злой чечен ползет на берег - [entries|archive|friends|userinfo]
aculeata

[ website | Барсук, детский журнал ]
[ userinfo | ljr userinfo ]
[ archive | journal archive ]

[Jun. 29th, 2020|01:28 pm]
Previous Entry Add to Memories Tell A Friend Next Entry
Почитала бы об отношении к бытовой смерти в пору
до глобализации (лучше прямо до почтовых). Понятно,
что коровки-свинки-овечки-бычки были любимы и
забиваемы, и это было дело житейское. Догадка о
том, что их смерть можно переживать как трагедию --
очередной выход из шинели в литературе, видимо.
Кошки-мышки -- веселая игра (а ведь это где-то как
мяснички-теляточки). "Остались от козлика рожки
да ножки" -- детская песенка (а что бабушка, кстати,
собиралась с козликом делать, для чего его
выращивала?). Ясно, что такая смерть была
мимимишная и няшная, ее никто не замалчивал до
позднейшего времени, наоборот, это ключевое
событие, и в восприятии его был, видимо, какой-то
уют и умиление, его-то и хотелось разделить
с маленькими детьми. Какой у нее был статус,
что это было?
LinkLeave a comment

Comments:
[User Picture]
From:[info]bigturtle
Date:June 30th, 2020 - 05:22 am
(Link)
Сергей Есенин

КОРОВА

Дряхлая, выпали зубы,
Свиток годов на рогах.
Бил ее выгонщик грубый
На перегонных полях.
Сердце неласково к шуму,
Мыши скребут в уголке.
Думает грустную думу
О белоногом телке.
Не дали матери сына,
Первая радость не впрок.
И на колу под осиной
Шкуру трепал ветерок.
Скоро на гречневом свее,
С той же сыновней судьбой,
Свяжут ей петлю на шее
И поведут на убой.
Жалобно, грустно и тоще
В землю вопьются рога...
Снится ей белая роща
И травяные луга.
[1915]