| Баба для священника, Ромыч-иностранец, обниму Сашу. |
[Mar. 25th, 2002|01:55 am] |
| [ | Current Mood |
| | tired | ] | О, что говорят: dedushka@lj с днем рожденья!
Вчера не дописала:
Приходил Гущин. Говорил слова.
Обсуждал знакомых, среди прочего; рассказывал, какие у них жены. Глупая блондинка сперва, потом умная брюнетка, а у другого (кажется) все наоборот: блондинка была злая, так он ее на брюнетку добрую поменял. Так вот бывает, и еще много как, оказывается, бывает, но всего не упомнишь.
По цепочке добрался до некоего знакомого, который был чьим-то братом и с мужем сестры делил любовницу, или, пожалуй, с любовником сестры делил жену, или -- может быть -- во всяком случае, она была блондинка, если только не брюнетка -- и очень вредная. А знакомый этот стал попом и сшил себе рясу из индийской ткани, "ну такой, -- Гущин щелкал пальцами, -- такой с огурцами".
В рясе из индийской ткани с огурцами знакомый Гущина, которого мы не называем единственно из щепетильности, стал православным попом и погряз в позоре, аки боров с боровицею. "У него огромная пятикомнатная квартира, -- рассказывает Гущин, -- в ** районе Москвы. Вы там не были? Там очень грязно. До чего может опуститься человек..." -- "Ну, -- говорим, -- этим нас не удивишь," -- "Нет, -- уверяет Гущин, двигая ногой по полу какую-то мразь, -- у вас здесь операционная палата, по сравнению. А там на полу лежит еда. Она лежит на полу и гниет. Сам он, православный священник, сидит в своей рясе и курит гашиш. Сидит, сидит, вдруг орет: "Бабу, -- бабу, значит, ему, -- хочу бабу!" Видит меня, и мне: "Вадимыч, ты же знаешь, что мне нужно ебаться. Я должен ебаться. Почему ты мне не привел бабу? Вот телефон, у тебя же есть все их номера, иди, звони. Мне надо бабу. Я хочу бабу." Но я не иду звонить, и не зову ему бабу, тогда он идет сам. Долго роется в книжке, что-то такое нудно начинает им объяснять, пока они не посылают его, куда ему полагается... и он опять садится курить гашиш."
Про подарок egmg@lj он сказал, что эти ноги взяты прямо из Эмпедокла.
Потом он ушел. Потом был другой день, и Миша уехал в Англию. Потом приходил Ромыч Неумоев в темных очках и изображал иностранца. Я думаю, parf@lj умерла бы от восторга, так что и хорошо, что ее не было. Потом я опоздала на полчаса к детям в метро, и мы пошли на день рождения девочки Томы. Моего одноклассника Сашу любят девушки: они в буквальном смысле слова висят у него на шее, начиная от двенадцати лет. "Знаешь, сколько их у него! -- сказала мне его жена Варя. -- Которые постарше, те спрашивают у меня разрешения: "Можно, я обниму Сашу?" Я говорю: тридцать секунд." Все они восхитительны. |
|
|