ночной дневник: менты, такса за сломанную челюсть, лысая мышь
Вчера, ловя машину в спальном районе, подрался (а если без прикрас, то просто бухой парень из пьяной компании дал в лицо). Ну а что делать, драться с ним, что ли - мне главное на метро успеть. Поймал машину, закрылся на кнопочку - а тот ведь следом прибежал, начал дверцу рвать, успел. Сижу, жду поезда минут семь - а на перрон, с противоположного входа, глядь, компания подтягивается,- дождались-таки автобуса. Поезд пришел, залезли в разные вагоны, меня как поручика Пирогова отвлекают уже посторонние мысли. Через полчаса на Тургеневской выхожу - гляжу, и компания моя вываливается, - на красную ветку, видно, пересесть. И менты стоят на перроне, как всегда, встречая последние составы. Ну, думаю, уж коли так звезды сложились. "Вон, один из этой толпы мне в морду дал", говорю сержантику. Пошли мы с сержантом и его напарником в кожаночке за компанией. Та в переход, и мы в переход. "Который?" - спрашивает. "Да вон в кожаной куртке, с белым пакетом". Они заметили погоню, припустили бегом. Сержантик, шагу не прибавляя, в рацию потыкал, плюнул, мобильник вытащил: "Серега? там группа идет, тормозни парня с белым пакетом". По эскалатору вскарабкались - там Серега уже всю толпу из восьмерых человек один держит - те орут, доказывают что-то, а что сделать? убегать-то некуда. "Заявление писать будете?" - "А как же,- говорю,- буду". Пошли писать протокол. Девка (видимо, подруга моего супостата), вопит, что сейчас ее менты приедут, всех порвут, в свой мобильник тычет. Парень неожиданно протрезвел и переродился - за руку меня хватает, извини, говорит, братан, давай теперь ты мне в морду дашь, и мы квиты. Вся остальная компания менту доказывает, что я к ним сам полез первым (я еще про себя удивился: сказали б, что меня в первый раз видят), кто-то ему толкует, что они на электричку опаздывают. Мент голос повысил: "Так, все свободны, я сказал, а этот со мной пройдет!". В общем, сценка та еще. Выехали в вестибюль, там в дверцу незаметную юркнули, рядом с авиакассами, - за дверцей крашеные синей масляной краской катакомбы, коридорчик, у стеночки еще один мент в штатском, с веселой подружкой в белой шапочке воркует, дальше кабинетик, мини-обезьянничек, стоят драные-сальные офисные стулья, пьяно осевший бронежилет на спинке, и прочий real world,- в который так здорово всегда из матрицы провалиться. Мент нас двоих усадил, девку орущую в коридорчик кое-как выставил, заметив по дороге "ох, пьяная баба хуже динамита", объяснил парню, что сейчас оформят задержание, акт составят за хулиганство, завтра дело будет в суде. Начал данные его паспорта в записную книжечку списывать - почему-то у всей милиции всегда есть такие записные книжечки детского вида, куда они фамилии и номера паспорта списывают детским почерком. Вообще милиция - немножко детское место, и у всех ментов важные повадки младенцев, будь ты участковый или опер. Как-то поразила простота всего этого дела - ведь, может, я наврал все, - поди проверь, почему у меня щека красная, - может, я ее в вагоне отлежал. Впрочем, все же понятно, накатанные рельсы. Второй мент, потолще, в кожанке, угрюмо сидит, я вдруг заметил, что у него набок немного свернутый нос, как и у моего обидчика, на одну сторону. Хорошо, что мне в нос не попал, скулу-то не пробьешь. "Ну что, будем писать заявление? - спрашивает меня сержантик снова, - "Или примете его извинения? только предупреждаю, если группа приедет, тогда уже придется протокол составлять, все по полной программе". "А если я не буду писать, что с ними сделаете?" - спрашиваю. "Да на улицу выведу да и все". "А если группа приедет, это надолго?" - "Ну, часов до четырех просидите точно". "Ладно, говорю, пускай идут, только если они меня сейчас снаружи отловят, я тогда вернусь и уже точно заявление напишу". Девка из коридора все орет угрозы, вот ведь как любовь зла, парень на меня смотрит, бубнит свои извинения, а глаза злые. "Посидите тут пока, я их выведу". Слышу, сержант опять голос повышает: минуту даю, или выводишь ее, или я вас оформляю и пр. Задумчивый в кожанке говорит: "надо бы тебе денег было с него взять, тысячи три. Я помню набухался в кафе, помахались, мне челюсть сломали, я за нее 14 тысяч взял. Если б просто морду помяли, так это понятно, а тут челюсть сломали." "Ну, да, все-таки кость", неловко поддерживаю я разговор. "А у нас девчонку изнасиловали, - весело заметила подружка в белой шапочке,- так только пять тысяч". Потом, правда, засомневалась, рублей или долларов. "А это как, суд определяет?"- не понимаю я. "Зачем суд. Заявление написал. Говорю, заберу за 14 тысяч. Ну, побегал-побегал, принес. Так что смотри, в следующий раз так не отпускай". - Я поблагодарил его за науку, отметив про себя его уверенность в следующем разе. В общем, какие-то скорее приятные люди, как-то очень легко к жизни относящиеся - как к простой и понятной вещи, с ясными правилами. ...Дома на кухне встретил мышь, на газовой плите сидела и мне в глаза вглядывалась, с почти человеческой тревогой, как будто за меня беспокоилась. Когда потом пошла вниз, увидел, что у нее на спине лысая прогалина, как тонзура.