Мама с очень дальней, троюродной что-ли сестрой Машей, пьют чай на кухне, смотрят телевизор. По телевизору – передача про кремлевских жен. Что-то рассказывает внучка Калинина. Смотри-ка, говорит мама, указывая на старушку на экране, - я помню эту девочку.
А потом, - говорит мама, повели в библиотеку, мимо белой лестницы со львами, сходящей от дома к озеру. Удобно, подумала мама, то есть тогда еще не мама, а пионерка-отличница. А в библиотеке их представили двум девочкам, внучкам Всесоюзного. И на одной из них было клетчатое платье. Не описать словами, говорит мама, мне в голову не приходило, что платье может быть в клетку. Неужели не было такой ткани? – спрашиваю я. Я же видела в кино клетчатые кокетки на мальчиковых рубашках. Не было, - говорят хором мама и Маша. Всё было перешитое. Ну да, а у внучки – клетчатое. Так это которая – та или другая, ну, в телевизоре? А в телевизоре уже реклама. Маша выходит со мной на лестницу покурить – у родителей в доме не курят. Тут камера слежения, - говорю я, - пойдем на черную лестницу, Маш. Маша старше мамы на год. Она садится на подоконник, затягивается. А ты кого-нибудь видела интересного? – спрашиваю я ее. Кого я могла видеть?- отвечает она. Нам в Москву разрешили вернуться только в шестьдесят пятом году… А вот мама мне рассказывала, - продолжает Маша, что, когда она с няней гуляла в Царскосельском парке, они часто встречали наследника, катавшегося на велосипеде. И он всегда останавливался и первым здоровался с девочками.
![[info]](http://lj.rossia.org/img/imported-profile.gif){kind=small}
Теща Полковника Маргарита Павловна училась когда-то в институте благородных девиц, именно в Смольном. Отношения Полковника с тещей - отдельная пьеса, достойная Шекспира и Аристофана, тем более что действие ее происходило в комнате в коммуналке на Кировской, где жили Полковник с семьей (четыре человека), теща и отец Полковника. Интеллигенты, однако, дворянского происхождения, не погрызлись ни разу, но напряжение существовало.
Однажды на кухне варит М.П. гречневую кашу, и вдруг со своей институтской дикцией заявляет:
- А знаете, Владимир Борисович, я, когда варю гречневую кашу, всегда вспоминаю Великого Князя Кирилла.
Полковник навострил уши - намечался интересный кусочек тещиной биографии.
- Вы знаете, когда была эта ужасная цусимская катастрофа, и утонуло очень много приличных людей, адмирал Макаров, и многие другие, бывший при эскадре Великий Князь Кирилл выплыл. Тогда, знаете, ли по этому поводу все говорили не очень приличную, но меткую народную поговорку.
И я, когда варю гречневую кашу, всегда вспоминаю Великого Князя Кирилла.