| Вальс гоблинов |
[May. 26th, 2002|04:18 pm] |
Концерт Кооператива Ништяк.
В клубе мокрый пол со следами слякоти.
Миша сказал вначале: "Ну, честно сказать,
от Кооператива я ничего не жду. На
нескольких последних концертах они играли
одно и то же." Как только начали играть
(Рыбьяков с Андрюшкиным на электрогитарах,
Таня на басу), Миша изменил свое мненье.
Было это безумно здорово и совсем не
привычно. Народ подхватывал, точнее, в
основном громко орал ключевые слова,
относящиеся к запрещенной фашистской
символике; по заказу был спет Доктор Геббельс
(давай сочиним Белый Блюз). Играли совершенно
фантастически, Музыку; "Давай пошлем царевича
за смертью" получилось особенно удивительно,
ни на что не похоже. (После концерта дипломант
Консерватории А. Андрюшкин сказал, что он не
слышал своей гитары на сцене вообще -- был
весьма мрачен по этому поводу. Но он время
от времени доставал какую-то экзотическую
свистелку, которую, наверное, слышал.)
Несколько человек знали слова наизусть и
пели вслух; один из них за нами сидел. А
басистка Таня сказала, что прямо на сцене
сидела красивая черноволосая девушка (и Миша
ее видел), и она знала наизусть песни все
до одной, и пела вместе с Рыбьяковым, а в
паузах все просила его: "Кирилл, спой про
друга... ну спой..." -- голосом нежнейшим,
сладчайшим. Что за песня про друга? Никто
не знал. Андрюшкин, будучи мрачен, сказал:
"Это, наверное: ЕСЛИ ДРУГ ОКАЗАЛСЯ ВДРУГ!" --
и чуть было ее не спел прямо на улице.
В перерыве между Кооперативом и Черноземом
что-то такое с Мишей выяснял Акваланг;
сладострастный дядюшка Гурьев подошел сзади
и спросил в нос: "Может быть, возьму у тебя
обратные координаты?" -- Владимир, отговариваясь
сессией, нервно порвал какой-то документ, и
на обрывках стал записывать для Гурьева
координаты. Я обеспокоилась и посоветовала
на всякий случай дать чужой телефон (Миша
сказал: "Девушки так всегда делают"), но
молодой человек не послушал.
Потом был Чернозем. В первый раз я слышала их
вживую таким образом, чтобы был звук, и
администрация клуба не закрыла концерт после
двух-трех песен. Закрыла после десятка песен
все равно -- отличных. Публика плясала
(периодически танцевала вальс). Был человек,
который вел себя так: ходил в проходе перед
сценой, останавливался, уставившись на
случайного слушателя, вдруг вцеплялся в него
мертвой хваткой и начинал быстро подпрыгивать,
и одновременно этого человека трясти. В нем
действовал странный рефлекс, либо заводной
механизм. Человека силой сажали на стул, и у
него открывался рот. Некоторое время он так
сидел, потом вскакивал, как Ванька-Встанька,
закрывал рот и начинал кого-то трясти. Миша
сказал, что это гоблин. ("Посмотри ему в
лицо, -- говорит, -- разве ты не помнишь?
гоблины выглядят именно так.")
Что было потом, уже нет времени записать. |
|
|
| Comments: |
а по-моему, Кюрваль зря старые вещи электрической программы играл, того же Геббельса, весь драйв куда-то проебался...
вот "Марсианские хроники" и прочее того же плана намного интересней были...
чертов гоблин, кстати, чуть на меня не упал...
A mne Belyj Blyuz v tot raz ochen' ponravilsya,
naoborot. Marsianskie Khroniki tozhe, vprochem,
khotosho poluchilis', i ehto dovol'no staraya
pesnya. Naschet goblina -- ochen' sochuvstvuyu.
My sideli vo vtorom ryadu, i to byli slegka
udavleny. | |
![[info]](http://lj.rossia.org/img/imported-profile.gif){kind=small}