злой чечен ползет на берег - Об историзме [entries|archive|friends|userinfo]
aculeata

[ website | Барсук, детский журнал ]
[ userinfo | ljr userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Об историзме [Jan. 8th, 2003|04:35 am]
Previous Entry Add to Memories Tell A Friend Next Entry
[Current Mood | blank]

Пропп в заметке "Об историзме русского эпоса",
разбирая литературу:

      "Но вот авторы пишут: "Эпические сказания
      чаще всего создавались вокруг событий и
      имен, имевших место в действительности."
      Это говорится об эпосе вообще. Авторы,
      по-видимому, думают при этом об "Илиаде",
      о Косовском цикле, о противотатарских
      былинах и т. д. Но как быть, например,
      с эпосом карело-финским? Жили ли когда-нибудь
      Вяйнямейнен, Ильмаринен, Куллерво и т. д.?
      Очевидно, что нет. А тем не менее этот
      эпос глубоко историчен. То же можно сказать
      об эпосе ненецком, чукотском, нивхском,
      якутском и других. И, следовательно,
      отношение эпоса и истории различно в
      различные эпохи и у различных народов.
      Характер историчности меняется с историей.
      Вопрос много сложнее, чем это представляется
      на первый взгляд."

С точки зрения сторонников прогресса (Белинский)
эпический жанр развивался (по восходящей),
т. е. боги - герои - (в промежутке продукты
разложения эпического жанра, с участием бывших
богов в виде волшебных персонажей) - роман-эпопея
(Вальтер Скотт, автор мирового значения, а
там и локальные гении, например, Гоголь -
по Белинскому так).

"Калевала" богов почти не знает, в сотворении
мира принимают участие герои, и они очень
волшебные. Здесь, как при шаманах, творящие
стихии очень мало персонифицированны, и
гораздо больше определяет сакральная
(в т. ч. вертикальная) география.

По Белинскому, состояние (эпического) жанра
полностью соответствует состоянию народного
сознания: вначале младенческое, примитивное,
потом развивается до романа-эпопеи. "Народ"
здесь вроде бы значит "этнос". Но тогда
нужно было бы уметь указать хотя бы один
народ, в котором эпический жанр развивался
бы по полному циклу.

В понимании традиционалистов (наоборот,
все ухудшается) герои - агенты порядка,
которые предпринимают попытки прогнать
наползающую энтропию и починить ущербные
циклы. Текстологически, рассказы о них
должны быть скроены из обрывков ритуальных
отчетов о божественном. Собирательный
субъект (бог, герой, король или вождь -
все еще представляющий народ - яркая
историческая личность - тип, типическое
лицо) в ходе разложения эпоса дробится,
делается все мельче. Но "историческая
личность" в этом списке кажется почти
случайнойь; с этой точки зрения возможность
восстановить паспортные данные эпического
протагониста ничего не дает и ничем не
выделена. Она только в какой-то степени
характеризует состояние "средств массовой
информации": человек успевает превратиться
в китч, т. е. годится на роль собирательного
субъекта, еще при жизни.
LinkLeave a comment

Comments:
From:[info]ex_evva@lj
Date:January 7th, 2003 - 02:00 pm
(Link)
Юля, а у Вас есть icq?
From:[info]ex_aculeata@lj
Date:January 7th, 2003 - 02:05 pm
(Link)
Нет, e-mail только
yulya@thelema.dnttm.ru
[User Picture]
From:[info]gollie@lj
Date:January 7th, 2003 - 05:08 pm
(Link)
С Калевалой там та ещё петрушка: это, на самом деле, нечто вроде сказок братьев Гримм или, скорее, Гайаваты (размер один и тот же). Её энтузиаст Лённрот собирал из разных легенд, и многое придумал сам (я уже не помню, какие именно части - надо перечитать). Куллерво вставил, кажется. Отсюда и историзм. 19-ый век из текста так и прёт.
[User Picture]
From:[info]delfinchik@lj
Date:January 8th, 2003 - 03:41 am

Калевала

(Link)
From:[info]ex_aculeata@lj
Date:January 9th, 2003 - 01:44 pm
(Link)
Пропп отлично знал все про Леннрота
и отдельной статьей ругался. Он сам
имел в виду под историзмом историзм
поэтический, по которому можно заключить
об укладе, бытовых подробностях,
верованиях и проч. Этого Леннрот не
испортил, кстати - он просто хотел
выдержать сюжетное единство: заставил
Вяйнямейнена свататься к девице, девицу
тоже назвал как поэтичнее, и проследил,
чтоб она не повесилась, а превратилась
в рыбку. Это не добавляет историзма,
а идет в ущерб фольклористике.