Мы седлаем гробы на колесах,
Ставим лагерь походных могил,
Наши девки в растерзанных косах,
Наша музыка режет винил.

Девяностые кончились, началось, кажется, лето,
Брось, товарищ, ты не понял, что началось,
И слава богу, ну не понял, дело не в этом,
Пей, смейся, смотри на руки, увидишь солнце насквозь.
А то, что мы тут бормочем, уже никто не услышит,
Разве Женя достанет тибетскую скрипку,
Музыка живых проще и октавою выше,
Но мы исправим его ошибку.

И когда мы докатим до края,
До последнего края земли,
До скалистых ступеней Китая,
До урановых рек Сомали,

Девяностые кончились, хей, мы забыли, мы что-то забыли,
Вместо нашей мечты что-то липкое встало с колен,
Этот желтый колосс рассыпается грудами пыли,
Чем здесь занят безумный, каких он здесь ждет перемен,
Ничего, не дрожи, наши камни у самой дороги,
Что ни ври, а родная земля не навалится так тяжело,
Если надо, отпустит, пусть только попросят подмоги
Башмаки пешехода и велосипеда седло,

Мы увидим -- дорогой к причалу
Мимо берега на разворот
Сам Голландец идет величаво
Черным лебедем в зеркале вод.