| Девичье |
[May. 7th, 2003|04:07 pm] |
Знаешь что, Прекрасный Человек?
Вот есть стандартная интеллигентская история,
скажем, про Мандельштама. Приходит к
Мандельштаму тетенька-вспоминатель. А ему,
Мандельштаму, прислали Запрещенную Литературу
из-за границы. А тогда все очень боялись
террора НКВД.
И вот тетенька приходит, а Мандельштам
лежит весь страшный и говорит, мол,
тетенька, видите, что происходит?
Это провокация. Кто-то желает мне
зла и подбросил мне запрещенную литературу.
Вы должны явиться в НКВД и сказать:
"Мандельштаму подослали запрещенную
литературу. Расследуйте дело о
провокации!"
Тетенька приходит в ужас и плачет.
Позднее Мандельштам опоминается и
больше не хочет стучать в НКВД.
А другой мог бы и настучать.
Я рассказываю эту историю к мемуарам о
том времени вообще, а еще к тому, что
человек (есть НКВД, нет НКВД) живет
в постоянном страхе. Он боится своей
жены, подружек, их мужей, общественного
мнения. Когда страх отступает, он говорит
одно, но под влиянием страха он скажет
совсем другое, так что ты его в этом
и не узнаешь. Над ним висит невидимое
со стороны надзирающее око, если он
трусоват. И вот насчет "есть ли
под налетом всех влияний настоящее":
ты можешь считать, что он настоящий,
когда этот глаз над ним закрывается.
Но только, разве страх тот не его,
т. е. не настоящий? И потом -- то,
что сказано в неподнадзорные моменты,
трусоватый человек переложит на твою
совесть. Ты ему подсказала, да и
понимала его неправильно, а он совсем
другое имел в виду. Разрешенное. |
|
|
