Без имени, адреса, дома, без пола и без потолка,
без шелухи попробуй-ка:
бесформенным, словно облако и медленным, как река.
Попробуй не быть похожим. Без текста и переплёта,
без языка и кожи и глаз и ушей налёта.
Не глиной, измятой, розовой - без массы, вообще без образа.

Иначе однажды окажется, что как из печатного пресса,
ты весь вытекаешь кашицей из шнобеля поэтэссы,
сидящей на подоконнике с никогда не звучавшей гитарой.

А я лучше в Москве буду дворником, нерусским, больным и старым.

Клик копипасты быстр, но это не яркость искр, а дребезг, щелчки и взвизги и вязкость зубов в ириске. Клик копипасты жёсток - движение в мёртвых шёрстках, невкусных, не нужных, чёрствых, засохшая кровь в расчёсках. Клик копипасты выжатый, как сухость в изломах лыжника, и вмятины от булыжника, неотвратимо лишнее. Клик копипасты - мягкое. Шлёп копипасты - влажное. Крик копипасты - якорем. Так появиться каждому. Светится совершенное, белое и больничное, в каждом плывущем образе, в каждом красивом личике, в каждом её движении, в каждом её обличии. Взгляд копипасты в фокусе. Текст копипасты вычитан.

«Белая лента». Жестокость, насилие, лицемерие - обычный набор для Ханеке. Антипсихологизм – никаких причин, мотивов поведения. Если какая-то причинно-следственная цепочка случайно возникает, она внезапно обрывается странным поступком. Естественно (для Ханеке), ни одного позитивного персонажа. Особенно детей. Мы привыкли, что дети всегда изображаются, по меньшей мере, невинными. В «Белой ленте» этот стереотип рассыпается в первых кадрах – лицемерие детей сыграно детьми очень талантливо. К тому же подозрения персонажей и зрителей приводят к тому, что все насилие в фильме совершено детьми, хотя саспенс остается не раскрытым. Про взрослых и говорить нечего, поголовные уроды. Как обычно. Если раньше Ханеке исследовал насилие в отдельно взятых семьях («если кто-то кое-где у нас порой…»), то в последнем фильме задействована большая деревня со всеми ее жителями в исторической ретроспективе. Что дает возможность проецировать. Даже если не собираешься проецировать, все равно ощущаешь масштаб. Сам Ханеке оправдывает своих героев:

«Считалось нормальным бить своих детей. Когда он говорит им: «Сегодня я не буду спать всю ночь, потому что завтра мне придется сделать вам больно», нам это кажется циничным, но я думаю, что ему следует верить. Не очень интересно рассматривать его в качестве садиста или гротескного умалишенного. Если бы эти люди были просто извращенцами, то такого рода поведение не имело бы такого обширного воздействия. И я не уверен, что какая-то другая система воспитания лучше по своей природе.»

Из-за тщательной проработки сценария, его многогранности, а может быть, еще и из-за закадрового текста возникает ощущение, что это – экранизация. Возникает желание прочесть эту книгу. Но никакой книги нет, сценарий написал сам Ханеке. Я думаю, он мог бы писать отличные романы. Но он просто снимает отличные фильмы.

…человек переехал в новый дом. Выходит во двор и играет в домино сам с собой. Он бы и рад поиграть с компанией, но никто к нему не подходит. Он не приглашает? Ему кажется, что и так понятно, что раз он вышел с домино во двор, то не против поиграть в компании. Он думает, что к нему не подходят по разным причинам – некогда | неохота | он слишком не привлекателен, чтобы к нему подсесть. К нему не подходят, потому что думают, что он хочет играть сам с собой. Раз он никому ничего не говорит. И так длится годами – время капает, течет, человек старится…

Обычно после пьяного разгула просыпаешься с ощущением, что мир в корне изменился. Совсем в немногом, но принципиально. И виноват в этом ты. Чувство вины из-за запоротого по пьяни мироздания сопровождает тебя первое время, пока ты не понимаешь, что все на самом деле осталось по-старому. Могло бы измениться, но этого не произошло.

А сегодня произошло. Я проснулся, встал. Попробовал включить компьютер. Не получилось. На системном блоке должна была загореться синяя лампочка, но она не загорелась. Меня это нисколько не смутило. Я как раз натягивал шорты и посчитал, что недостаточно сильно вдавил кнопку. В следующий раз, когда я уже буду в шортах, все получится.

Но не получилось и в следующий раз. Я попробовал зажечь свет. Как и ожидалось, свет не загорелся. Тогда я вышел на лестничную площадку проверить, работает ли хотя бы лифт. Лифт не работал. Я вернулся. Включил настольную лампу, чтоб быть в курсе, когда появится электричество. Сел читать. "Дневники странной войны" Сартра, не абы что.

Этот текст я пишу не в текстовом редакторе, а в ежедневнике. Ежедневник подарен не то мне, не то maritta@lj, не думал, что когда-нибудь понадобиться. И тут вдруг… внезапность…

На самом деле я с удовольствием писал бы в толстой тетради, в которой писал до этого на вокзалах, других городах, гостях – в местах, где нет доступа к текстовому редактору. Но свою тетрадь я забыл у alexey_lapshyn@lj.

Пара слов о нашей встрече. Она произошла вчера на Менделеевской. Все как обычно, но в этот раз мы поехали к Алексею домой обсуждать агитационный ролик, который мне поручили смонтировать. Смотрели видеоролики с youtube. Я записывал кое-что в тетради, пока не родился необходимый концепт. К пятнице ролик должен быть готов.

Разумеется, как без этого, фоном к обсуждению явилось белое вино. Самое дешевое, какое удалось найти в ближайшем магазине. Двухлитровый пакет. Выбирал alexey_lapshyn@lj, а пили вы оба. Сначала из одного пакета, потом из другого, такого же. Используя какие-то фантастические высокие стаканы, других не нашлось.

После того, как все двухлитровые пакеты опустели, я попытался занять денег у Алексея. У него не оказалось. Лапшин продемонстрировал пустые карманы, один с небольшой дыркой.

Всего пятьсот рублей, сказал я.

Алексей еще больше вывернул карманы.

Тогда к izuverov@lj, предложил я.

Да-да, закивал alexey_lapshyn@lj, у него как раз могут быть деньги.

Мы уже заходили сегодня к izuverov@lj, чтобы передать диски с фильмами.

Его нет, он отправился за дочкой, сказала его горничная, приходите позже.

Хоть мы и оставили диски ей, все равно последовали совету прийти еще раз.

Изуверов удобен нам тем, что живет в соседнем подъезде, сказал alexey_lapshyn@lj.

Звоним в дверь. izuverov@lj выходит. Нагло разваливается в дверном проеме. Такой русский хозяин.

Что надо?

Мы объясняем с Лапшиным, перебивая друг друга. izuverov@lj молча слушает, переводя взгляд с меня на alexey_lapshyn@lj и обратно. Затем, когда мы заканчиваем, уходит. Возвращается он уже со сторублевой бумажкой.

Вот, протягивает купюру, все что есть.

Пятьсот, уточняет alexey_lapshyn@lj.

Нет, пятисот у него нет. Только сотня. Не больше. Но и не меньше.

Берите и проваливайте, мне нужно работать - статья, рецензия.

Черт тебя дери, izuverov@lj, что я куплю на сто рублей? Мне нужно напиться, а не помазать спиртом за ушами.

Ты и так уже пьян, еле на ногах держишься.

Что?

Да-да, тебя alexey_lapshyn@lj за куртку придерживает, я же вижу.

Это после двух литров вина?

Положим, не двух, а трех. Ты выпил больше Лапшина, залез на его территорию.

Ладно. izuverov@lj запирается в своей конуре и нам не остается ничего другого, как уйти.

Больше ни у кого нельзя одолжить, спрашиваю я.

alexey_lapshyn@lj мотает головой, нет ни у кого.

А у твоей тещи?

- Нет, нет, растеряно кричит Алексей, у нее он просить не будет. Лицо становится пунцовым, лоб покрывается испариной, руки трясутся. Жалкое зрелище.

Да ладно, ладно, я пошутил про тещу, говорю я и уезжаю с мятой сотней в кармане.

Новокузнецкая. Поднимаюсь из метро. Рюмочная "Второе дыхание". Покупаю пива и подхожу к незнакомой компании. Хамовато вклиниваюсь в беседу. Далее следует оживленный разговор.

На вторую кружку мне немного не хватает. Кто-то добавляет денег. Третью и все последующие кружки компания покупает мне на свои сбережения. Добрые люди.

Я хорошо устроился. Не понадобился даже izuverov@lj. Пусть он сдохнет, в своей бибиревоской конуре на куче из пятисоток.

Пустыня приглянулась преуспевающему плантатору Педро Перейре. "Полью почву, посажу помидоры, пшеницу, перец" - планировал плантатор. Под Пасху Педро пригласил Попова пообедать.

- Прогони папуасов, - предложил Перейра, подливая Попову пульке, пунша, пльзеньского пива, подкладывая печеночный паштет. - Поделюсь прибылью. Пошли подальше поручение подкомитета - получишь парагвайское подданство, поместье, пеонов, пост посла.

- Пшел прочь, паскуда! - пробормотал Попов, пожирая поросенка.

- Подумай. Подарю полотно Пикассо, платиновую пепельницу, Пиночету представлю, - пообещал плантатор.

- Пустыня принадлежит папуасам, понял, подлый пособник палача Пиночета?! - прокричал Попов.

Перейра плюнул:

- Пардиес! Погоди, патриот - посчитаемся! Попомнишь плантатора Педро Перейру!

Проклиная Попова, Педро повернулся, пошел подготавливать переворот. Попов пошел помогать папуасам побеждать пережитки палеолита - прогонять политических проходимцев. Пели птицы. Пастухи пасли поросят. Пустыня представлялась прекрасной...

Обманчивая грязь садовых леек. Шахтёр внутри - прозрачен, жидок, клеек. Шахтёр внутри - как шёлк, как белый лён. Как сгусток крови, не укрыть бельём. Случится взрыв - начальник ставит прочерк. Стечёт соплёй в нору и камни точит. Из лёгких вырвавшись, его живая сажа осядет серой плёнкой в рты пейзажа. Не чёта камикадзе и якудзе, дыхание шахтёра - выдох Фудзи. Ты - пьёшь абсент и куришь, ешь карпачо. Шахтёр тебе всю ночь угли копачо. В глазах шахтёра - голубой кристалл.

Дрожи, говно, когда шахтёр устал! И хуй он клал на звавших землекопом. Сырую мать взрезая ёбским ёбом, по земляному грязному лицу, ползи, шахтёр, к алмазному яйцу.

Человек, похожий на труп, не то чтобы очень груб, но увидев твой круп, перестал делать хруп-хруп.
Вровень ему фонарей огни. Было много людей, но он стал одним. На ходу надевает свой чёрный нимб. Улицы расступаются перед ним.
Он идёт, неизбежно, но не спеша, как рисунок безумного карандаша, и ему твоя не нужна душа. Просто он не хочет чтоб ты дышал.
Ты лучше дома сиди, слушай dvd и cd, ковыряйся в сети, а лишнего - не песди.
Ведь улица не то чтоб пуста, в ней, как в мазне холста, есть такие места, где тебе пизда.
И когда ты выходишь из чайной, взгляды прохожих полны отчаяния. Думаешь, тебя задавит случайно? Всё это очень печально.

Пытался прочитать вчера КЕНТАВР VS САТИР Андрея Дитцеля. Книга повергла в смятение. Поначалу посчитал это вовсе не литературой, скорее бесхитростной помесью журналистики и livejournal.

Будто журналисту предложили не освещать отвлеченные проблемы вроде зимней олимпиады, а писать в газете о себе, ни о чем больше. Вот он просыпается, идет в ванную, завтракает долькой помидора с укропом, подбирает одежду, в которой выйдет из дома. Все это захватывает, а к пятой статье журналист и вовсе подбирается… страшно подумать - к своей личной жизни.

Причуды несостоявшейся супруги, первая близость, с женщиной, с мужчиной, карусель влюбленностей, отношения. И все это в одной и той же манере, будто продолжается описание дольки помидора с укропом.

Книга, обозначенная в аннотации метароманом, распадается на множество маленьких рассказиков, каждый из которых настолько незначителен, что на его отсутствие никто бы не обратил внимания. Изымая рассказики по одному, нисколько не меняя книги, можно получить в результате идеальное произведение – пустое. Такой нулевой текст, вероятно, и называется метароманом. Очень удобно.

По степени незначительности и журналистской простоте повествования книга Андрея Шницеля напомнила тексты Ирины Денежкиной, если кто-то такую еще помнит. Похоже, по большому счету, до идентичности. У обоих провинциальная богемная молодежь, алкоголь, беспорядочный секс и как бы случайно вырастающие из всего этого духовность, чувственность, настоящие отношения.

У Дитцеля есть небольшое преимущество перед Денежкиной – он гей (точнее, бисексуал). Поэтому может дополнить свой художественный бестиарий еще и однополыми сношениями. Однако, это качество автора делает его прозу почти недоступной.

Дело в том, что "КЕНТАВР VS САТИР" совершенно женская книга. Взгляд автора, его восприятие, поведение – лучше всего это описывается словом бабские. Причем в самом унизительном значении - как содержательно невразумительные, неуместно эмоциональные и практически внеинтеллектуальные.

Я спокойно отношусь к гомосексуалистам, но гораздо лучше знаком с литературой, ими написанной, чем с геями лично. Возможно, поэтому мне никогда не приходило в голову, что гей может так явно имитировать бабу.

Это ведь просто расхожее мнение, клише – воображать гея в образе рафинированного недоразумения, маскарадной бабищи с зажатым между бедрами членом. Причем клише, вытесненное на задворки цивилизованного общества.

Не грубо маскулинные Берроуз и Кроули, не стилистически утонченные Реве и Мисима, не стерильно изобретательные Парди и Боулз, а кривляющаяся карикатура, долька помидора и много-много маленьких бантиков – именно она укоренилось в русском бессознательном в качестве педика.

Смешно, но получилось так, что герой-рассказчик Андея Дитцеля вышел как раз такой невразумительной карикатурой, блеклым современным человеком, то ли женщиной, то ли мужчиной, но одинаково неприличным в обоих качествах.

Журнал КВИР написал о Дитцеле так.

Дитцель – гамбургский сумасшедший, он пишет сложно, но потом его длинные строчки снятся зимними ночами. Заодно с запахами кофе, порта, пота и спермы. Дитцель – настоящий, его не подделать, как не подделать мужской оргазм.

Думаю, эти сложность и неподдельность можно перенести и на его лирического героя.

Посетил неделю назад Дискуссионный клуб alexey_lapshyn@lj и izuverov@lj. Как коты после валерьянки оба носились с выпученными глазами, нервничали, рассаживали пришедших. Меня усадили на ступеньках, в последний момент подложив под зад картонку. Неслыханно. С таким обращением я давно не сталкивался.

Фильм… Показывали не что-нибудь, а легендарный Zeitgeist (Дух Времени). Эту муру я от нечего делать посмотрел года полтора назад и почти забыл. И дальше бы пребывал в чудесном неведении, если б ведущие клуба не взялись повторить фильм.

Пару слов о картине. Она разделена на три части. Разоблачение христианского культа, банковский террор и одиннадцатое сентября. О содержании писать бессмысленно, но кое-что я все-таки напишу.

Возможность разоблачения религии кажется мне сомнительной. Особенно сейчас, когда религия вытеснена за пределы цивилизации, и никто к ней серьезно не относится. То есть, вы можете, конечно, спорить, в какой платок сморкаться - чистый или грязный (проверенный) - и на этой базе строить свои религиозные предпочтения, более того, любая критика вашей платочной концепции будет выглядеть нелепо, потому что эстетический выбор не нуждается в рациональном анализе, а ваш носовой платок, ваш нос, потребности вашего носа и его ощущения и есть предмет культа.

Фильм Zeitgeist полтора года назад пользовался такой популярностью, что в Интернете ни днем ни ночью нельзя было найти человека, который бы его не видел. Квинтэссенция обывателя, чехарда общих мест.

Обыватель и раньше не доверял христианской религии, считал кредитную систему опасной, а одиннадцатое сентября шуткой американского правительства. А тут ему с калькулятором и ученым речитативом доказали то, о чем он всегда догадывался. Приятно убедиться, что ты правильно все понимаешь. Фильм Zeitgeist это позволяет.

Сидя на ступеньках, я представлял, как картину воспринимают приглашенные Гарри Каспаров и Юрий Мухин. Этот дремучий поклеп с эмоциями в самых неожиданных местах. Конспирология… Странно, но ни один зритель не выбежал из зала раньше времени.

У американцев Hollywood прошит в сознание миллионом песчинок. Как чипы идентификации, вживленные в тело гражданина США, а заодно и в паспорт Сергея Сальникова. По такому чипу могут даже не выпустить из страны. Или наоборот не впустить.

Чипы упоминались в фильме. Продюсер-патриот Сергей Сальников продемонстрировал желающим свой паспорт. Обнаружил какую-то палочку рядом с фотографией, которую и назвал чипом. Из-за этой палочки, собственно, все проблемы. 1984 год, казалось бы, уже прошел, а на самом деле только готовится обрушиться на вас грубой очевидностью тоталитаризма.

Публика. На большую часть я даже смотреть боялся. Откровенные шизоиды. В России их принято называть демократами. Один из таких шизоидов в образе дамы средних лет звал всех 31 числа на Триумфальную площадь. И не мог говорить ни о чем, кроме 31 числа и Триумфальной площади.

В конце вечера, уже в кафе Ex Libris, обнаружил идентичность их туалета и моего. Раковина с коротким краном, унитаз, кнопка спуска воды на унитазе – неотличимы. Будто в кошмарном сне выбежал на улицу испуганным ребенком.


А вот фото izuverov@lj и писателя yarkevich@lj с другого мероприятия. Удивительное соответствие между выражением лица и размером головы выше бровей.

Пустил город вширь сто дорожек вечерних: вернитесь в коробки, белёсые черви, срубите деревья, где чёрные волки, сожмите обрубки до шкафа и полки, достаньте из рыбы детишкам икорки, убейте корову, солёные корки, наклейте свой индекс на книжное имя, забейте во время бумажные клинья, цепляйтесь, карабкаясь, дальше и выше, на ржавые листья антенны на крыше ловите мой голос, он в ветреном рёве, как угольный треск догорающих брёвен, как медленный хруст из-под гусениц танка: я город, я смазка, консервная банка, тень полуулыбки у ждущей у загса, я схема, я росчерк, железная клякса, ты будешь мой атом, солдатом, любимой, ладонью к ладони, сквозь пальцы, и глиной, ты будешь костями в бетоне, железом, сверлом, бесконечностью, вылезло-влезлым, ты вылеплен теми, кто выжил, кто прожил, ты сделан полезным и мягким, прохожим, похожим на тени в клубящемся дыме, к окну подойдя, назови своё имя, в ответ - тишина, только в ветреном вое чуть слышно, как прячутся глупые двое.

Сегодня снилась спиралевидная галактика.

К чему бы это, друзья?

Наткнулся неожиданно на запись в сообществе ru_black_list@lj. Приятно читать о чужих стенаниях. Люди, с трудом владеющие языком, экспрессивно и без прикрас описывают свои злоключения.

Несправедливо…

Самые разные аферы. Рестораны с тараканами вместо еды, пошив одежды не того цвета, выдергивание не тех зубов. И все это в хамской форме с топтанием по физиономии клиента. С насмешками и издевательством. Короче, именно так, как мне нравится.

И тут такая роскошная запись. Да еще не от анонима, а от знакомого пользователя. Не то, что знакомого, скажу честно, я с трудом узнаю мамзель rocksolana@lj на открытом пространстве, а в толпе вряд ли отличу от фонарного столба, и тем не менее. Какой апломб, какие претензии.

Так вот, выполняю свой гражданский долг. Перепощу. Запись в ru_black_list@lj непритязательно уводит в блог автора. Читать и комментировать следует там. Вот непосредственный текст.

Короткая выдержка.

"Операция" подтверждалась справкой без печати, на которой было написано, что выдано 29920, а ниже - что удержано 897. С этой игрушкой я зашла в метрополитеновскую милицию, оттуда меня отправили к дежурному на участок. Там дали бланк заявления, и я пошла в одну из комнат, где сидело несколько людей в штатском. Сначала они между собой выясняли, кому сие предприятие принадлежит, потом поинтересовались, звонила ли я "02". Когда узнали, что нет, сходили со мной, показали дамочке ксиву и вежливо так, "чтобы мы с вами сейчас не ругались", попросили вернуть мне деньги. Тетка дрожащими руками их отсчитала, и я ушла почти довольная. Справку мадама забрала.

Боже мой, сколько самодовольства и ненамеренного цинизма. Дама дрожащими руками что-то отсчитала и выдала, а я осталась почти довольной. Лексика офисного степлера. Когда у степлера возникают проблемы, он приводит милицию и требует, чтобы дрожащими руками отчитали положенное. В этом основная идея.

Однако, я полностью на стороне rocksolana@lj. Бесспорно. Недодали девятьсот рублей. Она вернулась с милицией, держала в кармане степлер. Не хотим с вами ругаться и все такое. Заслуживает уважения. Мамзель в своем праве и совершила правильный поступок, как говорят в cbekpyxa_ru@lj. А что еще ей оставалось делать. Все правильно.

Пользовательница с Вивьен Ли и Марлен Дитрих по user picture иначе и не могла. Это правильный поступок, нашедший пару воплей восхищения в комментариях. Я и сам преклоняюсь перед таким поступком rocksolana@lj и более всего перед обнародованием мытарств. Потребовала, пошла в милицию, сказала… Я бы так не смог.

А может и смог, сложно сказать.

Если девушка красива и пишет умное, из толпы идут крики "Наркоманка!" либо "Иди потрахайся! Хорошенько оттрахают, забудешь свои ОС и философию" "Пойди на дискач поразвлекайся!" "Обратись к психологу" .... Да, человечество живет по программе. И оно мертво.

Внутри наполнена пиздой, тупой и мягкой,
ты будешь старой и седой бормочущей неряхой.
Сквозь пыль увидишь, из-за штор: пришёл ноябрь,
когда никто в твоё ничто не бросит якорь.

Никто не будет сожалеть - жила кобыла.
И вряд ли кожа или плеть добавят пыла.
Кури и пей, коктейль цеди, да крась ебало.
Всё будет OK. До тридцати не так уж мало.

Чем пахнут бабки? Все эти пособия,
пенсионеры высокие, с слюною в зобе, как зомби,
гуляющие в осоке, где пускает соки болото, скользкое, как твой Вотан,
который вот он, заползший в ил, опасный, как жид, лежит крокодил.
Всякий мимо него ходил, но не каждый пройти там смог.
Чем ближе душа, тем огромные ноздри шире.
И плохо, что мышцы ног в слоистом тягучем жире.
Чтобы мимо пройти, используй слова простые:
я не боюсь высоты, не боюсь высоты я.
Я собран из пыли Оорта, я сам по себе, я не кому-то отдан,
и это моя аорта, меня почти отпустило.
Чуть прищурится крокодила оранжевый глаз.
В этот момент рукою палас нащупай -
ты лежишь, маленький, злой и щуплый.
Тебе 2 года. За окном сиреневая погода.
Крокодил в крови твоей растворён. Ты играешь маминым янтарём.
Всё плохое случится позже.
Только шорох скользнув, затаился в пустой прихожей.
Потом не двигайся, дальше чуть отмотай:
тебе 11, в мире так много тайн,
где-то в шкафу свернулся зелёный шарф,
солнце - скорей тепло, чем огромный шар,
листья - скорей ладони, не цвет, не ткань,
мягкость земли приятна твоим ногам,
волны реки - не функция, просто жизнь.
Выдели эту мысль. За неё держись.
Снова обратно. Шорох. Шагают рядом,
каждый их зоб наполнен тягучим ядом,
где-то читают ямбы, несёт обрывки:
рупор с столба надрывный хрипит и липкий.
Ты заползаешь в ил. Сверху неба простынь.
Корни растят клубок в глубине погоста.
Люди шагают сверху: в тягучем жире
мышцы ноги перетянуты толстой жилой.
Взгляд твой оранжев. Сверху, шурша осокой,
к длинным, как ты когда-то, идёт высокий.

Что касается событий недельной давности (их пересказ займет совсем чуть-чуть) напишу так.

Точнее, начну не с этого. Вчера на книжной распродаже краем уха услышал, что кто-то прыгнул на бонов (с ударением на второй слог почему-то). Краем же глаза посмотрел на субтильного вида молодых людей с чем-то вроде дредов поверх головы. Представил этих прыгающих поверхголовых юношей, терроризирующих бонов в метро. Товарищ продолжил, что это случилось на станции Киевская. Именно на Киевской, не где-то еще, сказал он.

Бедные боны. Скоро их будут мочить все кому не лень. Хлопнули тетрадкой – и мир освободился от двух фашистов. Топнули ногой – в небытие ушла дивизия СС. Туда им и дорога, я считаю. Женщина неаккуратно сморкается и убивает бона. Подросток с неприязнью смотрит на компанию бонов те валятся в обморок. Классная руководительница мажет губы помадой и лидер бонов сходит с ума. Непрерывный геноцид.

Мочите их везде, где увидите. Боны - это хрупкие неуверенные в себе подростки со свастикой вместо половины жопы. Настолько безмозглые, что диву даешься, как таких земля носит. Пугливые до пота подмышками. Доверчивые до запах изо рта. Хрупкие как комары.

Позавчера прошел сквозь компанию эмоподобных юношей. Они, оказывается, изъясняются тем же набором фраз, что и все остальные. Грубая ругань матом, жонглирование словами вроде клоун, неудачник, чмо. А ведь выглядят как дюймовочки. И среди дюймовочек, оказывается, есть клоуны, неудачники и чмо. Лучше задохнуться цветами.

На день позже. Вчера. Заходя в метро, уцепил обрывок разговора. Девушка с голосом пожилого мужчины делилась с подругой, я ему сказала, мне не нужно как у всех, мне нужно лучше, чем у всех. Какой восторг, какое омерзение. Все это говорилось у палатки с выпечкой. По всей видимости, дамы ели пирожки. Лучше, чем у всех. Социальный диагноз.

И пару слов о себе. Переходя через дорогу, пробираясь между припаркованными машинами, услышал манерную реплику одной женщины другой, подожди, сначала пропустим мужчину. Она как раз собиралась пройти между машинами, когда ей навстречу вынырнул я. Ущемление женственности. Следовало задом вернуться в начало, чтобы дать пройти дамам. Плюнул ей в лицо на всякий случай.