Экспромт
ЕСЛИ…

Киноповесть-экспромт

Самый главный кабинет КГБ в центре Москвы. В окно видна Красная площадь. Идет заседание руководства под председательством Первого – седовласого очкарика с совиным лицом.

Генерал Орел: …и в завершение скажу: как учит нас Коммунистическая партия, по мере укрепления социалистического строя империалистическая агрессия усиливается. Наглядные примеры – недавние вылазки американских империалистов на Гренаде и в Панаме, усиливающаяся активность в Афганистане и Никарагуа, развязанная программа «Звездных войн» - пресловутая СОИ. Считаю, что пора дать решительный отпор…

Генералы переговариваются: А чего это он так на янки взъерепенился? – У него личные причины. Старший сын, капитан, работал в нашей резидентуре в Африке. Схлестнулся с америкосами. Те официально ничего не могли с ним сделать – талантливый был парень, работал чисто. Так наняли местных черных, те его просто убили под видом грабежа. И мы ничего не смогли официально сделать, хотя все узнали конечно…

Генерал Михайлов (встает): Я против обострения. Считаю, что в рамках глобализации и конвергенции нам следует активизировать наши мирные усилия по сближению с демократическими силами США. Общечеловеческие ценности…

Председатель: Скажите, генерал, а как там ваш старший сын, все в Оксфорде, все на практике?

Михайлов захлебнулся и сел.

Председатель: Итак, подвожу итоги и довожу до вашего сведения, что на последнем заседании Политбюро ЦК КПСС принято принципиальное решение. В рамках понуждения Соединенных Штатов к миру нашим вооруженным силам дана директива о начале операции «Последняя республика». План глобальный, поэтому мы также всеми силами включаемся в его выполнение. Приказываю ввести в действие план «Проснитесь, спящие». Содействие на местности нам окажут также кубинские товарищи.

Генералы хором: О-о-о!!!

За спинами обмен репликами: «Проснитесь» - это расконсервирование всех наших скрытых ресурсов. – Значит «четверка» решилась. – Конечно. Минобороны, КГБ, Генсек, МИД – все «за».

***

Нью-Йоркские трущобы, США. По ветру летают старые газеты, регулярно прилипая к спинам двух бомжей, сидящих прямо на тротуаре у мусорных баков.

Белый: …вот так Джонни, я и стал хобо. Щит! всю жизнь провкалывал на эту гребаную компанию, здоровье на заводе угробил, а как подошел срок на пенсию – вышибли и даже спасибо не сказали. А квартплата, жратва… все сбережения разлетелись. Эх! Ненавижу эту страну!

Черный: Эх, Гарри, и все-таки тебе лучше – ты белый. Вон и пособие тебе положено, и в бесплатную столовку в ТОМ районе ты можешь зайти без проблем. Будь проклята эта греховная страна!

Белый: Эй, Джонни, да ты сдурел, что ли? Глянь в зеркальце – ну какой я белый? Такой же, как и ты.

Они глядят в осколок стекла, где отражаются две загорелые, небритые рожи примерно одного оттенка.

Белый: И когда это все кончится?!

***

Побережье Флориды, США. Полицейская машина и двое толстых копов у кромки воды пустынного пляжа смотрят на приближающийся плотик, на котором лежат двое смуглолицых.

- Опять эти мучачос с Кубы понаехать плывут. Надоели…

- Кто шмонать будет?

- Сегодня твоя очередь.

Плотик подплывает ближе. Смуглолицые, размахивая руками, лепечут: «Гусанос, Барбудос, Фидель капут, Ю-Эс-Эй фридом».

Коп: Шед ап! Хенд ап! Кам ту ми!

Смуглолицые спрыгивают в воду. Внезапно плотик встает дыбом и возносится на 13-метровую высоту. Оказывается, он прикреплен к рубке мощной атомной подлодки с нагло большой красной звездой. Из рубки высовывается ствол крупнокалиберного пулемета, шарит по окрестностям, словно принюхиваясь, и короткой очередью скашивает обоих копов с широко открытыми ртами. А из раскрытых люков уже деловито высыпают черноберетно-краснозвездочные морпехи, за ними из раскрывшегося нутра подлодки выползают три БМП или БТР.

Полицейская машина взрывается.

***

Взлетает в воздух еще одна полицейская машина на улицах Майами. Врассыпную бегут и падают полицейские вперемешку с обывателями. А по авеню нагло шествует танк Т-34-85, иногда давя гусеницами брошенные у обочин авто. Сидящие на броне советские солдаты хором хохочут и регулярно постреливают по зеркальным витринам.

Начальник полицейского управления в окружении беспорядочно мечущихся копов истерически орет в трубку телефона: Помогите, наконец, я ничего не могу сделать!

Танк останавливается напротив офиса с надписью «Полицейское управление», медленно поворачивает башню и плюет из дула огнем. Очень эффектный большой взрыв.

***

Средний запад. Военная база Ю-Эс-Ами. Какой-то незаметный капитан спокойно выходит из управления, садится в авто и уезжает.

А в штабе генерал орет в клавиатуру: Тревога! Срочное общее построение!!

На плац со всех сторон сбегаются и съезжаются солдаты, офицеры и техника, постепенно выстраивая каре. Генерал, задыхаясь, выходит на трибунку:

- Зольдатен, на нашу страну напал коварный и жестокий враг. Но мы всегда готовы дать отпор. И мы его дадим!

Он бъет кулаком по трибунке и… По всему периметру плаца взлетают в воздух строения. В результате серии взрывов база превращается в пустырь с развалинами.

Где-то далеко, очень далеко едущий капитан, насвистывая знакомую мелодию Таривердиева, сдирает с себя погоны и выбрасывает в окно со словами» «Прощайте, кэптен Эрроу». На заднем сиденье поблескивает шитьем новенький мундир полковника.

***

Средний запад. Другая военная база Ю-Эс-Ами. Над ней медленно пролетает большой транспортный самолет, разбрасывая бутоны парашютов. За картиной спокойно наблюдает начальник базы прямо из окон своего кабинета. Врывается загорелый майор с криком:

- Генерал, нас атакуют русские!

- Да что вы говорите, Грин? По-моему, это слова какого-то нашего бывшего министра.

- Сэр, мне не до шуток. Командуйте общую тревогу!

- С каких это пор майоры командую генералами?

- Я не понимаю, почему вы так спокойны!

- А чего мне беспокоиться? Я человек военный и жду приказа из штаба. Без него я дисциплинированно не сделаю и шага.

- Но вы хотя бы доложили?

- Разумеется. Подождем ответа вместе?

- Меня терзают смутные подозрения. Я схожу на пункт связи проверить.

- Разумеется, сходите.

Майор делает поворот кругом и устремляется к двери. Генерал достает из ящика Смит-вессон и хладнокровно стреляет ему в затылок. После чего выходит из кабинета, старательно запирает его и удаляется в неизвестном направлении…

А тем временем спустившиеся на парашютах БМП с красными звездами окружают базу со всех сторон…

***

Кабинет директора ЦРУ. Директор вбегает и начинает нервно развязывать галстук. За ним вплывает невозмутимая и сексуальная дама – личный помощник-референт.

- Джейн, вызовите моего первого зама.

- Уже, мистер Буш.

- И второго тоже.

- Он в отъезде.

- Хорошо. Тогда тоже останьтесь.

Входит моложавый заместитель:

- Хэлло, Джордж. Неужели все так плохо?

- Хуже, чем ты думаешь. Я решил немедленно ввести в действие план «Х».

- Ого, даже так? А президент в курсе.

- Да, мы созванивались.

- Однако такие вопросы по телефону не решаются. Может, ты забыл пункт 67, параграфа 98, часть 7…

- Некогда удовлетворять всем формальностям. Ситуация критическая. Приводи в действие инструкцию «А».

- Хорошо, я сделаю ВСЕ КАК НАДО.

Заместитель бросает взгляд на помощницу, которая тихонько подсовывает шефу чашку кофе. Он машинально хватает ее, отхлебывает половину. Останавливается, судорожно зевает и опускается на кушетку. Заместитель:

- Значит так, по официальной версии директор уехал к президенту, когда будет, не знаешь. Кабинет запереть и опечатать. Никого не впускать, пока наши не придут.

- Слушаюсь, товарищ полковник!

***

Белый Дом. В одном из кабинетов звонит телефон. Его поднимает какая-то рука и подносит к чьему-то уху. Выслушав короткий приказ, кладет трубку обратно.

Овальный кабинет. По нему нервно бегает полный пожилой Президент с растерянным лицом. Министр обороны (стриженная ежиком горилла):

- Мистер Президент, их танковые клинья рассекли и прижимают наши вооруженные силы к Восточному побережью. В ряде пунктов отмечены непонятные порывы связи и «зоны молчания», не отзывающиеся ни на какие позывные.

- А что на Западном побережье?

- Субмарины красных, выстроившись вдоль берега, произвели залповый пуск ракет. Позиции большинства баз дислоцированных там сухопутных сил и Ю-Эс-Нэви уничтожены. Я считаю, что пора пускать в ход Нуклеар випонс.

- Я не могу взять на себя такую ответственность! Где вице-президент, где госсекретарь, писофдэмн?! Где директора АНБ и ЦРУ? Столько факинговых структур и никакого эффекта!

- Они на подходе, но собрать весь кабинет не представляется возможным, - говорит секретарь.

- Да это и не нужно. Хоть бы кто-то!

- А я предупреждал, я говорил, что старина Гувер был не всегда неправ.

- Заткнись, Джимми, твое факинг ФБР тоже просрало все, что можно. Почему-то ни одного предупреждения за последние месяцы от ваших «внутренних сетей» я не припоминаю.

- Я оскорбленно умолкаю. Значит, будем ждать.

***

- Я тебя еще раз спрашиваю, почему фланги со стороны города не прикрыты. Где резерв?

- Я же уже докладывал, с той стороны трущобы, гетто. Тамошние латиносы прямо сдурели, устроили баррикады, никого не пропускают и шмаляют из окон. У меня 18 человек потерь.

- Так на хера мы Трансамериканскую трассу перекрываем, если нас с той стороны обойти пара пустяков.

- Успокойтесь, майжор, откуда красным знать про ту объездную? О ней и местные–то не все знают и на картах ее нет. Да там и дороги, собственно, тоже нет, даже асфальт не положен. Проселок, одним словом. Машина там не проходит. Тем более ночью.

- Черт побери, хорошо было тому полковнику раздавать команды…

Послышался выстрел из ракетницы, другой. Две красивые красные полосы скрестились аккурат над позициями мотострелкового полка. Майор и капитан оторопело посмотрели на них, потом друг на друга. И что-то закричали, вроде «фак». Однако голоса сразу потонули в реве реактивных снарядов, начавших активно кромсать позиции вверенного их командованию подразделения. А через 15 минут с забытого богом проселка вывернули 10 краснозвездных танков, слепя глаза оставшихся в живых мощными прожекторами и глуша им нервы дикими звуками сирен.

***

Белый дом, 3 часа спустя. Кабинет заполнен кучей разноуровневых чиновников. Галдеж и сумятица.

- Гаспада!!! Прошу наконец внимания. Генерал, последние сводки?

- Силы большевиков подходят к Вашингтону. Я стянул все оставшиеся резервы, но их недостаточно для построения долгосрочной эффективной обороны.

- А как же наш знаменитый 5 флот?!

- Он блокирован подлодками противника в Индийском океане.

- О, щит! Какого дьявола он там делал?!

- Вы же сами направили его туда месяц назад для контролинга лизинговых операций нефтяных эмиратов.

- Где мой вице?

- Я здесь, мой фю… президент.

- Что ты предлагаешь?

- Вообще-то, по ядерному вопросу я воздерживаюсь. А конкретно, считаю необходимыми срочно эвакуироваться. Наш Белый дом всегда будет самой привлекательной мишенью для красных ракет. Я удивлен, почему они до сих пор не стреляли.

- Ты прав на все сто. Генерал, срочно организуйте вертолеты для отбытия.

***

Еще через час.

- Мне удалось найти только два геликоптера. Остальные разбомбило на аэродроме.

- Хорошо, мы полетим на них.

- Согласно параграфу 65, пункт 3…

- Ладно, джустис, я помню этот закон. Я сажусь в №1, Вице садится в №2, министры…

… А тем временем в ангаре чья-то рука старательно откручивала какую-то гайку. Потом взяла ее двумя пальчиками, подержала на весу и кинематографически уронила. Гайка весело ускакала в какой-то бездонный люк.

Толпа чиновников торопливой вереницей усаживалась в два транспортника, которые немедленно загудели и начали тяжело подниматься над городом. На земле остался один мистер вице-президент, который со странным спокойствием проводил свою последнюю надежду на спасение взглядом и куда-то ушел.

А в кабинете вертолета пилот вдруг побледнел, схватился за штурвал и попытался куда-то его вывернуть. Руль его не послушался. Пилот еще успел издать привычный вопль: «Но-о-о-о-о-у-у-у!!!» прежде чем тяжелый геликоптер, неуклюже завалившись, опрокинулся прямо на своего коллегу по спарке. Сцепившись лопастями, вертолеты медленно закрутились, как в танце, полетели вниз и эффектно рванули между развалинами Бродвея.

***

- Да товарищ генерал, слушаюсь. Все дипломатические нюансы по оформлению капитуляции и провозглашению СШКА (Соединенных штатов коммунистической Америки) я беру на себя. Нет, представитель в ООН протестовать не будет, он работает на меня уже два года. Да, спасибо за награду. Служу Советскому Союзу!

(а эпилог я еще не придумал)