового капитала над капиталом промышленным, производственным. И хотя позднее стали говорить о "сращивании" промышленного и финансового капитала, на деле это "сращивание" происходило в виде подчинения промышленности, вообще производства, банкам.
Впрочем, правящие круги стран Запада, бывших колониальными империями, нашли выход из кризиса. Англичане, например, привязали курс серебряной индийской рупии к своему золотому фунту. В итоге в Индии умерли с голоду миллионы обездоленных, зато Англия, выступавшая по отношению к своей колонии как коллективный банкир, получила дополнительную прибыль.
Самым бескомпромиссным критиком перехода России на золотую валюту стал ныне забытый русский экономист, писатель, публицист и активный общественный деятель того времени Сергей Фёдорович Шарапов (1855-1911). Он расценил этот процесс с религиозной точки зрения - как победу нового культа мамоны над старым христианским строем человечества. Да и страны Азии, где оставалось обращение серебряной монеты, кризиса не знали. Напротив, Япония, например, настолько экономически окрепла, что её продукция стала теснить английскую не только на рынках третьих стран, но и в самой Англии. Россия также не была затронута европейским кризисом, потому что её валютная система мало зависела от мировой экономической конъюнктуры. Однако положение коренным образом изменилось, когда наша страна перешла на золотую валюту.
Международный монетный конгресс, состоявшийся в 1855 году в Париже, выдвинул универсальный монетарный постулат: "Пока в государствах будут существовать различные денежные системы... частое повторение кризисов на денежных рынках со всеми пагубными последствиями для правильного хода экономической жизни неизбежно". И Россия, как часть мировой системы, должна принять международные "правила игры".
Николай I умер в том же, 1855 году, когда проходил Парижский монетный конгресс. На престол вступил его сын Александр II, сторонник интеграции в Европу и необходимых для этого либеральных преобразований. И в России, только что позорно проигравшей Крымскую войну, общественному мнению начало казаться, что всё в стране устарело. "Возникло ощущение, что ...необходимо всё кардинальным образом реформировать, и особенно в системе российских финансов, - пишет доктор экономических наук С. С. Андрюшин. - Россию охватила повсеместно волна широкого экономического либерализма. С этого момента денежное обращение России стало постепенно развиваться по законам мировой (золотой) валюты. Курс национальной валюты попал в сильнейшую зависимость от колебаний котировок мировых валют на бирже и внебиржевых финансовых рынках".
В 1867 году на очередном международном монетарном конгрессе в Париже перед Россией был уже открыто поставлен вопрос о привязке её денежного обращения к единой золотой монетной единице. В условиях, когда банковская система в стране (с апреля 1859 года) была практически разрушена собственными руками, а экономика нуждалась в значительных финансовых средствах, у министра финансов Михаила Христофо-ровича Рейтерна (1820-1890) всё же хватило мужества не согласиться на развитие денежного обращения страны на принципах монетного единства. Однако уже с 1880-х годов страна постепенно стала готовиться к реформированию своего денежного обращения: накоплению разменных фондов в золоте и переходу к системе "золотого монометаллизма".
"НЕДОЕДИМ, А ВЫВЕЗЕМ!"
Может возникнуть вопрос: а за счёт чего накапливался необходимый для реформы золотой запас? В 1887 году, когда министром финансов был И. А. Вышнеградский, в России был небывалый урожай, тогда как Европу поразил сильнейший недород. Вывоз хлеба из России достиг невиданных прежде размеров. В нашу страну потекло золото из Европы. Торговый баланс стал для России благоприятным. Но было ли это для страны действительным благом? Во-первых, правительство всемерно поощряло вывоз хлеба, для чего снижало железнодорожные тарифы, а также усиленно взыскивало недоимки и подати, вынуждая крестьян к спешной продаже хлебных запасов. Во-вторых, создавались препятствия к увеличению ввоза.
Что такое "усиленное взыскание недоимок и податей с крестьян", вряд ли нужно объяснять тем, кто хотя бы читал М. Е. Салтыкова-Щедрина. Другой патриарх российской публицистики - А. Н. Энгельгардт показал, что власть требовала подати с крестьян как раз в то время года, когда хлеб был дёшев, и земледельцы продавали его по необходимости, а не потому, что у них его избыток. Вот маленький отрывок из его письма "Из деревни":
"Попробовав "нови", народ повеселел, а тут ещё урожай, осень превосходная. Но недолго ликовали крестьяне. К Покрову стали требовать недоимки, разные повинности... Чтобы расплатиться теперь с повинностями, нужно тотчас же продать скот, коноплю, а цен нет. Мужик и обождал бы, пока цены подымутся, - нельзя, деньги требуют, из волости нажимают, описью имущества грозят, в работу недоимщиков ставить обещают. Скупщики, зная это, попридержались, понизили цены, перестали ездить по деревням; вези к нему на дом, где он будет принимать на свою меру, отдавай, за что даст, а тут у него водочка... да и как тут не выпить! Плохо. И урожай, а всё-таки поправиться бедняку вряд ли".
Чем это взыскание податей в самое неудобное для крестьян время отличается от широко распространённого умышленного банкротства крестьянских хозяйств в недавнее время?.. Как и следовало ожидать, лихорадочное наращивание экспорта зерна обернулось конфузом, как Энгельгардт и предсказывал.
Первый же сильный неурожай 1891 года обнаружил глубокое оскудение крестьянства на значительном пространстве России. Правительству пришлось затратить 161 миллион рублей на продовольствие голодающим, а также временно запретить вывоз хлеба. Расходы на продовольствие населения поглотили почти все свободные средства казначейства. В свою очередь, расстройство хозяйственного положения разорённых неурожаем местностей резко увеличило размеры недоимок. Получился значительный недобор по всем главнейшим статьям государственных доходов.
Таким образом, политика И. А. Выш-неградского, выраженная в лозунге "Недоедим, а вывезем!", потерпела полный крах. Тем не менее его преемник С. Ю.Витте продолжил её с некоторыми коррективами. Ценой неимоверного напряжения всех сил страны правительству удалось накопить значительные запасы золота и подготовить условия для проведения денежной реформы. Серебряный рубль был изъят из обращения, все денежные расчёты велись теперь только в золотой валюте. В обращении находились золотые монеты достоинством 15 (империал), 7,5 (полуимпериал) и 5 рублей. Бумажные деньги - кредитные билеты подлежали свободному размену на золото. Но выпуск кредитных билетов был ограничен определённой нормой, в зависимости от размеров золотого запаса страны. (Нечто подобное происходит сейчас: Банк России покупает валюту у экспортёров нефти и печатает соответствующее количество рублей. Некоторые даже говорят о системе currency board, то есть внешнего управления. Национальная валюта-рубль - превращается при этом в бумажные фантики.) Это нанесло большой удар по национальным производительным силам.
Сам переход на золотую валюту был осуществлён тихо, по-воровски. Идею его высказал финансист А. Ю. Ротштейн - всесильный, по словам Шарапова, распорядитель Петербургского Международного коммерческого банка и Петербургской биржи. Идею одобрила финансовая наука в лице её светил - Герцки, Лексиса, Вагнера и др., а затем и всё научное сообщество Запада. И вот Министерство финансов, не отменяя закона, по которому денежной единицей России был установлен серебряный рубль, как бы временно приостановило его действие. Российское общество, невежественное в финансовых вопросах, совершенно не поняло важности этого акта.
Впрочем, Александр III, больше своего предшественника (и преемника) заботившийся о защите национальных интересов России, тормозил переход на золотую валюту. А вот Николай II в первые же годы царствования согласился на выпуск в обращение золотых монет и на свободный обмен в Государственном банке кредитных билетов на золото.
НА ПУТИ К БАНКРОТСТВУ
Финансовые "гении" обещали, что к нам притекут иностранные капиталы, Россия получит валюту всего цивилизованного мира. Да, говорил Шарапов, иностранные капиталы полились к нам, да ещё с такой стремительностью, что в самое короткое время Россия распродала иностранцам свои руды и каменноугольные копи, золотые прииски и нефтяные источники. Образовалось множество иностранных предприятий. Русские государственные бумаги стали десятками миллионов уходить за границу. Впрочем, это обычный результат "привлечения иностранных инвестиций", о которых так хлопочут "реформаторы". Шарапов считал несчастьем для России её громадный внешний долг, но, пожалуй, ещё большим несчастьем полагал переход производительных сил страны в собственность "иностранных инвесторов". Взятые кредиты можно, подтянув пояса, выплатить (как показал опыт Румынии в конце эпохи Чаушеску), а "инвестиции", вложенные иностранцем, без его согласия вернуть нельзя. Это уже настоящая "распродажа Родины".
Да, курс рубля стал устойчивым. Но Шарапов показал, что дело вовсе не в устойчивости курса российского рубля, а в его качестве. Самая замечательная золотая мировая валюта, писал он, может обогащать одну страну и разорять, уничтожать другую. Страна с сильной экономикой заинтересована в экспансии своей валюты, в проникновении в страну со слабой экономикой. Это позволяет более развитой державе подчинить себе слаборазвитую страну и поставить себе на службу её ресурсы. Именно этого настойчиво добивался западный финансовый капитал, втягивая дореволюционную Россию в зону золотой валюты (как он втянул ельцинско-гайдаровскую Россию в зону доллара).
Каковы же были результаты реформы Витте?
Россия добровольно увеличила свой внутренний долг на 50 процентов. Денежная масса в обращении сжалась (серебро перестало быть деньгами). Если в середине XIX века на одного жителя России приходилось в среднем около 30 рублей, или 120 французских франков, то к 1914 году эта сумма сократилась до 10 рублей, или до 25 франков (и это время считают "пиком" в развитии дореволюционного российского капитализма!). В Германии же обеспеченность деньгами составляла 115, в США - 125, в Англии - 140 и во Франции - 210 франков. На Западе, кроме наличных денег, находились в обращении чеки и пр., в России же с её огромными пространствами и медлительностью оборота денег ничего такого не было; возникла острая нехватка наличных денег у хозяйствующих субъектов. (Нечто подобное пришлось наблюдать в ельцинской России после либерализации цен; предприятия вынуждены были привлекать иностранную валюту, продавать продукцию и свои акции иностранцам, чтобы иметь хоть какие-то оборотные средства.)
Образовалась сильнейшая зависимость хозяйственных оборотов от иностранного капитала; для удержания в стране золота пришлось дополнительно привлекать иностранный капитал. Россия уподобилась протекающей бочке: сколько бы золота она ни покупала, деньги в ней не задерживались, а транзитом уходили на Запад.
За период с 1800 по 1861 год иностранные вложения в российские предприятия составили 232 миллиона рублей. После перехода России на золотую валюту они достигли к 1914 году 2243 миллионов рублей.
Началась жесточайшая эксплуатация национального богатства России иностранным капиталом с преднамеренным сокращением её экономического потенциала. Система золотого монометаллизма обесценила материальные ценности и производительный труд, и иностранцы получили возможность скупать по дешёвке хлеб, недвижимость, землю. Для поддержания вексельного курса Россия вынуждена была всемерно увеличивать экспорт хлеба, получая за него всё меньше денег. Если в период 1884-1891 годов средний вывоз русского хлеба за границу составлял 408 миллионов пудов при выручке 333 миллиона рублей, то за 1893-1897 годы он увеличился до 509 миллионов пудов, тогда как выручка уменьшилась до 316 миллионов рублей.
Резко возрос внешний долг, страна неуклонно шла к банкротству.
Россия лишилась возможности брать внешние займы на российскую серебряную валюту, они предоставлялись только в валюте кредитора или в золоте по невыгодному для нашей страны курсу. И внешние займы уже не притекали в Россию, как прежде, а оставались за рубежом для покрытия затрат (на железнодорожное строительство, акционирование российской промышленности, торговли и банков).
В то время как российские производители задыхались от нехватки оборотных средств, правительство держало золото в сундуке, так как нужно было быть готовым к выплате золотом части внешнего долга. А страны Запада, не обременённые таким внешним долгом, как Россия, выпускали бумажных денег подчас вдвое больше, чем было у них золотого обеспечения, да к тому же ещё развивали систему чеков, безналичных платежей и пр., что почти отсутствовало в нашей стране.
Полученное извне золото постоянно уходило назад в виде процентов и дивидендов на вложенные капиталы. Для его обратного привлечения Россия прибегала к новым займам. Так, долговая удавка на шее нашей страны затягивалась всё туже.
Вот против этого-то грабежа России иностранным капиталом и прислуживавшими иностранцам русскими спекулянтами и выступил Шарапов. Но он не просто протестовал, а вскрыл механизм ограбления России международным капиталом и выработал способы защиты наших национальных интересов.
ГЛАВНЫЙ ИТОГ - ДОЛГОВАЯ КАБАЛА
Внешний долг России вырос с 221 миллиона золотых рублей в 1853 году до 4229 миллионов рублей в 1914 году, а с учётом долгов предприятий и банков по кредитам, взятым под гарантии правительства, - свыше 5 миллиардов золотых рублей. Ежегодные выплаты процентов по долгу выросли с 10 миллионов рублей серебром до 194 миллионов рублей золотом. Перед Первой мировой войной 55 процентов российских ценных бумаг принадлежали иностранному капиталу. Иностранцы владели ведущими предприятиями России, получали у нас бешеные прибыли в рублях, обменивали их на золото и вывозили его к себе на родину. А Россия, чтобы иметь возможность разменивать бумажные рубли на золото, должна была вновь и вновь заключать за границей займы, наращивая свой внешний долг.
Ещё один забытый экономист, историк, писатель и общественный деятель того времени генерал Александр Дмитриевич Нечволодов (1864-1938) писал: "По количеству задолженности мы (Россия) уже первая держава в мире; при этом мы единственная из держав, у которой большая половина этой задолженности внешняя..." А последствия этого ужасны: "Мы уплачиваем иностранцам в каждые шесть с половиной лет дань, равную по величине колоссальной контрибуции, уплаченной Францией своей победительнице Германии" (в войне 1870-1871 гг.).
И об иностранных инвестициях Нечволодов высказался вполне определённо:
"Привлечение иностранных капиталов в государство сводится к эксплуатации этими капиталами отечественных богатств и рабочих рук страны, а затем и к вывозу за границу золота, приобретённого в стране за продажу продуктов производства. При этом общее благосостояние местности, где возникают крупные (иностранные) капиталистические производства, обязательно понижается..."
ДОГОНЯЛИ ЛИ МЫ ЗАПАД?
Теперь о темпах развития российской экономики тех лет. Да, они были высокими - выше, чем в странах Запада. Но напомню факты, которые уже приводились в литературе: совместное исследование, проведённое Хьюстонским университетом США и НИЭИ при Госплане СССР, показало: отставание России от развитых стран Запада при этом не уменьшалось, а возрастало. В 1861 году душевой национальный доход России составлял примерно 40 процентов по сравнению с Германией и 16 процентов по сравнению с США. А в 1913 году - уже только 32 процента от уровня Германии и 11,5 процента от американского уровня. Как же это могло произойти?
Механика несложная. Иностранцы строили в России предприятия по добыче и переработке нашего сырья, и объёмы производства росли у нас быстрее, чем в других странах. Но большая часть этого прироста тут же вывозилась за рубеж в виде процентов за кредиты и дивиденды с западных капиталов. Ясно, что среднедушевой доход в ограбленной стране рос медленнее, чем в странах-грабителях. Пока царское правительство искало способы заставить иностранных инвесторов вкладывать свои прибыли в российское производство, поезд уже ушёл, Россия превратилась в колонию стран Запада, сильно отставшую от них. Да, Россия входила в "большую пятёрку" великих держав (наряду с США, Англией, Францией и Германией). Однако её доля в совокупном промышленном производстве "пятёрки" составляла лишь 4,2 процента.
В общемировом производстве в 1913 году доля России составляла 1,72 процента, доля США - 20 процентов, Англии - 18, Германии - 9, Франции - 7,2 процента (а ведь эти страны имели население в 2 - 3 раза меньше, чем наша страна). По размерам валового национального продукта на душу населения Россия отставала от США в 9,5 раза (по промышленному производству - в 21 раз!), Англии - в 4,5, Канады - в 4, Германии - в 3,5, Франции, Бельгии, Голландии, Австралии, Новой Зеландии, Испании - в 3, Австро-Венгрии - в 2 раза. 70 процентов прироста ВНП в России в 1900 - 1914 годы дало сельское хозяйство. Доля промышленности составляла 42 процента (в США - 76), сельского хозяйства - 58 процентов. Ещё большим было отставание России по энерговооружённости и механовоору-жённости (от США - в 10 раз, от Германии - в 4 раза) и по производительности труда в промышленности (от США - в 9 раз, от Германии - в 4 раза).
В 1913 году в США выплавили 25 миллионов тонн стали, в России - только 4,2 миллиона тонн. Россия ввезла из-за границы более 1 миллиона тонн стали и 8,7 миллиона тонн каменного угля. Первые российские лётчики летали на самолётах иностранного производства, с 1914 года начали собирать отечественные самолёты, однако моторы на них были иностранные. Автомобили тоже были исключительно зарубежные. Сравните: 100 автомобилей, собранных (только собранных!) в России в 1912 году, и десятки тысяч, произведённых в США! На российских военно-морских судах стояли немецкие и шведские турбины, английские гирокомпасы и дальномеры.
Отставала Россия и по развитию всех видов инфраструктуры. В 1913 году в США насчитывалось более трёх миллионов абонентов телефонной связи, в Германии - 800 тысяч, в России - 97 тысяч (и это при её огромных пространствах!).
Некоторые авторы указывают на солидные ассигнования из государственного бюджета на строительство заводов и железных дорог. Но они, видимо, не в курсе той игры, какую вели в России иностранные капиталисты при содействии нашего Министерства финансов. При поддержке государства строились крупные предприятия. Затем, после поражения в японской войне, был провозглашён курс на всемерную экономию средств. Построенные предприятия остановились, и их за бесценок скупили иностранцы. Об этом Нечволодов написал в своём экономическом труде - "Русские деньги" (СПб. 1907). Но это же знакомое нам преднамеренное банкротство, которое служит орудием передела собственности! На предприятиях Урала (впоследствии скупленных англичанами) из-за отсутствия денег рабочим подчас платили слитками или кусками железа (подобными картинами нас также не удивишь). Государственные кредиты частным предприятиям были в большинстве своём просто разворованы, что стало предметом крупных общественных скандалов и судебных разбирательств.
Да, русский капитал наращивал производство ситца, укреплял свои позиции в хлебопекарной промышленности и пр. Однако ключевые отрасли промышленности находились в руках иностранцев. Не отрицая, что промышленность России росла довольно высокими темпами, профессор С. Г. Кара-Мурза в своей книге "Советская цивилизация" отмечает, что "в России развивалась ... "дополняющая Запад" промышленность, почти целиком принадлежащая иностранному капиталу..."
Вот каково было положение к 1910 году.
В металлургии банки владели 88 процентами акций, 67 процентов из ; этой доли принадлежало парижскому консорциуму из трёх парижских банков, а на все банки с участием (только с участием!) русского капитала приходилось 18 процентов акций. В паровозостроении 100 процентов акций находилось в собственности двух банковских групп - парижской и немецкой. В судостроении 96 процентов капитала принадлежало банкам, в том числе 77 процентов - парижским. В нефтяной промышленности 80 процентов капитала было в собственности у групп "Ойл", "Шелл" и "Нобель".
В дальнейшем захват российской промышленности и торговли иностранным капиталом не ослабевал, а усиливался. В 1912 году у иностранцев было 70 процентов добычи угля в Донбассе, 90 процентов добычи всей платины, 90 процентов акций электрических и электротехнических предприятий, все трамвайные компании и т. д.
Почему главный город Донбасса назывался Юзовка? Потому что он сложился вокруг металлургического завода, построенного англичанином Джоном Юзом. В России заработали свои миллионы целых три поколения Нобелей, оседлавших наш нефтяной бизнес, производство взрывчатых веществ, станкостроение (впоследствии Альфред Бернхард Нобель выделил из своих миллионов средства на учреждение Нобелевской премии). Неплохо зарабатывали в России Ротшильды и другие известные на Западе семейки.
В руках иностранного капитала оказалась почти вся российская банковская система, о чём написал Ю. Г. Жуковский, которому можно верить, потому что он одно время возглавлял Государственный банк России. Жуковский в книге "Деньги и банки" (СПб. 1906) раскрыл механизм ограбления России после слома финансовой системы, разработанной (лично!) Николаем I. От Государственного банка отсекли отдел, занимающийся обеспечением внешнеэкономической деятельности частного сектора. Госбанк стал вести только операции, касающиеся казны. Но собственно торговля была лишена его услуг, вся масса оборотов частных лиц, торговли и промышленности была сосредоточена в руках частных банков и банкирских контор. Из 40 акционерных банков (из них 9 петербургских и 4 московских) собственно русскими (и то условно) были только два: Волжско-Камский и Торгово-промышленный - отнюдь не самые крупные. При этом нерусские банки не имели отделений в провинции, потому что в их задачу не входило содействие развитию экономики регионов, вообще производительных сил, они занимались исключительно валютными спекуляциями, в которых поднаторели с незапамятных времён. Деньги всей России шли в Петербург. Работал насос, высасывавший средства из страны, не давая ей по-настоящему развиваться и перекачивая их за рубеж...
Естественно, сразу же появилась, особенно в Петербурге, армада нерусских частных банков, играющих на курсе российского рубля, начались такие игры и на заграничных биржах. При этом частные петербургские банки действовали согласованно с берлинскими банками. А форма балансов этих банков была умышленно так запутана, чтобы со стороны в их деятельности невозможно было разобраться (по сути, велась двойная бухгалтерия, но правильный баланс был недоступен российским контролирующим органам). Ну а кто контролирует денежные потоки, тот и хозяин экономики страны. Можно сколько угодно козырять цифрами роста доли русского капитала в стране, но факт контроля иностранного капитала над российской экономикой начала XX века не скрыть.
Статистика показывала, что в стране проводится удачная финансовая политика, расходы не превышают доходов. Но на деле положение России оставалось бедственным, её хозяйство при формальных показателях роста разорялось. С введением размена бумажных денег на золото золотые деньги уходили из страны, оставляя взамен макулатуру. И нам постоянно приходилось занимать золото у тех стран, куда оно утекло. В таком положении оказалась экономика и финансовая система страны в начале XX века в результате перехода на золотую валюту.
Михаил Антонов - Золотая удавка. Чем обернулся переход России на Золотую валюту при министре финансов С.Ю.Витте
(с) Журнал "Родина" - 3/2006
РОСТОВЩИК ЗДЕСЬ ПРАВИТ БАЛ
С самого начала великороссийской государственности нашей национальной денежной единицей служил серебряный рубль. При Екатерине II в связи с постоянными войнами и резко возросшими расходами на содержание императорского двора образовался колоссальный дефицит государственного бюджета, который покрывался двумя способами. Во-первых, императрица стала практиковать внешние заимствования (причём отдавать долги она не спешила, и рассчитываться по ним пришлось её прапраправнуку Николаю II). Во-вторых, в её царствование в России впервые были выпущены бумажные деньги - ассигнации.
Денег в казне всегда не хватало, и выпуск ассигнаций часто становился главным источником дохода государства. Однако если денежная масса в стране растёт, а количество товаров и услуг остаётся неизменным, то это приводит к инфляции, росту цен. При этом, согласно правилам экономики, "плохие деньги вытесняют хорошие". Если серебряные деньги и не исчезают совсем из обращения, то, по крайней мере, становятся значительно дороже, чем бумажные деньги того же достоинства. За рубль ассигнациями на рынке в 1 806 году давали 68 копеек серебром, а в 1814 году - только 20 копеек.
В 1839-1843 годах министр финансов в правительстве Николая I граф Егор Францевич Канкрин провёл финансовую реформу: ввёл в качестве основы денежного обращения серебряный рубль, установил обязательный курс ассигнаций, добился бездефицитности государственного бюджета и тем самым временно укрепил финансы России. Продолжая внешнюю политику своего старшего брата Александра I, направленную на укрепление связей с Западом, Николай I во внутренней политике, однако, взял курс на обеспечение экономической независимости России. Достижение этой цели требовало, по его мнению, относительной изоляции нашей страны от складывавшегося мирового рынка. Царь оказывал покровительство развитию отечественной промышленности и торговли. Так оно, возможно, и продолжалось бы ещё долгое время, если бы в российские дела не вмешались внешние силы.
Западная Европа, обделённая природными ресурсами, с давних пор привыкла смотреть на Россию как на их источник. А заполучить эти ресурсы можно было если не с помощью военной силы, то путём захвата финансовой системы страны. Инструментом экономического закабаления России была выбрана золотая валюта.
КАК ПОЯВИЛАСЬ СИСТЕМА ЗОЛОТОГО ОБРАЩЕНИЯ?
До 70-х годов XIX века в качестве денег в странах Западной Европы использовались серебро и золото. При этом по стоимости количество золотых и серебряных денег было примерно одинаковым.
Но в результате Франко-прусской войны 1870-1871 годов проигравшая её Франция выплатила Германии громадную контрибуцию золотом. И немецкий финансист Людвиг Бамбергер предложил правительству своей страны перейти на золотое обращение, а ставшее ненужным серебро продать той же Франции. Серебро было продано, но Франция, опасаясь подвоха с немецкой стороны, тоже перешла на золотое обращение. Возникло якобы перепроизводство серебра, приведшее к его обесценению. В странах Западной Европы пошла цепная реакция перехода на золотую валюту.
Примечательно, что все страны, которые ввели у себя золотое денежное обращение, от этого проиграли, - западный мир охватил продолжительный экономический кризис. Однако определённые силы, в интересах которых и была разыграна эта комбинация, основательно на ней разбогатели. Ведь половина денежной массы, представленной серебром, была объявлена не-деньгами. Значит, количество денег сократилось в два раза, а количество товаров осталось тем же! Следовательно, цены на товары, выраженные в новых золотых деньгах, упали вдвое.
Но это не такое снижение цен, какому радовались советские граждане в последние годы жизни Сталина. Тогда цены уменьшались, а зарплата (во всяком случае, оклады служащих) оставалась прежней. Нет, при переходе на золотую валюту кризис возник не от перепроизводства товаров, а от нехватки денежной массы. Вдвое упали не только цены на продукты труда, но и зарплата, которая определялась величиной набора товаров и услуг, необходимого для воспроизводства рабочей силы.
Зато владельцы золотых денег сразу же увеличили своё богатство вдвое. Ведь предприниматель, взявший в банке кредит в 10 тысяч фунтов стерлингов, чтобы его вернуть, должен был продать товаров не на 10 тысяч, а-в старых деньгах-на 20 тысяч. Словом, разбогатели банкиры, а проиграли промышленники и крестьяне.
Переход на золотую валюту ознаменовал важный этап развития мирового капитализма - установление главенства ростовщического, банковского, финансового капитала над капиталом промышленным, производственным. И хотя позднее стали говорить о "сращивании" промышленного и финансового капитала, на деле это "сращивание" происходило в виде подчинения промышленности, вообще производства, банкам.
Впрочем, правящие круги стран Запада, бывших колониальными империями, нашли выход из кризиса. Англичане, например, привязали курс серебряной индийской рупии к своему золотому фунту. В итоге в Индии умерли с голоду миллионы обездоленных, зато Англия, выступавшая по отношению к своей колонии как коллективный банкир, получила дополнительную прибыль.
Самым бескомпромиссным критиком перехода России на золотую валюту стал ныне забытый русский экономист, писатель, публицист и активный общественный деятель того времени Сергей Фёдорович Шарапов (1855-1911). Он расценил этот процесс с религиозной точки зрения - как победу нового культа мамоны над старым христианским строем человечества. Да и страны Азии, где оставалось обращение серебряной монеты, кризиса не знали. Напротив, Япония, например, настолько экономически окрепла, что её продукция стала теснить английскую не только на рынках третьих стран, но и в самой Англии. Россия также не была затронута европейским кризисом, потому что её валютная система мало зависела от мировой экономической конъюнктуры. Однако положение коренным образом изменилось, когда наша страна перешла на золотую валюту.
Международный монетный конгресс, состоявшийся в 1855 году в Париже, выдвинул универсальный монетарный постулат: "Пока в государствах будут существовать различные денежные системы... частое повторение кризисов на денежных рынках со всеми пагубными последствиями для правильного хода экономической жизни неизбежно". И Россия, как часть мировой системы, должна принять международные "правила игры".
Николай I умер в том же, 1855 году, когда проходил Парижский монетный конгресс. На престол вступил его сын Александр II, сторонник интеграции в Европу и необходимых для этого либеральных преобразований. И в России, только что позорно проигравшей Крымскую войну, общественному мнению начало казаться, что всё в стране устарело. "Возникло ощущение, что ...необходимо всё кардинальным образом реформировать, и особенно в системе российских финансов, - пишет доктор экономических наук С. С. Андрюшин. - Россию охватила повсеместно волна широкого экономического либерализма. С этого момента денежное обращение России стало постепенно развиваться по законам мировой (золотой) валюты. Курс национальной валюты попал в сильнейшую зависимость от колебаний котировок мировых валют на бирже и внебиржевых финансовых рынках".
В 1867 году на очередном международном монетарном конгрессе в Париже перед Россией был уже открыто поставлен вопрос о привязке её денежного обращения к единой золотой монетной единице. В условиях, когда банковская система в стране (с апреля 1859 года) была практически разрушена собственными руками, а экономика нуждалась в значительных финансовых средствах, у министра финансов Михаила Христофо-ровича Рейтерна (1820-1890) всё же хватило мужества не согласиться на развитие денежного обращения страны на принципах монетного единства. Однако уже с 1880-х годов страна постепенно стала готовиться к реформированию своего денежного обращения: накоплению разменных фондов в золоте и переходу к системе "золотого монометаллизма".
"НЕДОЕДИМ, А ВЫВЕЗЕМ!"
Может возникнуть вопрос: а за счёт чего накапливался необходимый для реформы золотой запас? В 1887 году, когда министром финансов был И. А. Вышнеградский, в России был небывалый урожай, тогда как Европу поразил сильнейший недород. Вывоз хлеба из России достиг невиданных прежде размеров. В нашу страну потекло золото из Европы. Торговый баланс стал для России благоприятным. Но было ли это для страны действительным благом? Во-первых, правительство всемерно поощряло вывоз хлеба, для чего снижало железнодорожные тарифы, а также усиленно взыскивало недоимки и подати, вынуждая крестьян к спешной продаже хлебных запасов. Во-вторых, создавались препятствия к увеличению ввоза.
Что такое "усиленное взыскание недоимок и податей с крестьян", вряд ли нужно объяснять тем, кто хотя бы читал М. Е. Салтыкова-Щедрина. Другой патриарх российской публицистики - А. Н. Энгельгардт показал, что власть требовала подати с крестьян как раз в то время года, когда хлеб был дёшев, и земледельцы продавали его по необходимости, а не потому, что у них его избыток. Вот маленький отрывок из его письма "Из деревни":
"Попробовав "нови", народ повеселел, а тут ещё урожай, осень превосходная. Но недолго ликовали крестьяне. К Покрову стали требовать недоимки, разные повинности... Чтобы расплатиться теперь с повинностями, нужно тотчас же продать скот, коноплю, а цен нет. Мужик и обождал бы, пока цены подымутся, - нельзя, деньги требуют, из волости нажимают, описью имущества грозят, в работу недоимщиков ставить обещают. Скупщики, зная это, попридержались, понизили цены, перестали ездить по деревням; вези к нему на дом, где он будет принимать на свою меру, отдавай, за что даст, а тут у него водочка... да и как тут не выпить! Плохо. И урожай, а всё-таки поправиться бедняку вряд ли".
Чем это взыскание податей в самое неудобное для крестьян время отличается от широко распространённого умышленного банкротства крестьянских хозяйств в недавнее время?.. Как и следовало ожидать, лихорадочное наращивание экспорта зерна обернулось конфузом, как Энгельгардт и предсказывал.
Первый же сильный неурожай 1891 года обнаружил глубокое оскудение крестьянства на значительном пространстве России. Правительству пришлось затратить 161 миллион рублей на продовольствие голодающим, а также временно запретить вывоз хлеба. Расходы на продовольствие населения поглотили почти все свободные средства казначейства. В свою очередь, расстройство хозяйственного положения разорённых неурожаем местностей резко увеличило размеры недоимок. Получился значительный недобор по всем главнейшим статьям государственных доходов.
Таким образом, политика И. А. Выш-неградского, выраженная в лозунге "Недоедим, а вывезем!", потерпела полный крах. Тем не менее его преемник С. Ю.Витте продолжил её с некоторыми коррективами. Ценой неимоверного напряжения всех сил страны правительству удалось накопить значительные запасы золота и подготовить условия для проведения денежной реформы. Серебряный рубль был изъят из обращения, все денежные расчёты велись теперь только в золотой валюте. В обращении находились золотые монеты достоинством 15 (империал), 7,5 (полуимпериал) и 5 рублей. Бумажные деньги - кредитные билеты подлежали свободному размену на золото. Но выпуск кредитных билетов был ограничен определённой нормой, в зависимости от размеров золотого запаса страны. (Нечто подобное происходит сейчас: Банк России покупает валюту у экспортёров нефти и печатает соответствующее количество рублей. Некоторые даже говорят о системе currency board, то есть внешнего управления. Национальная валюта-рубль - превращается при этом в бумажные фантики.) Это нанесло большой удар по национальным производительным силам.
Сам переход на золотую валюту был осуществлён тихо, по-воровски. Идею его высказал финансист А. Ю. Ротштейн - всесильный, по словам Шарапова, распорядитель Петербургского Международного коммерческого банка и Петербургской биржи. Идею одобрила финансовая наука в лице её светил - Герцки, Лексиса, Вагнера и др., а затем и всё научное сообщество Запада. И вот Министерство финансов, не отменяя закона, по которому денежной единицей России был установлен серебряный рубль, как бы временно приостановило его действие. Российское общество, невежественное в финансовых вопросах, совершенно не поняло важности этого акта.
Впрочем, Александр III, больше своего предшественника (и преемника) заботившийся о защите национальных интересов России, тормозил переход на золотую валюту. А вот Николай II в первые же годы царствования согласился на выпуск в обращение золотых монет и на свободный обмен в Государственном банке кредитных билетов на золото.
НА ПУТИ К БАНКРОТСТВУ
Финансовые "гении" обещали, что к нам притекут иностранные капиталы, Россия получит валюту всего цивилизованного мира. Да, говорил Шарапов, иностранные капиталы полились к нам, да ещё с такой стремительностью, что в самое короткое время Россия распродала иностранцам свои руды и каменноугольные копи, золотые прииски и нефтяные источники. Образовалось множество иностранных предприятий. Русские государственные бумаги стали десятками миллионов уходить за границу. Впрочем, это обычный результат "привлечения иностранных инвестиций", о которых так хлопочут "реформаторы". Шарапов считал несчастьем для России её громадный внешний долг, но, пожалуй, ещё большим несчастьем полагал переход производительных сил страны в собственность "иностранных инвесторов". Взятые кредиты можно, подтянув пояса, выплатить (как показал опыт Румынии в конце эпохи Чаушеску), а "инвестиции", вложенные иностранцем, без его согласия вернуть нельзя. Это уже настоящая "распродажа Родины".
Да, курс рубля стал устойчивым. Но Шарапов показал, что дело вовсе не в устойчивости курса российского рубля, а в его качестве. Самая замечательная золотая мировая валюта, писал он, может обогащать одну страну и разорять, уничтожать другую. Страна с сильной экономикой заинтересована в экспансии своей валюты, в проникновении в страну со слабой экономикой. Это позволяет более развитой державе подчинить себе слаборазвитую страну и поставить себе на службу её ресурсы. Именно этого настойчиво добивался западный финансовый капитал, втягивая дореволюционную Россию в зону золотой валюты (как он втянул ельцинско-гайдаровскую Россию в зону доллара).
Каковы же были результаты реформы Витте?
Россия добровольно увеличила свой внутренний долг на 50 процентов. Денежная масса в обращении сжалась (серебро перестало быть деньгами). Если в середине XIX века на одного жителя России приходилось в среднем около 30 рублей, или 120 французских франков, то к 1914 году эта сумма сократилась до 10 рублей, или до 25 франков (и это время считают "пиком" в развитии дореволюционного российского капитализма!). В Германии же обеспеченность деньгами составляла 115, в США - 125, в Англии - 140 и во Франции - 210 франков. На Западе, кроме наличных денег, находились в обращении чеки и пр., в России же с её огромными пространствами и медлительностью оборота денег ничего такого не было; возникла острая нехватка наличных денег у хозяйствующих субъектов. (Нечто подобное пришлось наблюдать в ельцинской России после либерализации цен; предприятия вынуждены были привлекать иностранную валюту, продавать продукцию и свои акции иностранцам, чтобы иметь хоть какие-то оборотные средства.)
Образовалась сильнейшая зависимость хозяйственных оборотов от иностранного капитала; для удержания в стране золота пришлось дополнительно привлекать иностранный капитал. Россия уподобилась протекающей бочке: сколько бы золота она ни покупала, деньги в ней не задерживались, а транзитом уходили на Запад.
За период с 1800 по 1861 год иностранные вложения в российские предприятия составили 232 миллиона рублей. После перехода России на золотую валюту они достигли к 1914 году 2243 миллионов рублей.
Началась жесточайшая эксплуатация национального богатства России иностранным капиталом с преднамеренным сокращением её экономического потенциала. Система золотого монометаллизма обесценила материальные ценности и производительный труд, и иностранцы получили возможность скупать по дешёвке хлеб, недвижимость, землю. Для поддержания вексельного курса Россия вынуждена была всемерно увеличивать экспорт хлеба, получая за него всё меньше денег. Если в период 1884-1891 годов средний вывоз русского хлеба за границу составлял 408 миллионов пудов при выручке 333 миллиона рублей, то за 1893-1897 годы он увеличился до 509 миллионов пудов, тогда как выручка уменьшилась до 316 миллионов рублей.
Резко возрос внешний долг, страна неуклонно шла к банкротству.
Россия лишилась возможности брать внешние займы на российскую серебряную валюту, они предоставлялись только в валюте кредитора или в золоте по невыгодному для нашей страны курсу. И внешние займы уже не притекали в Россию, как прежде, а оставались за рубежом для покрытия затрат (на железнодорожное строительство, акционирование российской промышленности, торговли и банков).
В то время как российские производители задыхались от нехватки оборотных средств, правительство держало золото в сундуке, так как нужно было быть готовым к выплате золотом части внешнего долга. А страны Запада, не обременённые таким внешним долгом, как Россия, выпускали бумажных денег подчас вдвое больше, чем было у них золотого обеспечения, да к тому же ещё развивали систему чеков, безналичных платежей и пр., что почти отсутствовало в нашей стране.
Полученное извне золото постоянно уходило назад в виде процентов и дивидендов на вложенные капиталы. Для его обратного привлечения Россия прибегала к новым займам. Так, долговая удавка на шее нашей страны затягивалась всё туже.
Вот против этого-то грабежа России иностранным капиталом и прислуживавшими иностранцам русскими спекулянтами и выступил Шарапов. Но он не просто протестовал, а вскрыл механизм ограбления России международным капиталом и выработал способы защиты наших национальных интересов.
ГЛАВНЫЙ ИТОГ - ДОЛГОВАЯ КАБАЛА
Внешний долг России вырос с 221 миллиона золотых рублей в 1853 году до 4229 миллионов рублей в 1914 году, а с учётом долгов предприятий и банков по кредитам, взятым под гарантии правительства, - свыше 5 миллиардов золотых рублей. Ежегодные выплаты процентов по долгу выросли с 10 миллионов рублей серебром до 194 миллионов рублей золотом. Перед Первой мировой войной 55 процентов российских ценных бумаг принадлежали иностранному капиталу. Иностранцы владели ведущими предприятиями России, получали у нас бешеные прибыли в рублях, обменивали их на золото и вывозили его к себе на родину. А Россия, чтобы иметь возможность разменивать бумажные рубли на золото, должна была вновь и вновь заключать за границей займы, наращивая свой внешний долг.
Ещё один забытый экономист, историк, писатель и общественный деятель того времени генерал Александр Дмитриевич Нечволодов (1864-1938) писал: "По количеству задолженности мы (Россия) уже первая держава в мире; при этом мы единственная из держав, у которой большая половина этой задолженности внешняя..." А последствия этого ужасны: "Мы уплачиваем иностранцам в каждые шесть с половиной лет дань, равную по величине колоссальной контрибуции, уплаченной Францией своей победительнице Германии" (в войне 1870-1871 гг.).
И об иностранных инвестициях Нечволодов высказался вполне определённо:
"Привлечение иностранных капиталов в государство сводится к эксплуатации этими капиталами отечественных богатств и рабочих рук страны, а затем и к вывозу за границу золота, приобретённого в стране за продажу продуктов производства. При этом общее благосостояние местности, где возникают крупные (иностранные) капиталистические производства, обязательно понижается..."
ДОГОНЯЛИ ЛИ МЫ ЗАПАД?
Теперь о темпах развития российской экономики тех лет. Да, они были высокими - выше, чем в странах Запада. Но напомню факты, которые уже приводились в литературе: совместное исследование, проведённое Хьюстонским университетом США и НИЭИ при Госплане СССР, показало: отставание России от развитых стран Запада при этом не уменьшалось, а возрастало. В 1861 году душевой национальный доход России составлял примерно 40 процентов по сравнению с Германией и 16 процентов по сравнению с США. А в 1913 году - уже только 32 процента от уровня Германии и 11,5 процента от американского уровня. Как же это могло произойти?
Механика несложная. Иностранцы строили в России предприятия по добыче и переработке нашего сырья, и объёмы производства росли у нас быстрее, чем в других странах. Но большая часть этого прироста тут же вывозилась за рубеж в виде процентов за кредиты и дивиденды с западных капиталов. Ясно, что среднедушевой доход в ограбленной стране рос медленнее, чем в странах-грабителях. Пока царское правительство искало способы заставить иностранных инвесторов вкладывать свои прибыли в российское производство, поезд уже ушёл, Россия превратилась в колонию стран Запада, сильно отставшую от них. Да, Россия входила в "большую пятёрку" великих держав (наряду с США, Англией, Францией и Германией). Однако её доля в совокупном промышленном производстве "пятёрки" составляла лишь 4,2 процента.
В общемировом производстве в 1913 году доля России составляла 1,72 процента, доля США - 20 процентов, Англии - 18, Германии - 9, Франции - 7,2 процента (а ведь эти страны имели население в 2 - 3 раза меньше, чем наша страна). По размерам валового национального продукта на душу населения Россия отставала от США в 9,5 раза (по промышленному производству - в 21 раз!), Англии - в 4,5, Канады - в 4, Германии - в 3,5, Франции, Бельгии, Голландии, Австралии, Новой Зеландии, Испании - в 3, Австро-Венгрии - в 2 раза. 70 процентов прироста ВНП в России в 1900 - 1914 годы дало сельское хозяйство. Доля промышленности составляла 42 процента (в США - 76), сельского хозяйства - 58 процентов. Ещё большим было отставание России по энерговооружённости и механовоору-жённости (от США - в 10 раз, от Германии - в 4 раза) и по производительности труда в промышленности (от США - в 9 раз, от Германии - в 4 раза).
В 1913 году в США выплавили 25 миллионов тонн стали, в России - только 4,2 миллиона тонн. Россия ввезла из-за границы более 1 миллиона тонн стали и 8,7 миллиона тонн каменного угля. Первые российские лётчики летали на самолётах иностранного производства, с 1914 года начали собирать отечественные самолёты, однако моторы на них были иностранные. Автомобили тоже были исключительно зарубежные. Сравните: 100 автомобилей, собранных (только собранных!) в России в 1912 году, и десятки тысяч, произведённых в США! На российских военно-морских судах стояли немецкие и шведские турбины, английские гирокомпасы и дальномеры.
Отставала Россия и по развитию всех видов инфраструктуры. В 1913 году в США насчитывалось более трёх миллионов абонентов телефонной связи, в Германии - 800 тысяч, в России - 97 тысяч (и это при её огромных пространствах!).
Некоторые авторы указывают на солидные ассигнования из государственного бюджета на строительство заводов и железных дорог. Но они, видимо, не в курсе той игры, какую вели в России иностранные капиталисты при содействии нашего Министерства финансов. При поддержке государства строились крупные предприятия. Затем, после поражения в японской войне, был провозглашён курс на всемерную экономию средств. Построенные предприятия остановились, и их за бесценок скупили иностранцы. Об этом Нечволодов написал в своём экономическом труде - "Русские деньги" (СПб. 1907). Но это же знакомое нам преднамеренное банкротство, которое служит орудием передела собственности! На предприятиях Урала (впоследствии скупленных англичанами) из-за отсутствия денег рабочим подчас платили слитками или кусками железа (подобными картинами нас также не удивишь). Государственные кредиты частным предприятиям были в большинстве своём просто разворованы, что стало предметом крупных общественных скандалов и судебных разбирательств.
Да, русский капитал наращивал производство ситца, укреплял свои позиции в хлебопекарной промышленности и пр. Однако ключевые отрасли промышленности находились в руках иностранцев. Не отрицая, что промышленность России росла довольно высокими темпами, профессор С. Г. Кара-Мурза в своей книге "Советская цивилизация" отмечает, что "в России развивалась ... "дополняющая Запад" промышленность, почти целиком принадлежащая иностранному капиталу..."
Вот каково было положение к 1910 году.
В металлургии банки владели 88 процентами акций, 67 процентов из ; этой доли принадлежало парижскому консорциуму из трёх парижских банков, а на все банки с участием (только с участием!) русского капитала приходилось 18 процентов акций. В паровозостроении 100 процентов акций находилось в собственности двух банковских групп - парижской и немецкой. В судостроении 96 процентов капитала принадлежало банкам, в том числе 77 процентов - парижским. В нефтяной промышленности 80 процентов капитала было в собственности у групп "Ойл", "Шелл" и "Нобель".
В дальнейшем захват российской промышленности и торговли иностранным капиталом не ослабевал, а усиливался. В 1912 году у иностранцев было 70 процентов добычи угля в Донбассе, 90 процентов добычи всей платины, 90 процентов акций электрических и электротехнических предприятий, все трамвайные компании и т. д.
Почему главный город Донбасса назывался Юзовка? Потому что он сложился вокруг металлургического завода, построенного англичанином Джоном Юзом. В России заработали свои миллионы целых три поколения Нобелей, оседлавших наш нефтяной бизнес, производство взрывчатых веществ, станкостроение (впоследствии Альфред Бернхард Нобель выделил из своих миллионов средства на учреждение Нобелевской премии). Неплохо зарабатывали в России Ротшильды и другие известные на Западе семейки.
В руках иностранного капитала оказалась почти вся российская банковская система, о чём написал Ю. Г. Жуковский, которому можно верить, потому что он одно время возглавлял Государственный банк России. Жуковский в книге "Деньги и банки" (СПб. 1906) раскрыл механизм ограбления России после слома финансовой системы, разработанной (лично!) Николаем I. От Государственного банка отсекли отдел, занимающийся обеспечением внешнеэкономической деятельности частного сектора. Госбанк стал вести только операции, касающиеся казны. Но собственно торговля была лишена его услуг, вся масса оборотов частных лиц, торговли и промышленности была сосредоточена в руках частных банков и банкирских контор. Из 40 акционерных банков (из них 9 петербургских и 4 московских) собственно русскими (и то условно) были только два: Волжско-Камский и Торгово-промышленный - отнюдь не самые крупные. При этом нерусские банки не имели отделений в провинции, потому что в их задачу не входило содействие развитию экономики регионов, вообще производительных сил, они занимались исключительно валютными спекуляциями, в которых поднаторели с незапамятных времён. Деньги всей России шли в Петербург. Работал насос, высасывавший средства из страны, не давая ей по-настоящему развиваться и перекачивая их за рубеж...
Естественно, сразу же появилась, особенно в Петербурге, армада нерусских частных банков, играющих на курсе российского рубля, начались такие игры и на заграничных биржах. При этом частные петербургские банки действовали согласованно с берлинскими банками. А форма балансов этих банков была умышленно так запутана, чтобы со стороны в их деятельности невозможно было разобраться (по сути, велась двойная бухгалтерия, но правильный баланс был недоступен российским контролирующим органам). Ну а кто контролирует денежные потоки, тот и хозяин экономики страны. Можно сколько угодно козырять цифрами роста доли русского капитала в стране, но факт контроля иностранного капитала над российской экономикой начала XX века не скрыть.
Статистика показывала, что в стране проводится удачная финансовая политика, расходы не превышают доходов. Но на деле положение России оставалось бедственным, её хозяйство при формальных показателях роста разорялось. С введением размена бумажных денег на золото золотые деньги уходили из страны, оставляя взамен макулатуру. И нам постоянно приходилось занимать золото у тех стран, куда оно утекло. В таком положении оказалась экономика и финансовая система страны в начале XX века в результате перехода на золотую валюту.
