Валерия Гай-Германика - Все умрут, а я останусь, 2008
Российский режиссер Валерия Гай-Германика сняла фильм под названием Все умрут, а я останусь. Собственно, даже не режиссер, а девушка. Хлесткое сочетание фамилии и названия.

О чем здесь говорить? Спродюсированное Первым каналом кино смотрится по-телевизионному живо. Формат выбран правильно. Представляя премьеру по TV, я подумал, зрителю будет сложно отличать фильм от рекламных блоков, так профессионально все сделано: действие, персонажи, камера, интерьеры. Продюсеры хорошо придумали.

Странно, что первым ценителем Германики стал российский кинобомонд, а не целевая аудитория в лице школьных училок и радеющих за будущее поколение мамаш.

Спивающиеся, погрязшие во вранье, насилии и похоти подростки взрослеют у зрителя на глазах, проделывая умопомрачительное путешествие из детства во взрослую жизнь. Казалось бы, клише, но не более – взросление всегда клише.

Хотела ли Германика показать родителям, во что превращаются их дети? Или детям, какими они становятся неискренними и меркантильными? Не совсем же она идиотка.

В интервью Валерия говорит, что в кино ее интересуют темы юности и взросления, которыми она владеет виртуозно. Школьницы, пивные ларьки, ужасные родители, ссоры и любовь – куда уж виртуознее.

Действительно, режиссер с таким кругозором смог бы всколыхнуть общество. Чем Германика не преминула воспользоваться.

Ее кино можно отнести к гиперреализму, если бы не обескураживающее омерзение происходящего. От него не отмахнуться.

Реализм умер до появления кино. Поэтому именно здесь ему и не удалось обосноваться. Сначала похабная блевота 10-х, затем топорный соцреализм 30-х, итальянский неореализм 50-х, теперь вот гиперреализм 00-х.

Оказалось, что в кинематографе реалистичность определяется только постановочными средствами: монтажом, камерой, технической аскезой, игрой со сценарием…

Германика, конечно, вряд ли обо всем этом думала, она только снимала "Все умрут, а я останусь". Руководствовалась личными переживаниями. И, разумеется, спрос с нее невелик. И гиперреалистичность – всего лишь дань моде.

Но есть одно обстоятельство, мимо которого не проскочишь. "Все умрут, а я останусь" - первая картина, полностью построенная на сервисе Youtube. Все ключевые сцены буквально списаны с общеизвестных роликов, снятых на сотовые телефоны. Уличные драки, пьянство в туалетах, обсценная критика старших, конфликты с учителями.

Здесь и дань времени, и новая художественность. И постановщики, оприходовавшие неудобоваримую кустарщину в формат телефильма.

Все умрут, а я останусь – фраза, ввернутая в финальную сцену, где она совершенно неуместна, выплыла в заглавие фильма. Что ж, лучше и не скажешь.