| |
[Aug. 8th, 2017|12:54 pm] |
Некто, допустим, Никанор Афанасьич
Снится всем напропалую,
Изо сна в сон шатается.
В кабаке уж не верят в долг,
Пивную одну
и другую
Он поджег, а что им сделается?
Там дрова не горят.
Никанор Афанасьич был при жизни поэтом старого образца:
Делал мины на морде лица,
Двигал кадыком, планируя с коллегами
Поэтический вечер.
А во сне он пугает и хочет прослыть мертвецом,
Но не знает, что делать с лицом,
Только бекает, только мекает
И плюется при слове "вечность".
В рифму он смело беседовал то с Пушкиным, а то с Чеховым,
Обходил с визитами весь пантеон,
В уединенный дом Майринка и Булгакова
Его одного пропускал охранник,
Внимательно изучив документы.
А на деле, как оказалось,
Все они ютятся в драном отеле,
Полном насекомых, и каждое говорит:
"Хоть клопом, а пролезу".
Но тут сбивается Никанор Афанасьич
И бормочет про удивительные сады,
И страшное там, и прекрасное там,
И никого не пускают по пропускам,
А полезешь через забор, так зацепишь проволоку
И сразу окаменеешь,
И с другими гаргульями по периметру будешь давать сигнал,
Если кто-то пойдет нарушать.
Наши-то давно приноровились,
Как завидят Никанор Афанасьича, так ему сразу:
Никанор Афанасьич, а ну-ка, кем предпочтете быть --
Дохлым львом али живым кобелем?
Никанор Афанасьич заплачет,
Завоет псом,
Плюнет и пойдет себе прочь из этого сна. |
|
|
