Однажды я прихожу в ОГИ за выручкой. С порога говорю:

- Привет, девчонки.

А за кассой сидит Илья Метальников по прозвищу aladdin_sane со своим кроликом Топотуном. У Метальникова из предплечья торчит шприц, который он неуклюже пытается прикрыть правительственной грамотой.

- Привет, Илья, - говорю я. – А где продавщицы? Вера, Вероника, Роман?

Метальников поднимает голову, всматривается в мое лицо, пытаясь узнать.

- Не знаю, - наконец отвечает он. – Ты лучше скажи мне как издатель издателю…

- Да какой же ты издатель, - усмехаюсь я.

- Так ведь и ты никакой не издатель, - парирует Илья.

Топотун аж фыркает. Я присматриваюсь к кролику и вижу, что он совершенно посерел от наркотиков. Прямо перед его мордой стоит блюдце с героином, который Топотун время от времени слизывает языком.

- Вера была сегодня? – спрашиваю я.

Метальников вытаскивает из руки шприц и убирает в нагрудный карман пиджака иглой вверх.

- Нужен годовой абонемент в спортклуб?

- Какой спортклуб? – интересуюсь я.

- Яхты, Формула 1, аэробика и лечебная гимнастика для колясочников.

- Где все это проводится?

- У нас в Измайлово.

Топотун заглатывает остатки героина, глаза ярко-красные, он оборачивается к Метальникову и начинает хохотать.

- Тихо, Топотун, - шипит Илья и притоптывает ногой, что только распаляет кролика.

Животное так и хохочет, пока я делаю вид, что рассматриваю книги. И вдруг грохот – я оборачиваюсь – Топотун смахнул кассовый аппарат на пол, перепрыгнул со стойки на стеллаж и поскакал по полкам.

- Лови его, что ты смотришь, - закричал Метальников и дернулся за животным, но зацепился за что-то ногой и упал.

- Мне уже пора, - сказал я. – Веры все равно нет, а мне именно она была нужна. До свидания.

- До свидания, - бросил aladdin_sane, поднимаясь с пола и ища глазами кролика. – Топоту-у-ун.

Я поехал домой. В метро полная низкая женщина средних лет прошла вдоль вагона, внезапно остановилась, развернулась, повисла на поручнях и закричала кому-то расхлябанным голосом:

- Мы на Первомайской выходим?

К женщине подошел подросток лет двенадцати, который тоже повис на поручнях и сказал, что доедем до конца.

Тут я понял, что висящие на поручнях - ровесники. Бывают такие двенадцатилетние подростки, пухлые, толстозадые, с высокими голосами, которые неотличимы от крикливых пухлых женщин средних лет. Только женщины обычно сходят на Первомайской.