злой чечен ползет на берег - [entries|archive|friends|userinfo]
aculeata

[ website | Барсук, детский журнал ]
[ userinfo | ljr userinfo ]
[ archive | journal archive ]

[Nov. 26th, 2021|02:56 am]
Previous Entry Add to Memories Tell A Friend Next Entry
Прочитала "Некрополь" Ходасевича -- по-моему, не читала
раньше. Бесконечно депрессивная книжка. Дело не в том,
что почти все там покончили с собой, Серебряный век был
веком самоубийц, здесь это издержки ремесла. Чтобы
заниматься чем-то интересным, выходя за жестко
ритуализированные рамки безопасного социального
аттрактора, человек продлевает подростковый возраст --
а его и не продлевая трудно пережить. А дело в том,
что все ведут себя, как скучные говнюки, каждый тянет
на себя метафизическое одеяло. Как если бы человек
производил сложнейшие построения, изнурял себя постами,
постигал непостигаемое с тем, чтобы, проникнув
в Чертог Невозможного, вскричать "а теперь я, наконец,
самый крутой / самый неотразимый / могу ковыряться
в носу". И начать ковыряться в носу. Впрочем,
продолжить. Все интересное схлопывается. (Сам Ходасевич
при этом производит, скорее, приятное впечатление;
так-то я его не люблю, но слог хороший, да и
по-человечески неплохо он выглядит -- не подает себя,
а выглядит.)

Потом прочитала фэнтэзийную серию "Слово и Чистота"
(это названия двух мечей) Александра Зайцева. Очень
мило, хотя градус мэрисьюшности зашкаливает. (Мэри
Сью, как меня научила Н., это авторский персонаж --
мегакрутой и во всех смыслах тоже неотразимый. Есть
авторы, которым удается избегать изображения Мэри
Сью, но в этом жанре их немного.) Это про то, как
дяде за сорок обойти moral scruples и любить по
взаимности самых популярных семнадцатилетних девочек
так, чтобы это выглядело прилично и жена не ругалась.
(Спойлер: нужно просто самому переселиться в тело
семнадцатилетнего, а жену оставить в другой версии
Вселенной.) Но оно даже (по крайней мере, здесь)
как-то не очень мешает, хуже, что автор не различает
"не" и "ни" и "ться" и "тся" примерно вообще, а также
серьезно относится к тому, чтобы при необходимости
употребить поблизости обозначения одного и того же
предмета применять синонимы. "Я никогда не боялся
того-то, но всегда страшился того-то". Тут тоже
можно приучить себя к мысли, что это трогательно,
но все имеет предел. Впрочем, увлекательно, без
претензий, небось не Серебряный век, так что спасибо
автору.
LinkLeave a comment

Comments:
[User Picture]
From:[info]tiphareth
Date:November 26th, 2021 - 12:05 am
(Link)

у Ходасевича то ли в Некрополе, то ли где еще,
было эссе о том, что русский поэт всегда несчастен,
и даже христоматийный пример счастливца - Фет -
всю жизнь страдал от аутоантисемитизма и несчастной
любви, и умер от сердечного приступа при попытке самоубийства

https://old.rudnikov.com/article.php?ELEMENT_ID=27950
http://sites.utoronto.ca/tsq/47/tsq47_weisskopf.pdf

жизнь есть боль!

узнал, кстати, отличный способ знакомиться с девушками, вот картинка




[User Picture]
From:[info]aculeata
Date:November 26th, 2021 - 12:19 am
(Link)
Вот что мне нарисовал робот сбербанка
по запросу "hey, cutie, what's your name"

Вот что мне нарисовал робот сбербанка
по запросу "hey, cutie, what's your name"

По-моему, ужасно.
[User Picture]
From:[info]tiphareth
Date:November 26th, 2021 - 01:58 am
(Link)
нашел у Каганова вот
https://stihi.ru/2012/08/14/9548
(Седов, в принципе, знаменит стихами о Чаушеску,
но он и вообще очень хороший)

Поэма с героями
Вадим Вадимович Седов
1

"У Гарринчи одна нога была короче другой,
и ему разрешалось бить короткой, правой ногой,
потому что был слабее удар у короткой, правой.
А удара с левой взять никому не хватало сил.
Он на ней специально чёрную ленту носил,
чтобы судьи видели: с левой он бить не имеет права.

Отобрать мяча у Гарринчи соперники не могли,
он умел бежать, не касаясь короткой ногой земли,
и как будто не замечал своего изъяна.
А когда "Ботафого" в Америку прилетел,
на ворота там никто вставать не хотел,
и тогда они поставили обезьяну.

Когда тренер Гарринчу почти решил убирать в запас,
кто-то вдруг ему неудобный дал под левую пас,
он забылся на миг - и по центру дал с разворота!
И окрасилась кровью стриженая трава.
Обезьяна отбила мяч, но была мертва.
Матч пришлось прекратить - никто не хотел вставать на эти ворота."

2

"Не бывало в мире бойцов сильнее Брус Ли.
Руки-ноги его на шарнирах будто росли.
Он учился у тайных монахов в школах секретных.
Он с рассветом шёл заниматься, в темноте покидал спортзал,
и один монах карате ему показал.
Все приёмы, какие есть. В том числе двенадцать запретных.

А когда Брус Ли решил, что монах тот умер давным-давно,
за большие деньги сниматься начал в кино -
первый фильм, а за ним второй, а потом - всё больше.
Он в свои картины позвал мастеров других,
и приёмы, какие знал, показал на них,
в том числе и те, которые видеть никто не должен.

Но однажды на студию к ним явился старый монах.
Босиком, худой, в холщовой рубахе, простых штанах,
безоружный. Войдя в павильон, подошёл и просто
посмотрел на Брус Ли. Никто не видал, чтобы он на Брус Ли напал:
постоял пять секунд - и внезапно Брус Ли упал,
а наутро умер - от рака, не то от отёка мозга."

3

"Но не всё о грустном. Случались и дни светлы:
в шестьдесят четвёртом прилетели в Москву Битлы,
выступать в "России" (в тот год играли они отменно).
Но по трапу взошёл курьер Госконцерта. Лицо сер;:
Извините, но час назад решило Политбюро:
улетайте прочь. Выступать не надо. Отмена.

И тогда Джон Леннон встал на плоскость крыла,
вслед за ним остальная тройка свои гитары взяла,
показав бедолаге-курьеру весёлый кукиш,
и они вчетвером заиграли, и над крылом
зазвучала великая песня "Кент-Бабилон",
чьи слова в переводе значат: любовь не купишь.

Эта песня летела белым птичьим пером,
заполняла собой Ленинградку, Химки, аэродром.
Они пели, как никогда, для того, чтобы люди знали,
что любовь не купить - ни за грош, ни за три рубля.
"Рикенбекер" с "Гретчем" добили до стен Кремля.
Мы запомнили их. И за это Хрущёва сняли."

4

- Так галдели мы во дворах. И сквозь этот гам
путь лежал кому - в Афган, кому - в балаган,
где - глотнуть свинца, где - хлебнуть винца, где - нюхнуть олифы.
Мы росли, и мир не падал к нашим ногам,
но никто из нас не молился чужим богам -
просто время героев исправно рождало мифы.

Час настанет - и нас позовёт старина Харон
прокатиться всем составом за Ахерон.
Но надеюсь: всю мелочь, которую мы накопим -
соберём, веселясь, затолкаем Харону в рот,
и оставив его, пойдём на тот берег вброд,
как когда-то красные шли по сивашским топям.

Не хотелось бы прежде времени гаркать "гоп!",
ну а вдруг: перейдём Сиваш, возьмём Перекоп,
и за ним увидим не тронутых зябким тленом:
по зелёной поляне Гарринча летит с мячом,
насмерть бьётся Брус Ли, и всё ему нипочём,
и сверкая очками, поёт на крыле Джон Леннон.


08.08.2012
[User Picture]
From:[info]aculeata
Date:November 26th, 2021 - 02:53 am
(Link)
хороший, да, спасибо