Александр Аркадьевич садится за стол,
В бутылке лекарство, горькое, как вода,
Тот же день начался, который уже прошел,
Белкой в колесе ходит туда-сюда.

Александра Аркадьича слушают в кагебе,
Шутят, мол, врага следует знать в лицо,
Крутятся бобины, что-то скворчит в трубе,
Лента идет восьмеркой, замкнутая в кольцо.

Черт обманул, да что там с него возьмешь,
Шинель на кошке, чиновник он небольшой,
Правда -- это ведь только другая ложь,
А насчет души, так черт с ней, с этой душой,

Черт обманулся хуже, не так ли, друг Томлинсон,
Люди давно без душ, как лестница без дверей,
И гордыни закон, хоть изнутри силен,
Сердца не жжет -- гудит трубами батарей.

Так что фальшивые бланки уносит этот народ,
Тысячи подписей можно оспорить в суде,
Перевернуть весь ад -- но ад-то уже не тот,
Все давно вверх ногами в чертовой пустоте.

Александр Аркадьевич на площадке дымит,
Слышит, как открывается грузовой лифт,
Это в нем едет вверх, потом наверху стоит,
А там и снова вниз со своим камнем Сизиф.

And now for something completely different
с днем рожденья (1) великих магистров; (2) гордых
революционеров