Рожденные под знаком госта,
краса и гордость мостовой,
спеклися девы девяностых,
образовав культурный слой.
Как все пропавшие без вести,
добыча снега и дождя,
распятые на ровном месте
и без единого гвоздя,
в одной земле, в одном забвеньи,
равны, как песни и стишки.
Уже не каждого растенья
до них доходят корешки.
Они ушли в края иные
так много лет назад тому,
их грамоты берестянные
почти не внятны никому.
Лишь сумрачный германский гений
поникнет буйной головой,
следы славянских поселений
найдя вечернею порой.