| |
[Mar. 2nd, 2012|01:13 am] |
Если рубят лес, то щепки летят, Когда горит костер, разлетаются искры, У соломенной невесты красивый белый наряд, Он взорвется пламенем, загорится.
И стоят города в безупречно белом снегу, Ни желтых пятен мочи, ни копоти, ни бензина, Набивается снег за ворот памятнику, Лепится в шар и в подругу целит вполсилы.
В обезьянниках железные двери гремят до утра, Мат стоит стеной, и топор везде можно вешать, Как в петле под пальто, и заходит с иглой медсестра, Все короче халатик, весна наверху неизбежней,
И подол завернется, но за ночь покроется льдом Прорубь, словно темнеющий в воздухе иллюминатор, Рыбаки разошлись, рыба бьет серебристым хвостом И таращит глаза, как министр, возглавляя Минатом;
Города, как невесты, и март, пробираясь, как тать, Предвкушает их формы, и долго ль еще трепетать им, Темной страстью гореть и испуганным криком кричать, Красной кровью забрызгать свои белоснежные платья. |
|
|
| Comments: |
![[User Picture]](http://lj.rossia.org/userpic/202780/858) | | From: | freir |
| Date: | March 2nd, 2012 - 12:59 am |
|---|
| | | (Link) |
|
хорошее
что еще тут скажешь: март
но теперь даже в -15 в воздухе все равно март
Пожалуй. А до того "через неделю" еще дожить надо.
дожить надо, но lebensmittel, в общем, известны: топор за воротом, пластмассовый флердоранж и, может быть, четки
девушкам нужны колготки в крупную ячейку и что-нибудь -- лорнет с удавкой? -- что-нибудь женственное | |