"Что вы после этого будете думать о человечестве?"
Маруся Климова взяла еще одно интервью у Пьера Гийота:

Что касается войны в Алжире, то, конечно же, она стала своеобразной рамкой для всего моего дальнейшего творчества. Кроме того, эта война позволила мне писать совершенно свободно, без оглядки на окружающих. Представьте себе, что вы сидите в траншее и через секунду вашему товарищу отрывает голову, которая катится на землю, и на нее тут же набрасываются крысы. Что вы после этого будете думать о человечестве? Кстати, я всегда думал, что животные ничуть не хуже людей. Я ведь вырос в деревне, и картины, которые я там видел, тоже очень глубоко запали мне в душу. Например, я помню, как крестьянин бил корову – какое это было ужасное зрелище! Или же образ испражняющейся коровы, выдающей целую гору экскрементов – это тоже меня сильно травмировало, не знаю даже почему...

Я купил "Эдем-Эдем" на последнем "Нон/фикшене", тогда же и прочел. Читал медленно, тупо даже: все-таки это и в самом деле однообразное описание сцен насилия и ебли. Но оценил, это замечательная совершенно книга, и только потом, постепенно-постепенно осознал еще и ее величие. Величие ее концовки. Когда все со всеми там, наконец, наебались, отвалились на бок, прогремел гром и прошел дождь, -- это чистейшее ощущение освобождения. Тогда-то, в общем, и понимаешь, что человеку ничего, кроме ебли, не надо. Ничего абсолютно -- ни образования, ни науки, ни религии, ни благосостояния, ни литературы, ни младофилологических теорий, ни сильного государства, ни слабого государства, ни сильной экономики, ничего. Только ебля и продолжение рода. Это и есть человеческое.

Все остальное надо, видимо, понимать, как помеху для ебли и продолжения рода.

И, наконец, отвращение к ебле и продолжению рода надо понимать как сверхчеловеческое качество.