| О смыслах (не только) странствий |
[May. 8th, 2009|01:18 am] |
Это - собирание мира; наделение его, прежде безразличных к тебе, участков – личным смыслом. Передвигающийся по свету человек работает магнитом, собирающим вокруг себя те разрозненные элементы мира, которые способны к нему притягиваться. Нанизывает их на стержень некоторого единого, хотя бы и неявного сюжета, приноравливает эти элементы друг к другу внутри неявного же, становящегося целого. В общем, это опыт «неявного единства» и нащупывание «магистрального сюжета» - хотя бы собственных взаимоотношений с миром. Аутопойетическое, конечно, занятие – но всё-таки мнится мне, что, изготавливая при этом себя, мы одновременно изготавливаем и нечто большее, чем мы сами и способное пригодиться помимо нас. Меня, то есть, не отпускает чувство, что всякий субъективный, единственный смысл, изготовленный нами для личного пользования, непременно способен пригодиться хоть кому-то ещё. В этом, кстати, смысл литературы – широко понятой, с включением в неё даже и всяких подённых записей.
***
Вообще, качество всякого элемента жизни, всякой её ситуации (качество, то есть, того, как всё это проживается и чувствуется – по крайней мере, мной) определяется, кажется, чувством того, какое место он(а) может занимать в некотором Большом Целом (опять-таки неважно, как именно оно определяется и даже насколько в нём отдаётся себе отчёт: главное, чтобы оно чувствовалось). И это имеет прямое отношение к его/её смыслу: смыслообразование и есть образование таких связей, вращивание новослучившегося предмета в систему уже имеющихся связей и выращивание ради него новых.
***
Вот, наконец мне ясно, что такое «биография»: собирание разных элементов в единственную цельность, способную иметь значение и за пределами самой себя. |
|
|
| Comments: |
Ваш текст вдохновляет и оправдывает "собирание"
Это, кажется, и удивительнее всего - что наши ощущения и смыслы потенциально могут кому-то пригодиться... при том что, будучи сформулированными словесно, они наверняка теряют какую-то долю изначальной целостности (как кажется ощущающему), но всё же воспринимаются и узнаются. В какой-то степени человеческий опыт - всегда изобретение велосипеда: многое до тебя уже сказали и даже разложили по полочкам. И всё-таки - пока не продумаешь сам, никакой Пушкин не убедит.
Насчёт того, что многое сказано до нас, я себя лет с 14-ти утешаю такой мыслью: да, много чего было, но ведь МЕНЯ-то не было! :-)
…у меня, кстати, всегда вызывала глухое раздражение знаменитая фраза Олеши: «Да здравствует мир без меня!» В этой эффектной концовке камерность темы девальвируется каким-то громогласным советским пафосом; кроме того, за видимым самоумалением кроется, кажется, определённый нарциссизм: каков-то будет мир не без Петра Андреевича или Егора Семеновича, а без меня-единственного? У Бродского по этому поводу встречается зеркально противоположное: о том, дескать, что «отсутствие моё большой дыры в пейзаже не сделает» (опять же, слукавил ведь! но уже с серьёзным выражением лица). Как жили до нас, «понятно»; но вот когда исчезнем, много ли пустоты останется? и куда исчезнет всё перечувствованное?
Пустоты, думаю, не останется - все пустоты зарастают, природа, в том числе и та, которая культура - пустоты не терпит. А всё нами перечувствованное так или иначе останется в тех, кого мы успеем хоть как-то этим зацепить - и через них войдёт в плоть культуры :-)
| | да, много чего было, но ведь МЕНЯ-то не было! :-) | (Link) |
|
отлично сказано:)) и текст цепляет... хотя конечно его надо читать несколько раз подряд)
:-) Спасибо! значит, не зря писалось :-)
| | значит, не зря писалось :-) | (Link) |
|
конечно не зря, мысль надо развивать, если сама по себе она нравится)) | |
![[info]](http://lj.rossia.org/img/imported-profile.gif){kind=small}