[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends View]
Below are the most recent 25 friends' journal entries.
- “Бог — это Эйхман в увеличенном виде... Поверьте мне, когда-нибудь Гиммлера канонизируют.”
- “Ну, если дьяволу следует воздать должное за Освенцим, то пусть будет записано, что я благодарю его и отдаю ему должное.”
- “Когда-нибудь в наших колледжах будут изучать Гиммлера. Последнего из великих хилиастов. Пейзажи его внутреннего мира вызовут лишь приятное чувство ужаса. (И, следовательно, Красоты.) Подумайте о том, что стенограммы процессов по делам о злодеяниях уже много лет демонстрируются нам в кинотеатрах для развлечения. Красота — это не что иное, как начало.”
| Thursday, December 11th, 2025 | ||
|
elesin |
5:52p | Пришли работники мосгаза Пришли работники мосгаза, Сказали дружно: мы – мосгаз. И слезы радости из глаз: Мы все решили жить у вас, И к вам ходить в Говнищи-плаза. Зачем же, спрашиваю, вам Жить у меня? Что за решенья? Они в ответ про нарушенья, Не устранить вам нарушенья Здесь никогда ко всем чертям. Ну как же так, я возражаю? Я снес балкон, замуровал Проход на кухню, тронный зал Похож скорее на вокзал, Что ж вам неймется, возражаю? Они в ответ: огонь, гори, Мы все снесем, а что не сможем, То все равно здесь уничтожим, Взорвем, снесем и уничтожим, А ты нас, гад, благодари. Они ушли, пыхтя душой. Работа сложная. На плитке Варю цикуту. Что за Шнитке! И что за Кафка в нашей читке! Ах, до чего же хорошо. |
|
elesin |
11:49a | Помни, парень, и не забывай Помни, парень, и не забывай Правила, они элементарны. Никому ни в чем не помогай: Люди все равно неблагодарны. Люди лишь завидуют и врут, Ни за что кинжал не спрячут в ножны. Люди подведут и предадут, Да и звери тоже ненадежны. |
| Wednesday, December 10th, 2025 | ||
|
elesin |
11:18a | После бури у птиц После бури у птиц Лишь сильнее разврат, Громче пение. У людей все не так, Люди тупо молчат. Затемнение. Пелена и тоска, И угрюмый парад Мракобесия. У людей после бурь На душе Ленинград. И депрессия. |
| Tuesday, December 9th, 2025 | ||
|
elesin |
1:11p | Грустили мы, грустите вы Вс. Емелину Грустили мы, грустите вы По временам давно былинным. Я биографию Москвы Учил по рюмочным и блинным. По кабакам и по пивным, По чебуречным и пельменным, И по шашлычным расписным. И по шалманам откровенным. Теперь не то, ведь мир жесток, И дни слипаются в запое. Где «Пиночет» и где «Желток»? И где «Дыхание второе»? Не мни же с водкою стакан. Не перечислить все потери: «Что делать»! «Омут»!!. И «Кабан»!!! Где «Аист», верный кафетерий? Но «Дружба» все еще стоит, А в «Блинной» водка появилась Официально. Крепнет быт, И к падшим тоже крепнет милость. И «Цыпа гриль»!!!! О, ваша честь, Там «Зинзивер» почти излишек. В Москве «Настоишные» есть, А в Тушине «Марина Мнишек». Гудит позорное «Депо» Гламурной речью и недружной. «Дежурная» и «Лимпопо», «Матрос и Птица» возле «Южной». Я вижу небо и кровать, Печаль куда-то улетает… А день рожденья отмечать Проклятый Файзов заставляет. Да. Приходите в 15 декабря с.г. в рюмочную «Лампопо» (Рождественский бульвар, 22/23 с.1; от памятника Над. Крупской перейти Б. Лубянку и на бульвар, ближайшее метро «Тургеневская»). Именно там ув. Ф. заставляет отмечать. Начало в 19.00. Примечание. Некоторые названия, например, «Матрос и птица», я так написал специально, из шалости. Некоторые не пояснил. Поясню только одно название. Блинная. Имеется в виду блинная «Блинная» на Таганке. Но сколько – о сколько!!! – не назвал. Конец примечания. |
| Monday, December 8th, 2025 | ||
|
rex_weblen |
11:32p | Camp Concentration: Addendum 
Лагерь «Концентрация» Перед этим был большой пост про «Лагерь “Концентрацию”» Томасы Диша. Я забыл кое о чем написать, поэтому вставлю сюда. Я понял, что этот роман во многом очень похож на «Потерянный Рай» Мильтона. Не столько по теме или содержанию, сколько по форме. То есть у Мильтона есть история падения Люцифера и грехопадения Адама и Евы. Спорный вопрос, простая или сложная это история. Но все равно кажется, что ее можно при желание записать достаточно емко не нескольких страничках. Но что делать Мильтон? ОН при каждой возможности вводит объемные отступленения и сравнения на огромное количество тем. Тут могут быть отступления и про античность, и про физику, и про животных. Необходимы ли они, чтобы рассказать основную историю? Нет. Но основное содержание произведение составляет, такое наращённое на основном сюжете «мясо». Тоже самое и с романом Томаса Диша. Там есть этот простой НФ сюжет, который мог бы быть сюжетом короткого рассказа или комикса, но не него наращивают огромное количества «мяса». И из-за этого этот роман и становится интересным. Скорее всего это и есть именно то, что мы имеем в виду, когда говорим слово «барочный». Интересно, что Уильям Блейк похожим образом подходит к созданию своих произведений большой формы. Но вместо понятных сюжетов у него что-то незримое и непонятное. И накрашивает он отступления к чему-то и сравнивая с чем-то, понятным только ему самому. В итоге получается такое «мясо» наращённое не на прямых на костях, а вокруг пустот, имеющих форму бутылки Клейна. Проза Уильяма Берроуза обладает той же шизоидоностью, но не барочностью. Это уже совершенно другая форма.
Насчет лагеря «Архимед» забыл сказать, что думаю, что мне там бы понравилось бы жить. Доступ к отличной еде и первоклассной библиотеки —, то что нужно, даже если придется жить в подземелье в изоляции он нормальных людей. Лучше бы, конечно, чтобы меня при этом не заражали сифилисом. |
|
elesin |
11:38a | Елена Семенова (Листик) Елена Семенова (Листик) Песня неизвестной героини неизвестной пьесы Явной тенью своих наслоений Я войду в этот скованный мир, И со мной побеседует гений, А потом уведет конвоир. Прикоснувшись седыми руками К запотевшему неба стеклу, Проживу долгий век с облаками, Отскребая натекшую мглу. Смутный ангел мой – вера в удачу, А удача – глумливый факир, Для кого-то живу я и значу А для прочих – смываю плевки. Выйдет слово – ни шатко, ни валко, Талым снегом, телегой, дугой, Выйдет вновь двухконечная палка, Впрочем, рада. Не надо другой. * * * Жизнь – как нолик, и в овал сей, Что мелком на гараже, Те, кто ночью целовался, Прочно вписаны уже. Жизнь ритмична, как стаккато, Пляшет мячиком в висок, И внезапна как-то, как-то, И подсмотрена в глазок. Все расчислишь, проворонишь – Распахнется тайный лаз: Вспыхнет там потусторонний Губ раскрытых третий глаз. Август * * * О, ба! Да тот, с кем я была - Красавец писаный. Однако. А ночь размыла, расплела Все краски и плеснула - на-ко! Да тот, с кем я была – силен, Хоть жизнью дальнею незнаем, А ночь сплела – и вышла вон Плеснувшей тенью, пенным раем. И, да! В прикосновенье искр, Где треск и пламя, всё навылет, Никто уж не предъявит иск, Не выловит, не – обескрылит. Стихи Наедине со стихами. Они не выдадут, не солгут, не изменят, отвлекут от флирта и прочей фигни. Меткие выстрелы, бледные трудодни моих неявно выраженных откро-вений. Наедине со стихами. Такой интим не чреват инфекцией и заразой. Можно побыть и бревном, и рекой и всеми русалками мира сразу. Наедине со стихами. Высок крепок дворец, нерушимы дверцы. Ляжешь на коврике наискосок, а средь ночи острый укол в висок – вот же венец, не близок и не далек, бьются часы, вырван времени клок. Ба, в кулаке-то зажат номерок – Значит, получится пару строк Стырить у вечности. И согреться. Тридцать три обстоятельства Любить напористо, эгоистично, Податливо и эластично, Порой вразброд и атонально, Манерно и монументально, Нескромно, громко и предвзято, Растрепанно и виновато, Разбито, пагубно, недужно, Совсем не так, как это нужно, Тоскливо, глупо, не вербально, Смыкаясь лбами и губами, Растерянно, проблематично, Невыразимо, страстно, лично, Отчетливо так, невозбранно, То закулисно, то экранно, В сырых пролетах дня кочуя И чуда ждя, и чудо чуя. Декабрь Вокзал Поданы ВСЕ поезда, Вписаны ВСЕ пассажиры, На перекрестках ветров Вагоны пустые стоят. Это не край мирозда- Нья, о, заметьте: мы живы. Списки священных коров Ждут пополнения в ряд. Вряд ли мы выйдем с тобой Весом, кишкою и носом, Будет нас вечно кружить Плещущий вихрь мировой, Но распознаем: то – боль, Это вот – счастье меж сосен, Где мы в обнимку лежим И прорастаем травой. Лесин. Памяти Листика * * * Может быть, она и отлетела, Штука под названием душа. Жизнь прошла не так, как ты хотела. Самое печальное: прошла. Где-то бродят боги-недотроги, Ангелы поют и все дела. Самое печальное в итоге, Самое обидное: прошла. Все не так, и числа Фибоначчи Для тебя, как дым от сигарет. Даже б если было все иначе, Жизнь прошла, и жизни больше нет. Тешит до известного предела Всякая религия, и вот Жизнь прошла не так, как ты хотела. И ушла на дно, как пароход. * * * И птице и рыбе и зверю Плевать на вращенье планет. Не верю, не верю, не верю, Не верю, что Листика нет. Забуду, закрою, похерю, Не верю, не слушаю, бред, Не верю, не верю, не верю, Не верю, что Листика нет. Не надо бубнить про потерю, Теряется разве что след. Не верю, не верю, не верю, Не верю, что Листика нет. Послушай глухую тетерю, Единственно верный совет: Не вижу, не слышу, не верю, Не знаю, что Листика нет. * * * Отвлечемся от старого мира, Отвлечемся хотя бы на миг. Вы спустились недавно с Памира, Мы зашли в безымянный тупик. Не узнаешь и вряд ли увидишь, Ведь недаром в Москве говорят, Что Иуда не знал даже идиш, Путал Новый и Старый Арбат. Рассуждает печально корова: До рожденья тебя просто нет. После пожил немного, и снова Ничего, никого, и привет. А Снегурочка пляшет от печки, Ничего не понятно ежу. И в трамвай ты не сядешь у речки, И в кабак я тебя не свожу. Сегодня. В Дежурной рюмочной. В 19.00 |
|
hex_laden |
3:04a | Folkswagen - Jerunda Прикольно, мир вообще большая деревня, это я к чему, квасили сегодня в Мюнхене со старым другом LMP-13 из ПТЗ, с тусовки аж Мошфорума. Т.е. лет 400 уже прошло, но он все еще пацифист, умеренный антифа, веганство проебал, но планокурство и всякую около-растаманскую философию не проебал. Естественно, грустили, особенно после того, как я ему сообщил, что Штепа закрыл сайт ИNАЧЕ. Вспомнили про то, что у Вадима классная подборка музыки на сайте была, и долго вспоминали одну стебную песенку про русскую культуру, где рассуждения про оную, в стиле Миши. Что мол всё ерунда. Группу, конечно, никто не помнил. Путем насилия над ЧатомГПТ, гугл и тытруба поиска таки нашли. Мише, наверное, зайдет: Прямая ссылка Это репост с сайта http://tolik-punkoff.com Оригинал: http://tolik-punkoff.com/2025/12/08/folk |
| Sunday, December 7th, 2025 | ||
|
elesin |
2:41p | Хотели легко и незримо Хотели легко и незримо, А вышло огнем из пещеры. Гетеры из Древнего Рима, И Третьего Рима гетеры. И Рима, и рейха, и мекки, И чертова нашего ада. Спагетти, а может, Монтекки, И белки Нескучного сада. А море шумело, и птицы Галдели, как будто живые. Куда-то несутся столицы, Корежа свои мостовые. Какая-то гнусь нависает, К чему освещенье дневное? Но бог никого не спасает, И небу плевать на земное. Ну что ему надо, каналье? Уймитесь в приемном покое. Такое у нас Зазеркалье И Замоскворечье такое. И вот она ваша природа, Ах, сволочи, шишел да мышел. И чайки кричали: свобода. И взрыва никто услышал. |
|
elesin |
8:53a | А то ишь Очень часто в кино (и в человеческой речи, к сожалению, тоже) слышу что-то типа: «– Вы мне угрожаете? – Нет, предупреждаю». Но ведь угроза – она и есть предупреждение. Тут нет противопоставления. Нет и уточнения. Предупреждение – не всегда угроза. Но угроза – всегда предупреждение. Уточнением могло бы быть: – Вы меня предупреждаете? – Да. Но не только. Еще и угрожаю!.. И тут, конечно, хорошо бы и сделать что-нибудь угрожающее. Например, расплакаться. Или вывалиться из окна. А то ишь. |
| Saturday, December 6th, 2025 | ||
|
hex_laden |
1:10p | Фразочка В стране, что на Юге омывается Черным и Азовскими морями, в то время, когда Земной шар ближе противоположным полушарием к единственной звезде Солнечной системы, в атмосфере не происходит интенсивных аккустических колебаний. Однако, подкожный и нутрянной жир сельскохозяйственного животного, принадлежащего к нежвачным парнокопытным, является ценным ресурсом, поэтому, для предотвращения фактов хищения, он нуждается в регулярной смене секретного хранилища. Это репост с сайта http://tolik-punkoff.com Оригинал: http://tolik-punkoff.com/2025/12/06/fraz |
|
elesin |
10:52a | Песня такая была, помните… Мог ли я подумать, что порвется лира, Что в одну минуту всё развеется, как дым. Я подарил тебе четвертый том Шекспира, Но ты не с ним! Ты шла с другим!.. Так вот какая ты, А я кидал понты… Ну, и т.д. |
|
necax |
8:10a | Конвекция растёт вверх. Да, господа! (Заметки: на полях колосится много рож) |
| Friday, December 5th, 2025 | ||
|
elesin |
11:27p | Реклама борьбы с рекламой Реклама борьбы с рекламой Навязчивее рекламы Была ты прекрасной дамой К тебе приставали хамы Ты стала грязной и грубой И постоянно хмурой Себя называла Любой Ну, хорошо не Юрой Били оконной рамой Тебя за покрой пижамы Была ты красивой самой А стала страшнее ямы В которой вчера уснула В которой проснешься завтра И снова падет со стула Лохматая бодхисатва |
|
elesin |
6:31p | Работа работника и мир вокруг нас Сайт, где можно найти работника для работы. Сантехника или компьютерщика, кому что надо. Ну вот и я . Воспользовался упомянутым сайтом. Зашел, нашел работника, договорился. Работник поработал. Снова захожу на сайт. Там предлагают оставить отзыв. И задают два наводящих вопроса: Что понравилось? Что могло бы быть лучше? Ну, что спросили, то и спросили. Отвечаю четко на поставленные вопросы, как Кант: понравилась работа работника, а лучше мог бы быть мир вокруг нас. |
|
elesin |
9:43a | Страна годяев, или Батька Моисей Иванович Махно Сорок лет, понимаешь ли ты, сорок лет, Как учили забытые боги, Я водил свой народ по пустыне, где нет Ни воды, ни травы, ни дороги. А когда нам встречался в пути караван, Мы теряли рассудок, не скрою. На верблюде лихом впереди атаман. Так учил я народ мой разбою. Но они возражали, ворчали: позор. Я ж учил их, судьба исполина. Что нам Тиль Уленшпигель и Тушинский вор, Мы и сами братва да малина. Мы и сами останемся здесь при своих, Я учил их, упрям и неистов, Сорок лет я водил и воспитывал их, Как Сусанин каких-то туристов. Здесь пустыня, шпана, налетай на карман, Наплевать на арабские танки. На верблюде лихом впереди атаман. И тачанки, тачанки, тачанки. |
| Thursday, December 4th, 2025 | ||
|
rex_weblen |
4:45p | Camp Concentration
Лагерь «Концентрация» Еще один фантастический роман от Томаса Диша. На этот раз про алхимию. Название на руссуий перводят как «Контрацлагерь», что я не считаю очень удачным, потому что не очень хорошо передает содержание романа, даже если передает его дух. В романе романе речь идет не про концлагерь как таковой, а скорее про то что в советском союзе назвали «Шарагой», где научные исследования ведут заключенные. Только тут они занимаются алхимией. Хотя главный герой и имеет склонность думать про концлагеря. Я бы перевел его название как «Лагерь ”Концентрация“» или как «Лагерь ”Архимед“» (как поступили итальянскии товарищи). Роман интересен не столько своим содержанием, сколько своей формой. Он представляет собой дневник филолога и поэта Луиса Сачетти. Я думаю, что причинной такой формы является то, что этот роман — злая пародия на вышедший парой годов ранее «Цветы для Алджернона» Дэниэла Киза. Но если в шедевре Киза мы начинаем с умственно-отсталого индивида, который внезапно получает усиленный интеллект. То тут мы начинаем с интеллектуала, который сыпет отсылками к Жану Жене и святому Фоме Аквинскому и свободно вставляет в свою речь французские и латинские выражения, и получаем то, что получаем. Этот роман в определенном смысле перерабатывает замысел «Щенков Терры», которые использует родственную форму мемуаров и содержит пару похожих сцен и персонажей. Поэтому этот роман я бы тоже классифицировал бы как черную комедию. Но тут на мой взгляд сюжет мрачнея и серьезней, поэтому я бы поставил бы его на ступень выше. На супень выше в смысле того что он ближе к интеллектуальной пост-модернистской литературе с которой, я в первую очередь знаком через Берроуза и Сорокина. Тему фетишей этот роман тоже продолжает, я бы назвал его центральным фетишом «bug chasing».
Все начинается с того, что филолог и поэт Луис Сачетти похожий на молодого Дмитрия Быкова сидит в тюрьме за уклонение от мобилизации на СВО во Вьетнами. От других заключенных кроме высокого интеллектуального уровня отличает то, что он каждый день ведет дневник. Без предупреждения его похищают из тюрьмы, и он обнаруживает себя не секретном объекте. «Лагерь ”Архимед“». Администратор «Архимеда» отставной генерал Хамфри Хааст говорит Сачетти, делайте что угодно только введите дневник конкретно и подробно. Тот самый дневник, который мы как читатели читаем как роман. И вам для этого специальная пишущая машинка с которой автоматически снимается три копии и отправляется мне и еще кому надо. Этот момент мне показался очень интересным. Потому что дневник Сачетти по сути дела становится чем-то публичным типа Блога в живом журнале. И это в каком-то смысле роман про блоггинг за долго до появления блогов. И Скачетти в процессе движения по раману пробует разные стили блога, почти все из которых знакомы вам по этому ресурсу. Даже есть одна запись похожая на Вениамина. Поэтому мне этот роман так понравился. При этом у Диша блоггинг это сразу средство слежки и даже разведки для авторитарной системы. И в этом плане он отлично предсказал будущее. Также в его будущем люди перестали пожимать друг-другу руки из-за боязни заразиться вирусами. Тоже отлично предсказал часть нашей реальности.
Но вернемся к «Архимеду». Это заведение я не могу не как по другому описать кроме как элитный дисциплинарный санаторий в глубине Скалистых Гор. Тут у заключенных условия как в пятизвездочном отеле, их отлично кормят и у них в распоряжение шикарная библиотека. Кроме администрации, охраны и обслуживающего персонала лагерь населен лагерь населен солдатами-штрафниками, которым искусственно подняли интеллект с помощью препарата «паладин», то есть аплифтов. Загвоздка в том, что «паладин» — это мутировавщий под воздействием радиации вирус сифилиса спирахета, который еще в добавок стал невосприимчив к пенициллину, и он должен убивать своих носителей за время меньшее чем год. Сачетти знакомится с деревенским парнем Джо Вагнером, ставшим поэтом, а также с лидером аплифтов Мордехаем Вашингтоном, бывшим одноклассником Сачетти. Мордехай Вашингтон описывается как нескладный негр из неблагополучной семьи. Джо Вагнер ставит с другими аплифтами постановку Фауста, в финале которой умирает. Постепенно Скачетти выясняет, что все аплифты в значительной степени увлечены алхимией. И что интересно Хааст это поощряет, потому что серьезно надеется, что аплифты могут добыть для него философский камень, и таким образом создать эликсир вечной молодости. Поэтому, например камеры аплифтов оборудованы как лаборатории исторических алхимиков и заполнены репродукциями алхимических гримуаров. Это чтобы вы прочувствовали атмосферу романа. Вот как процесс своего делания описывает Мордехай:“Философское яйцо – большой горшок, который вы видели в атаноре – содержит электуарий, растворенный в воде, которая в течение последних девяноста четырёх дней попеременно подвергалась воздействию жара теллурических огней днём и света звезды Сириус ночью. Строго говоря, золото – это не металл, а свет. Сириус всегда считался особенно эффективным в подобных операциях, но в прошлые века было трудно уловить сирианский свет в чистом виде, поскольку свет соседних звёзд мог его искажать, ослабляя его особые свойства. Здесь для обеспечения необходимой однородности используется радиотелескоп. Вы видели линзу, впаянную в верхнюю часть яйца? Она фокусирует чистый луч на женихе и невесте внутри – сере и ртути.”. Cам Мордехай, обосновывает свой интерес Науке следующими словами:“...второй закон термодинамики: магия может быть отказником по убеждениям. Дело в том, что меня не интересует вселенная, в которой мне придётся умереть”. То есть на этом этапе, пока мы как читатель еще не знаем о твисте, кажется, что магия для аплифтов это такой способ «перебить охрану» метафизической тюрьмы (в действительности они действительно так перебили охрану тюрьмы, я думаю так в романе работает комедийный элемент). Тем более в тексте Диша-Сачетти современное скептическое и физикалистское научное мировоззрение в значительной степени рассматривается как продолжение аристотелевского проекта Фомы Аквинского. И таким образом выступает логичным продолжением христианского мировоззрения, а не противостоит ему. Магия в то же время выступает оружием против мира жестокого демиурга, обрекающего людей на страдания. Мне очень понравилась эта мысль, потому что я лично встречал людей, которые практиковали магию с похожими взглядами, и я думаю ее можно было бы развивать дальше и за пределами этого романа. В то же время Хааст объясняет свой интерес так:“общеизвестно, что вот уже двадцать лет небольшая, но влиятельная клика в Вашингтоне сжигает миллионы и миллиарды долларов налогоплательщиков, чтобы вывести нас в открытый космос. В то время как весь внутренний космос ещё только предстояло исследовать.”. То есть его взгляды это смесь дремучести, теорий заговоров и Нью-Эйджа. И это очень симптомотично, потому что именно мир секретных проектов (а проект «Паладин» — проект супер-секретный) без достаточного внешнего контроля процветает вера в торсионные поля и экстрасенсорику. Чем более проект секретен тем больше шансов, что у него будет псевдо-научное ядро.
Но у этого романа есть несколько слоев: Мордехай Вашингтон пишет роман и Луис Сачетти пишет роман. Сачетти пишет в своем дневнике обзор на роман Мордехая прямо как я сейчас пишу обзор на роман Диша. Роман Мордехая называется «Портрет Помпаниануса» и повествует о раннем фламандском художнике Гюго ван дер Госа, который заключает договор с дьяволом, чтобы на три года обрести совершенное мастерство рисунка и отправиться в путешествие в Италию, знакомиться с мастерами ренессанса. В процессе изучения рисунка Гюго понимает, “[что, задача искусства] уже не в том, чтобы отражать реальность, а в том, чтобы (по наущению дьявола) управлять ей. Искусство превращается в магию”. Тут видим возвращение к магической теме Мордехая, а также очень важную и смелую мысль о том, что задача искусства быть магией, которую легко обратить обратно, в то, что задача магии быть искусством. По истечении своих Трех лет ван дер Гос сходит с ума (тема скоротечности жизни аплифтов). С романом Сачетти все сложнее. Дело в том, что Скачетти постепено увлекается темой нацистских преступников и концлагерей и его роман называется «Бухенвальд: Комедя». Его даже удается опубликовать. Но к сожалению или к счастью, мы не видим ни текста романа, ни даже его синопсиса в дневники. Мы видим только обрывки творческих мыслей Сачетти, которые просачиваются в роман. Вот некоторые из них, думайте о них, что хотите:
Еще я хотел бы поделиться с вами совершенно потрясающей сорокинской сценой. Когда Луис предлагает добавить в алхимическое деланье музыку, то Мордехай вспоминает как его в детcтве учили танцевать чечетку по чернобеллым записям с Ширли Темпл (с которой танцевал Кеннет Энгер). Вот что дальше происходит в романе: “Учительница показывала нам вырезки из старых фильмов с Ширли Темпл, и нам приходилось разучивать её движения, вплоть до последней улыбки и подмигивания. Когда мне было шесть, мама привела меня на шоу талантов в местный театр, которое проходило по четвергам. Она нарядила меня в этот безвкусный костюм ангелочка, весь в мишуре и ситце. Мой номер был «Я построю лестницу в рай». Знаете этот номер?»
Я покачал головой.
«Звучит примерно так…» ." Он запел песню своим хриплым, попугайским фальцетом и одновременно шаркал по ковру.
"Сукин сын!" – закричал он, замолчав. "Как, чёрт возьми, я могу что-то делать на этом чёртовом ковре?" Он наклонился, ухватился за бахрому узорчатого ковра и оторвал его от кафельного пола, волоча за собой и опрокидывая мебель.
Затем он возобновил, уже громче, свою гротескную песню и танец, размахивая руками не в такт плохо спетой мелодии. Его движения ног превратились в беспорядочное топанье. "Я доберусь туда любой ценой!" – закричал он. Вытянув перед собой обе ноги, он упал на спину. Песня переросла в мучительные крики, руки и ноги продолжали размахивать. Он яростно бился головой о кафель.”.. Не знаю что это должно значить. Возможно, что песня я «Я построю лестницу в рай» и Ширли Темпл попадает в тот же символьный ряд, что и нацисты и концлагерь.
Поворотной точкой романа становится «провальное« получение философского камня. Мордехай с криками « чернота, чернота» умирает. После этих событий пропадает Эми Баск, главный ученный лагеря и католическая женщина, которая скептически относилась к алхимическим опытам. А Сачетти снится сон, в котором он встречает святого Фому Аквинского и в конце он понимает, что тоже заражен Спирохетой. И что его дневник был частью научного эксперимента, который должен был показать, как меняется интеллект уже умного человека после заражения. Сачетти бастует и превращает свой дневник в площадку для абстрактной сut-up поэзии в духе Берроуза, «Голый Завтрак» которого даже один раз упоминается в этом романе. Или это просто следствие усиления интеллекта Сачетти. Диш откровенно упоминает материал, который он нарезает: «Потерянный Рай» Мильтона, «Путешестиве Пилигримма» Баньяна, алхимические трактаты, сочинения Фомы Аквинского и «несколько современных поэтов». Лучшие моменты этих нарезок напоминают тексты группы «Coil». И мне эта часть текста очень понравилась. И долгое «время» в дневнике мы видим только это. Но постепенно Луис успокаивается и начинает работать над арт-проектом «Музей Фактов» (потому что Хааст требует фактов), и методично перепечатывает в дневник рандомные факты из газет с минимальными комментариями. По всей видимости это и есть форма блога соответствующая максимальном интеллекту. Хааст, который требует фактов в форме простых и понятных нарративов может быть репрезентацией привередливого редактора или читателя отвергавшего пост-модернистскую литературу.
За этот период «погибают» почти все аплифты кроме Сачетти. Но покой Сачетти нарушает новая группа аплифтов, которая уже состоит из физиков, разрабатывающих оружие массового уничтожения. Физиками руководит доктор Скиллиман. Хааст просит написать про Скиллимана. И Сачетти пишет про него в дневнике нелицеприятный рассказ, в котором Скиллиман убивает своего ребенка, во время лекции о проблемах перенаселения. Постепенно у Луиса получается выстроить хорошие отношения с аспирантом Скиллимана по фамилии Шимпанский. С ним они вместе ходили слушать современного композитора Оливье Иессиана. Еще через какое-то время вокруг него сложилась небольшая группа последователей из аспирантов Скиллимана, которым он рассказывал про искусство и философию. но к этому времени Луис стал совсем больным и слабым, почти слепым. Все что у него оставалось из удовольствий в жизни это слушать музыку на пластинках и заставлять одного охранника читать ему «Логико-Философский трактат» Витгенштейна. Но Скиллиман приревновал к Сачетти своих аспирантов. Он пришел к Сачетти и прочитал сатанинскую тираду, которая сводится к тому, что во вселенной нет Бога и Рая, но есть Ад и Дьявол, потому что дьявол — это энтропия. И задача человечества в том, чтобы сделать максимально мощную атомную бомбу и взорвать планету. Потому что только так человечество может возвысится до уровня дьявола. Поэтому бросайте вашу лирику, пошли делать бомбы. Пикантности этой ситуации придает то, что Скиллиман, как и почти все другие герои в романе читают дневник Сачетти. Но в целом эту речь Скиллимана я бы назвал одной из основных достопримечательностей этого романа, может я там что-то переврал но целиком цитировать ее я не буду. То что дьявлол это энтропия — часть одного современных прочтений «Потерянного Рая» Мильтона. И в этих фрагментов, теряющий зрение Сачетти часто сравнивает себя с Мильтоном.
Cлелующий поворотный момент романа наступает тогда, когда Луис открывает свой «музей фактов» в том же пространстве где происходила постановка «Фауста» и алхимическое деланье с получением философского камня, причем с большинством декораций на месте. «Музей Фактов» в значительной степени отсылает к философии Витгенштейна, который писал, что мир состоит из фактов. Интересно, означает ли это, что Диш ставит аналитическую философию в один ряд с исторической магией и алхимией? Музей Фактов состоит из множества вырезок из газет, которые изначально кажутся совсем бессвязными, но поставленные в ряд, становится ясно, что Спирохеты вырвались из исследовательского центра и заражают Америку в масштабе эпидемии. Все это ставит амбиции группы физиков под вопрос, потому что у них больше нет критического преимущества над другими исследовательскими группами. Все дело в том, что Эми Баск как выясняется занималась сексом с Мордехаем и стала разносчицей заразы. Вот тут и начинается основная «Bug Chasing» часть романа. Читатель этого не видит, но касается этого через теоретизирования персонажей. Сачетти предполагает, что основными переносчиками заразы должны быть гомосексуалы. Он говорит: “ Мои оценки темпов распространения основаны на новом издании Кинси, поэтому они, вероятно, занижены. Тот факт, что промискуитет (и венерические заболевания) более распространены среди гомосексуалов, также может способствовать ускорению этого процесса, особенно на ранних стадиях, когда быстрое распространение имеет решающее значение. Экспонаты моего музея действительно демонстрируют преобладание «прорывов» именно в тех областях, где гомосексуальность наиболее распространена: в искусстве, спорте, моде, религии и сексуальных преступлениях.”.
В финале романа раздосадованный Скиллиман пытается убить итак умирающего от болезней Сачетти, инсценировав его побег. Наверно, за то что Луис разрушил его, Скиллимана, авторитет среди аспирантов. Хааст отказывается отдать приказ, но дает Скиллиману в руки пистолет. Но тот вместо того, чтобы стрелять по Луису, стреляет в звезды. Потому что для него Луис слишком приземленная цель. Потом Хааст убивает Скиллимана, и оказывается что это все это время был Мордехай, который переместил свой разум в тело Хааста. Потом разум Сачетти перемещают в молодое сильное и подтянутое тело охранника. Мы узнаем что у человечества все еще есть надежда, потому что группа аспирантов начала изучать медицину и искать исцеление от Спирохеты, вместо того, чтобы разрабатывать оружие. Это, конечно обещанный хэппи-энд. Но напоминаю, что всю эту информацию мы получаем из дневника Луиса. Поэтому возможно это просто его мечты, а не факты.
Лично я получил огромное удовольствие от этого романа. Возможно это связано с тем, что мы с Томасом Дишем настолько оказались на одной волне. И со мной действительно резонировали разные отсылки вроде Витгенштейна, Берроуза, Мильтона и так далее. Также я полностью следовал, создаваемому автором нарративу. В то время как более опытные читатели фантастики могли заранее предугадать и эти испортить себе впечатления. Поэтому я не уверен, что это роман всем понравится, особенно если подходить к нему с завышенными ожиданиями, хотя лично мне он очень понравился. Мне достаточно сложно сформулировать общую тему или главную мысль этого романа. Там много тут всего намешено. Но мне понравилась формулировка, что это крамольные мысли гиперразума, всматривающегося в бездну абсолютного зла и пытающегося эстетизировать его. |
|
olegmi |
12:12p | |
|
hex_laden |
3:38a | Лесовосстановление. Начало. Друганы сфоткали. Они там работали, причем, получали даже больше, чем некоторые клерки и программисты. Примерно 150 000 р/мес, сами можете умножить на с марта по ноябрь.  Правда, контингент там такой себе, от бывших зеков, до бывших криптоигроков и философов. Это репост с сайта http://tolik-punkoff.com Оригинал: http://tolik-punkoff.com/2025/12/04/leso |
| Wednesday, December 3rd, 2025 | ||
|
rex_weblen |
10:56p | 1967-1969: Вторая Фаза Роста рейтинги
Действительно что-то новое интересное. Все выпуски хорошие, хотя их всего четыре, правда они тут двойной длины, поэтому все восемь. Создатели тут явно пытаются рассказать интересную фантастическую историю про космос. И в целом это движение в сторону совершенствования фантастического комикса как жанра, что нельзя не похвалить.
Еще один интересный фантастический комикс про комикс. Можно сказать что космическая научная фантастика была и основным источником, и основным приемником идей Серебряного Века.
То что рисует Стеранко, вообще совершено гениально 10/10. И Стеранко двигает комикс вперед как медиа вперед даже выше чем фантастические комиксы выше. Но этот комикс ниже в рейтинге, потому что там есть и другие выпуски, созданные другими людьми, и они мягко говоря не очень
Человек-Паук это примерно как яблочный пирог или ванильное мороженное. Очень простой, понятный, комфортный вкус знакомый с детства. Мне придраться тут абсолютно не к чему.
Действительно великая мифическая сага, созданная Джеком Кирби. Тор тут преодолевает смерть, полностью выдавливает из себя человека, чтобы достичь божественности, и побеждает в поединки Галактуса. Пока это самый эпичный комикс.
До этого мстители были своего рода вонючками в моем рейтинге. Но тут Рой Томас действительно хорошо справился и сделал приключения этой команды интересными.
Cмешанные впечатления от этого комикса. Начало в этом периоде, после встрече с Ожившим Трибуналом там так себе. Но последние номера, которые рисует Жан Колан, там весьма неплохи.
Еще одна серия от Джека Кирби. Пока в ней еще жив дух фантастики и научных открытий, которой ранее так высока поднял ее в моих глазах. Но в челом тут уже не так много интересных номеров, хотя нельзя сказать, что их вовсе нет.
Тоже смещенные впечатления от этой серии. Но все же эта история отправила меня в такое ментальное путешествие про паладинов Венеры. И плохой комикс не мог это сделать.
Последняя серия от Джека Кирби в этом списке. На мой взгляд тут она не очень интересная. Кажется что порох на эту серию у Джека Кирби уже не осталось.
Необычная серия от Жана Колана. Хороший арт. Но ничего плохого, и ничего особого.
Первая половина прочитанного от Жана Колана и Роя Томас неплоха. Но то что дальше пишет Арнольд Дрей получается довольно средненького качества. Хоть последний сюжетный поворот меня зацепил.
Небольшие фантастические истории в стиле «Сумеречной Зоны&rauqo;. Просто фантастические микро-рассказы. Ничего плохого, но и ничего хорошего.
Довольно искореженная история правителя Атлантиды, но под конец она становится инетересней, когда Рой Томас вводит связь со вселенной Конана Варвара.
Немного скучнаватая история с приятным фентазийным артом.
Еще одна сучноватая история, но теперь про самолеты.
Я отнес сюда короткие рассказы от Джека Кирб из комикса про Тора, а также отдельный комикс про мадам Медузу. Там есть немного ворлд-билдинга важного для нелюдей. В остальном они слишком короткие, чтобы рассказать интересную историю. История про Мадам-Медузу не такая коротка, но я не сказал бы что она тоже очень глубокая, хоть арт там неплохой
Мне лично это супер-герой, особенно в этот период мне не очень нравится. Но кому-то другому может зайти. И тут есть неплохие сцены и сюжетные ходы.
Тут много слабых выпусков. Но все же есть и неплохие, например те, что рисовал Стеранко. И можно сказать что серия тоже постепенно улучшается. Поэтому это все равно категория С.
Это странный вестерн, про который я писал в прошлом периоде. И я не хочу к нему возвращаться. Три номера из этой серии попали сюда. Поэтому я тут упомяную Но это точно что-то не для меня, но может понравиться любителям вестернов определенного типа. Поэтому пусть идет в категорию D.
Cтранный комикс, который затесался в сборник «Супергерои Марвел» и я не упомянул про него. Это комикс как-бы про Человека Факела Золотого Века, но он новый. И он выглядит абсолютно ужасно.
Итак, давайте подведем итоги и выскажем свое мнение о комиксах Marvel в период с сентября 1967 года по февраль 1969 года. Этот период можно назвать вторым бумом Marvel Серебряного Века. Все супергерои Marvel получили отдельные журналы, появляются две новые оригинальные серии: Капитан Марвел и Серебряный Сёрфер. Самое большое количество персонажей и комманд, про которые издаются комиксы, более 20 в более чем 250 комиксах. И это произошло потому что Marvel готовилась к продаже крупному издательству. Это был способ компании казаться больше, чем она есть на самом деле. Это поглощение, с одной стороны, приведет к внутренним конфликтам и концу Серебряного Века, а с другой — к появлению у Marvel прав и лицензий на брэнды других компаний, что определит Marvel в 70-х.
В это время комиксы Марвел получают множество призов и абсолютно доминирует в плане качества.
Вот обложки этих романов если вы не верите!
Вот одна из этих колонок.
|
|
elesin |
11:25a | без алиментов Когда женщина говорит: «Милый, придуши меня», тут еще есть какие-то шансы на романтику без алиментов. Но когда она говорит: «Милый, расчлени меня», тут уж точно надо бежать, куда глаза глядят из вашего Питера. |
| Tuesday, December 2nd, 2025 | ||
|
elesin |
11:05p | Дикари совсем сошли с ума Дикари совсем сошли с ума, Дикари считают дикарями Всех подряд, зима, зима, зима Лютая у нас и за морями. Дикари от зависти дрожат, Дикарям завидуют утробно. Нам бы, нам бы, нам бы, нам деньжат, Взвыли злобно, злобно, злобно. Злобно от зари и до зари Дикари дерутся с дикарями. Все бы ничего, но дикари Где-то за соседними дверями. |
|
elesin |
10:48a | Богатырь на распутье, а мы в тупике Славе Тушинину Богатырь на распутье, а мы в тупике, И куда нам теперь, милый боже? Мы опять оказались в унылом совке, Только что-то не стали моложе. Нам и клетка привычна, и на поводке Мы умеем держаться прилично. Но на старости лет оказаться в совке Как-то слишком уж трагикомично. |
| Monday, December 1st, 2025 | ||
|
rex_weblen |
6:17p | Soundtracks to History Вот еще пара альбомов в коллекцию, чтобы не забыть. Я подхватил какой-то противный грипп. Поэтому нет сил разбирать песню за песней.
Альбом: Plastic Cloud
Альбом: SRC
|
|
elesin |
5:13p | Сегодня снова и опять Сегодня снова и опять Бреду, слегка благоговея. Вам на метро. А мне плевать, Куда идти, когда в Москве я. Какая улица, братва? Какая разница, ребята, Когда везде моя Москва Бежит куда-то воровато. Москва – не торт и не кулич, Москву я слишком долго знаю. Вам на метро. А я москвич. И я пешком доковыляю. |
|
elesin |
8:54a | Ручей вышел из себя Читаю в новостях: «Ручей на окраине Улан-Удэ вышел из себя». И комментарии: А кому сейчас легко? Нервы ни к черту!... И т.д. И т.п. Дорогие мои, как же я вас понимаю. |
hungry
nervous
sleepy
![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif)
sick