декемврий лета 7513-го


1. Кржижановский. Один одноклассник, с которым мы вместе сидели в коридоре горбольницы – были направлены на доп.обследование военкоматом, один по головушке, другой по пиелонефриту (и тому и другому «годен» написали), показал мне толстую чёрную книжку чувака с длинной труднопроизносимой фамилией. Сказал, что всё это страшно круто и дал почитать рассказ «Разговор двух разговоров». Сложность слов и смыслов, через которые надо было продираться к чему-то более глубокому на втором и третьем уровне, впечатлила (так же потом впечатляли по очереди Ницше, Тарковский и В.Н. Лосский). Как позднее показала практика, всё это чаще бывали намёки на обстоятельства, понять которые мешал недостаток опыта – люди редко пишут специально сложно, но незнание контекста и простые тексты превращает в историко-филологические и философские головоломки. Короче, ботаникам - одиннадцатиклассникам головоломки нравились, в конце 90-х, по крайней мере. Уже не помню брал ли я эту книжку из гор.библиотеки затем – единственный экземпляр издания 91-го года, доехавший до северного бандитского городка, но в библиотеке Университета брал. И не один раз. Осилил несколько рассказов и «Возвращение Мюнхгаузена», которое, помнится, обсуждал с Вадиком, а он сказал, что образ микроскопического героя, пробравшегося в организм противника с тем, чтобы нарушить нормальные его процессы и убить, самого чуть не прихлопнутого крышкой гроба – это гражданин Ульянов. «Клуб убийц букв» и «Чем люди мертвы» не читал – названия как-то отпугнули. Но, в конце концов, упустить такую книгу я не мог, почему и решил её «честно украсть» – заныкал дома, а затем честно оплатил требуемый в библиотеке штраф. Было это в начале 2000-х, и я тогда совершенно не верил, что польского писателя, зачем-то до самой смерти в 1950-м торчавшего в Союзе, где его не печатали ни под каким видом (в Европе он бы стал классиком и могучим властителем дум) в ближайшие 10-15 лет будут издавать. А в начале месяца в БГ наткнулся на два тома из трёхтомника автора по подозрительно низкой цене – оказалось, распродают тираж, напечатанный в СПб в те самые годы, когда я проворачивал ту самую операцию. Книжку, впрочем, у меня увёл Космарский – там были рассказы К. про Среднюю Азию 30-х годов. В новой же книжке всё того же благородного чёрного цвета взялся-таки за Клуб убийц букв и дошёл до такой вот могучей антиутопии:

...На следующий день уже с самого утра торопящиеся к началу служб заметили появление на улицах города каких-то не совсем понятных прохожих; прохожие эти, одетые, как и все, шли как-то толчкообразно и вместе с тем метрономически - точно отстукивая по два шага на секунду; их локти были неподвижно вжаты в тело, голова точно наглухо вколочена меж плеч, и из подо лбов неподвижные же, словно ввинченные круглые зрачки. Торопящиеся по своим делам не сразу догадались, что это первая партия сумасшедших, выпущенная из изоляторов, - людей с отсепарированными по методу Нететти мускулами, включенными в поле действия экса No 1.
Организмы этой первой серии были предварительно обработаны виброфагами; отделенная совершенно безболезненно от мозга и настроенная соответствующим образом мускульная сеть каждого из этих новых людей представляла собой естественную антенну, которая, воспринимая эфирную волю гигантского иннерватора, проделывала машинную, единую для всех них, деятельность.
К вечеру слух о движимых эфирным ветром людях обежал весь город; люди, сгрудившись у перекрестков, в радостной ажитации приветствовали криками возвращающихся с работы эксовых людей; но те, ни единым движением не реагируя на происходящее, шли тем же толчкообразным - по два удара на секунду - шагом, с локтями, притиснутыми к телу. Женщины прятали от них своих детей: ведь это же сумасшедшие - а вдруг! Но их успокаивали: чистая работа.
У одного из перекрестков произошла неожиданная сцена: какая-то старуха в одном из проходящих новых людей узнала своего сына, которого еще года два тому свезли, скрутив рукавами смирительной рубашки, в изолятор. С радостным криком мать бросилась к нему, называя его по имени. Но включенный в экс прошагал мимо, мерно стуча подошвами об асфальт, ни единый мускул не дрогнул на его лице, ни единый звук не разжал его крепко стиснутых губ: эфирный ветер веял, куда хотел. Забившуюся в истерике старуху унесли.
Первая серия экс-людей, как назвал их кто-то в насмешку, умела проделывать лишь чрезвычайно несложные движения, слагавшиеся в процесс ходьбы, подымание и опускание какого-нибудь рычага - и только. Но уже через две-три недели, путем постепенного введения так называемого "дифференциального снаряда", человеческое содержимое изоляторов для умалишенных стало получать более сложную обработку: жизнь, сорганизованная в них по системе Нететти-Тутуса, расширялась и сложнилась. Так, появились чистильщики сапог, с особой эксовой методичностью движущие щетками по поставленному на колодку сапогу: вверх-вниз, вверх-вниз; в одной из фешенебельных гостиниц предметом любопытства, собиравшим толпы к ее подъезду, стал приводимый в движение эксом швейцар, который, стоя с утра до ночи с рукой на ручке выходной двери, то открывал, то закрывал ее короткими и сильными толчками. Но строителями первого иннерватора не были учтены все случайности. По крайней мере однажды произошло следующее. Знаменитый публицист Тумминс, выйдя из своего номера в гостинице, спускался по лестнице; он шел медленно и, цепляясь глазами за вещи и лица, настойчиво искал нужную ему для очередной книжки журнала тему: случайно зрачки его зацепились за зрачки швейцара, автоматическим движением раскрывшего перед ним выходную дверь; зрачки эти заставили Тумминса попятиться - он ударился спиной о стену и, не отводя глаз от феномена, раздумчиво прошептал: "Тема".

...

Толпа, созванная прокламациями, сгрудилась - голова к голове - в огромной ложбине, начинавшейся тотчас же за городской чертой. Ораторы кричали с деревьев, по-птичьи пронзительно: одни о заговоре, будто бы уже полураскрытом, другие - о народных деньгах, невесть на что растраченных, третьи - об измене народу, четвертые - о мщении и расправе. Из шевелящегося муравейника выдергивались кверху кулаки и палки, прокатывались грохоты гимнов и рев проклятий. Из-за шума никто не слышал тихих, стеклисто-тонких звуков, внезапно всверлившихся в воздух. Внезапно же начало происходить что-то странное: часть толпы, вдруг отделившись, выклинилась из митинга и двинулась назад в улицы. Ораторы, сидя на своих деревьях, подумали было вначале, что это их слова толкают к действию, но они ошибались - это было дело пущенных в ход первых эксов. Толпа примолкла. Теперь были ясно слышны сплетающиеся звоны иннерваторов; вот зазвучал еще один, острый и вибрирующий, и новая процессия, быстро накапливающая людей, как магнит железные опилки, потянулась, безлюдя митинг, под углом в девяносто градусов к первой. Даже некий молодой агитатор, сидевший на дубовом суку, теперь уже ясно видел, что так не идут на месть и разгром: все включавшиеся в шествие шагали, как-то странно втиснув локти в тело и автоматически четко отстукивая шаг. Пока юный агитатор, почти плача от обиды и гнева, пытался кричать вслед уводимым, невидимое что-то, вдруг охватив его мускулы, разжало кисти рук и притянуло локти к телу; теряя равновесие, юноша грохнулся с сука оземь, но не успел уже закричать: невидимое что-то притиснуло челюсть к челюсти, пресекло крик и, задвигав вдруг тяжами расшибленных ног, заставило их, сгибая и разгибая им колени, присоединить агитатора к процессии: в душе у юноши бушевала ненависть и бессильное бешенство. "Только бы добраться до дому, взять оружие - и тогда посмотрим", - бунтовал мозг, но мускулы задвигали тело в сторону, противоположную дому. "Куда я иду?" - металась изолированная мысль, а тем временем шаги, точно отвечая на вопрос, медленно - по два удара на секунду - подводили собственника мыслей к железной ограде невидимого городка. "Тем лучше, - обрадовался агитатор, - вас-то я и искал", - и он почти со сладострастием представил себе, как будет бить чем ни попало по прозрачным нитям, как подкопает стеклянную мачту и порвет провода от подземных роторов. Шаги, как бы поддакивая, подвели его к сплетениям самого большого, еще не вполне законченного сверхсильного экстериоризатора; юноша напряг все силы - казалось, таинственное что-то помогало ему, - он схватился за стеклянную, полуввинченную трубу, и тут руки, как будто нечаянно соскальзывая со скользкой поверхности, стали медленно, но методически довинчивать мачту: только теперь несчастный понял, что вместе с другими, автоматически распределившимися по площади городка людьми, он работает над достройкой эксов.

...

Явившись к своему патрону, Шагг застал его в обществе, - хотя слово "общество" тут вряд ли подойдет, - застал его стоящим перед двумя эксонами, вдвинутыми в сиденья кресел.
- Вы хотели вшагнуть в потустороннее, если я вас правильно понял на последнем собрании. Закройте дверь. Так. А теперь я вам распахну души вот этих двух. Садитесь и наблюдайте.
- Но я не понимаю... - пробормотал Шагг.
- Сейчас поймете. Два часа сорок минут тому назад я ввел им в кровь почти по грамму инита. Тут вот в пузырьке хватит еще на два-три таких же опыта. Инит действует к концу третьего часа. Внимание.
- Но значит, Нететти... его смерть. - И Шагг почувствовал, что глаза его заблудились меж манекенов, Зеса и крохотного пузырька, поставленного на стол.
- Бросьте о пустяках. Смотрите: один начинает шевелиться. Несколько минут тому я приказал их выключить из экса. Значит, вы понимаете...
И действительно, один из манекенов вдруг странно дернулся, выгнул грудь и сжал кулаки. Глаза его оставались закрытыми. Затем меж губ его проступила, пузырясь, пена, он вдруг раскрыл немигающие глаза и мутно уставился в стоящих перед ним людей. Казалось, мозг его, в течение долгих лет разлученный с мускулами, ощупью отыскивал к ним дорогу - и вдруг произошел контакт: рванувшись с места, эксон с звериным ревом бросился на стоявшего в двух шагах от него Зеса. Мгновение - и они покатились по полу, ударяясь о ножки стола и опрокидывая мебель. Шагг бросился к свившимся в клубок телам и, замахнувшись головкой ключа, зажатого еще в его руке, изо всей силы ударил эксона в висок. Зес, высвободившийся из тисков, поднялся, с трудом ловя воздух разбитыми губами. Первыми его словами было:
- Добейте. И свяжите другого. Немедля.
Когда Шагг стягивал узел на схваченных веревкой руках живого эксона, тот зашевелился, как шевелится человек, просыпающийся после долгого глубокого сна.
- Скрутите ему ноги, - торопил Зес, сплевывая кровь на пол, - с меня достаточно и одной схватки.
Человек, связанный по рукам и ногам, раскрыл наконец глаза. Судороги, стягивавшие его тело, не были похожи на движения буйного помешанного; он не кричал, а только тихо и жалобно, почти по-собачьи, скулил и всхлипывал; из синих, пустых глаз его текли слезы. Зес, постепенно приходя в себя, пододвинулся вместе с креслом и с чуть печальной улыбкой оглядывал связанного человека.
- Я знавал их обоих, Шагг, в их прежней, доэксовой жизни. Вот этого, еще живого, я почти любил, и почти как вас. Это был прекрасный юноша, философ и немного поэт. Признаюсь: для опыта освобождения я выбирал с пристрастием - я хотел людям, когда-то близким мне, вернуть их прежнюю неомашиненную жизнь, отдать им назад свободу. И вот, сами видите. Но будет с этим. Сделаем выводы: если эти двое, бывшие до включения в иннерватор людьми с абсолютно здоровой психикой и крепкой мыслью, не выдержали отлучения от действительности, то у нас есть основание думать, что и другие психики эксификации не вынесли. Короче: мы окружены безумием, миллионами умалишенных, эпилептиков, маньяков, идиотов и слабоумных. Машины держат их в повиновении, но стоит их освободить, и все они бросятся на нас и растопчут - и нас, и нашу культуру. Тогда - Эксинии конец. Заодно уж скажу вам, мой романтический Шагг: приступая к этим опытам, я мнил приблизить иную эпоху, эпоху инита. Я думал, уж не ошибся ли я, выключив Нететти и иных: одних из жизни, других из свободы. Но теперь я вижу... одним словом, это кстати, что пузырек с последними граммами инита во время нашей схватки разбился.

... http://az.lib.ru/k/krzhizhanowskij_s_d/text_0250.shtml

какая уж тут матрица, эпигонство это всё



2. Побывал в Красногорске, узнал в нём сразу милую родину: неубранный снег, обледеневшие дорожки, сугробы, отсутствие слякоти, потайные тропинки среди каких-то дорог, заборов и заводов, мало транспорта, серые дома порой тех же серий, общая бесприютность и меньшая физическая комфортность среды (в мск некомфортности тоже навалом, но уже в сравнении с Европами). Казалось бы – только вот за МКАДом, но Страна Советов – это страна статусов и 100-тысячному городку под боком у столицы полагается ровно столько же ресурсов и уюта, что и 100-тысячному городку на краю освоенной полоски земли. И если кто будет сюда тащить какие-то ресурсы или за просто так наводить дополнительный уют – ему конечно же дадут по рукам, местные жители в первую очередь. Всё ведь должно быть «по справедливости», то есть в соответствии со статусом и одинаково в пределах одной группы – шоб никто не выделялся.



3. Праздник обновления провёл в деревне. Температуры те же несерьёзные – среднерусские, но неплотная застройка не концентрирует постройки, людей и рукотворное тепло, поэтому слякоти и жижи нет и даже в ноль все сугробы на месте. Очень приятно. Все бы по идее могли так жить (см. американский тип города с обширными пригородами и т.н. «частной застройкой»), наслаждаясь зимой и чистым снегом, но см.выше. Все мы проживаем в гигантской антиутопии, демонстрирующей окружающему миру силу и мощь человеческого безумия и порока. В соседнем уездном городке уже слякоть на центральных улицах, а также демонстративно неубранный снег в виде хитрых ледяных препятствий для пешеходов и опасно нависающие над их головами сосулищи. Понятно, что и здесь норма муниципального обеспечения не позволяет выгонять на уборку улиц толпы бывших жителей Средней Азии, однако ж, я предполагал, что локальный патриотизм и любовь к показухе должны требовать уборки хотя бы центральных улиц. Хотя может дело в длинных каникулах. Если напасть на РФ числа 6-го января, то к 10-му её всю уже можно завоевать.



4. В деревне-той сидели как раз над историко-филологическими головоломками из Евангелия. Для своего поколения, похоже, это была книга (книги) простая и яркая, вся на доступных житейских примерах – это с одной стороны. А с другой – богатая смыслами и надеждами, глубокая эмоциями и возвышенная по своему языку (если верить Вдовиченко, язык синоптиков не испорченный греческий, а своеобразный «церковногреческий» – язык на основе ивритских грамматических конструкций, позаимствованных из Библии, в матрицы которых вставлены греческие слова, причём не более удобные для эллинского уха, а находящие своё соответствие в Септуагинте, с тем, чтобы не нарушать сложившуюся терминологическую систему). Впрочем, понятно, что через несколько «варварских переводов» и девятнадцать столетий и эта простота, и сложность проглядывали очень смутно. Так «городские русские» 19 века вроде получили Новый Завет на разговорном языке, но через этот язык проглядывало только то, что люди готовы были считать по своему опыту – среднего пошиба морализаторство и не очень трезвая эмоциональность. В нагрузку – множество чудес, в которые можно было верить или нет, реальными они вряд ли кому казались. Сейчас вроде сознание у людей расширено при помощи кино и прочего современного искусства, так что фантазия работает получше и достучаться до многих легче, особенно, если отключить конкурента – передатчик эпической картины мира телевизер.

В остальном можно было питаться и гулять, но на сей раз в деревне-той объявился электрический интернет, и понеслась: на кружках половина народа сидела с компьютерами, после кружков – тоже. С таким же успехом я мог сидеть и дома, только там есть ещё сканер и мои бумажки, глядишь и полезное бы что сделал. Хотя вдоволь попил вина, танцевали опять же – в НГ, собственно. Горячее вино со специями и фруктами разгорячило мне кровь, и все танцы представлялись чем-то вроде быстрых вальсов – перекружив половину женского народонаселения я был успокоен лишь женой. Ну да, и днём ещё однажды поспал, чего давно со мной не случалось.

Гуриев и его презентация: Guriev cabinetloungejuly11 2012
Ин-т Гайдара и бюджет: http://www.iep.ru/ru/zaklyuchenie-instituta-ekonomicheskoi-politiki-im-e-t-gaidara-na-proekt-federalnogo-byudzheta-na-2013-god-i-na-planovyi-period-2014-i-2015-godov.html
Н.Англия и её иг-карты: http://hist-geo.livejournal.com/23835.html
Историко-географическое районирование Л.Б.Вампиловой: http://ru-geography.livejournal.com/58472.html
Статья Сонина про ыборы: http://www.pnas.org/content/early/2012/12/19/1206770110.full.pdf?with-ds=yes и тут ещё слегка: http://lenta.ru/articles/2012/12/28/ksonin/