интересно :)
можно мне такое тезаурусное?

(Reply to this) (Thread)

Попробуем:
свобода, музыка, понимание, воображение, ирония.

(Reply to this) (Parent)

Давно уже не участвовал, прошу выдать поручение.
Правда, какие там личные смыслы в нашем то всПоМоществовании? Одно нагромождение бессмыслиц.

(Reply to this) (Thread)

Прошу: смысл, бессмыслица, постмодерн, бытие, знак.

;-)

(Reply to this) (Parent)

Ой, а можно мне?

(Reply to this) (Thread)

Рискнём: исследование, доверие, искусство, чужое, чудо!
:-)

(Reply to this) (Parent) (Thread)

Спасибо! Можно я в другом журнале отвечу?

(Reply to this) (Parent) (Thread)

Конечно! :-)

(Reply to this) (Parent)

...но ссылочку ведь Вы мне дадите? ;-)

(Reply to this) (Parent) (Thread)

(Reply to this) (Parent)

И мне!

(Reply to this) (Thread)

Попробую! - время, слово, несловесное, прошлое, мистика.

(Reply to this) (Parent)

про книги: "в ситуациях, связанных с напряжением, страхом, вообще – нарушением обычного порядка жизни (как раз в таких, в которых людям обычно совсем не читается) мне лучше всего, спасительнее всего – читать: это мгновенно и надёжно восстанавливает чувство порядка, смысла и своего рода даже защищённости." - совершенно тоже самое, причем это инстинктивное. И работающее.
И уют - да, именно так стоит его воспринимать.

(Reply to this) (Thread)

:-) Рада пониманию!

Пять понятий не хотите ли?

(Reply to this) (Parent) (Thread)

страшно... ну давайте!:)

(Reply to this) (Parent) (Thread)

:-) Не бойтесь! Вот:

Красота, ответственность, оригинальность, интеллект, интуиция.

(Reply to this) (Parent)

Подписываюсь на участие и прошу пять понятий :)

(Reply to this) (Thread)

Прошу: человек, идеал, литература, справедливость, эстетическое.

(Reply to this) (Parent)

А мне можно пять понятий?

(Reply to this) (Thread)

С удовольствием! -

дружба, риск, страх, нежность, безусловное.

(Reply to this) (Parent)

Cмысл:
Слово-паразит родом из исправительно-дисциплинарного заведения эпохи Aufclårung (Базельский университет, например), - благодаря Декарту эта мифологема, грезившаяся ещё Платону, оказалась разъединена с не-релятивной категорией ценности-цели, и вся философия пошла речевым прахом. Александр Гельевич Дугин не напрасно именует Декарта «чудовищем», - в отличие от пантеиста Спинозы, отец-основатель рационализма свёл всё возможное бытие к мышлению, после чего (не сразу, конечно. Понадобилось три века, чтобы философия в лице Деррида провозгласила: солипсизм есть само cogito!), - философов не заботило, насколько бытие, и, стало быть, cogito, не умещается в их интеллектуалистские схемы. Морис Мерло-Понти только отчасти сумели рассеять этот морок, наваждение смыслами.

Бессмыслица:
Ситуативный термин, - выражает целый спектр чувств, порой, - в последовательности, но зачастую, - синхронно, возникающих в результате макро-воздействия: в онтологическом порядке завелась брешь, куда хлынул поток несообразных с целым фрагментов 9ключевое слово). Бессмыслица, - это напоминание, что платоновский идеализм с приматом целого, цельного. Единого, был результатом и неопосредствуемым следствием изоляционизма философии Эллады. Бессмыслицам имманентно свойство гипер-континуальности: фрагмент или просит, или требует, или сам находит своё продолжение, свою особую, несообразную со схематичностью рационализма, порядок. Этот бес[новатый] порядок не является «Хаосом», это различные категории: в сущности Хаоса нет места системе измерений и качеств, у бессмыслиц они присутствуют. Степень бессмыслицы измеряется по тому контрасту, который она образует с некой потенциальной или актуальной осмысленностью (тут мы попадаем в ловушку релятивизма, потому что критерии осмысленности у каждого свои). Тем не менее, у нас есть возможность представить себе бессмыслицу если не произведением искусства, то, по крайней мере, символическим жестом свободы от нормированной, тотальной и, в большинстве своих проявлений, репрессивной, упорядоченности. Последнее относится и к языку, между прочим.

Пост-модерн:,
Меня однажды спросили, не является ли это слово синонимом «Чушь» (в грубом эквиваленте). Если бы создатель фундаментальной онтологии Хайдеггер взглянул пристально на бытие пост-человека, современного нормированного bourgeois-филистера, иным словом он это существование не назвал бы. ПоМо, - просто ёмкое слово, дающее исчерпывающую дефиницию пост-современным информационно-культурным условиям. Никакого «личного смысла» у ПоМо быть не может: в эпоху культурных кодов, экспрессивно выражающих свою автохтонную номадическую сущность (в переводе на человеческий – «сирота, гулящая сама по себе), bedeutung и sinn (значение и смысл, подробнее см. Деррида «голос и феномен»), - обезличенны, нередко обезличивают друг друга, - взаимоисключая (в представлении традиционных культурных парадигм).

Бытие:
Оно у меня по Канту. – дано исключительно в ощущениях, эмпирическом опыте. За пределами Опыта состоят вереницы знаков (см. ниже), - вспомогательных средств, компенсирующих отсутствие эмпирического опыта в той области. Которая меня интересует или представляет ценность для меня, - опытом интеллектуальным. Он же, - опыт интерпретации (всё, что мы мыслим, - суть интерпретация). Бытие транзитивно ровно в той степени, насколько мы восприимчивы к знакам, символическим схемам и структурам: отсюда – успех борхесовской метонимии Космоса-Библиотеки, ассимилирующей бытие с текстом.

Знак:
Трансцендентальная функция Бытия, - то, что никогда не обладает автономным наличным бытием, порой замещает Сущее: страшная вещь. Впрочем, не так страшен Знак, как его принято воспринимать сопряженным с феноменами угрожающими и опасными: Гуссерль различает знаки-указания и знаки-выражения. В состоянии пост-модерна преобладают вторые, для психически защищённых Опытом (прочтения и интерпретации) реципиентов совершенно безобидные и даже, отчасти. – приятные. Не говоря уже пользе, которую они составляют для нравственного воспитания (например).
Со знаками-указаниями несколько сложнее: ни Гуссерль, ни его благодарный читатель Деррида, не смогли разрешить проблему означения, - когда указующий замещает собой то, на что должен указать. В состоянии ПоМо знаки-указания обращают внимание только на самоё себя, от того они столь экспрессивны, оттого способны раздражать все рецепторы единомгновенно (см. Ролан Барт. Эссе «Риторика образа»), и столь же эффектны, сколь и эффективны, когда речь идёт о психическом давлении на потребителя: остальные попадают в область макро-воздействия телерекламы (напр.) по инерции.
У Знака, как следует из «вышесказанного», отсутствует личная осмысленность: его осмысление происходит исключительно sub specie неких тотальных, охватывающих в последовательности, и синхронно, все пласты культуры и цивилизации, процессов. В которых заурядный постмодернист, а я именно таков, не участвует.