еще донесения из метро
Да, правильно смеются мои благородные друзья, называя меня соловьем метрополитена,- только там чувствую себя при деле, когда обтекает со всех сторон густая толпа: о, сожмите меня в ореховую скорлупу. Сегодня вечером по дороге из одной точки в другую вдруг прислонился к перилам - на "Б-ке Ленина", на мостике в середине перрона, ведущих на синие линии - и простоял так 40 минут, вглядываясь в лица, чувствуя себя сборщиком протекающей пыльцы. Поток лиц (полседьмого вечера) навстречу, как ветер или песок. Очень многие смотрят в глаза, очень много симпатичных лиц, очень мало утомленных, много странно знакомых: типаж? импринтинг? Не успел я подумать, что этак непременно встречу френда, или кто-нибудь узнает меня, как передо мной вырос юзер bifurcate@lj. Поговорили. Не успел он уйти, как мелькнуло лицо молодого человека с бакенбардами, в квадратных очках, вслед за ним рыжая шапочка девицы в зеленой куртке - те самые, которых наблюдал вчера в кафешке на "Багратионовской" - тогда они снялись с места, и лямки сумок на их спинах шли параллельно, с левого плеча на правый бок, и молодой человек не оглянулся за следующей за ним подругой - уже давно вместе, замечательно подходят друг другу. Не оглянулся и сегодня, и так же молча ушли.

Метро - странное место встреч. Месяц назад, влетев в уже гильотинизирующий вагон, увидел рядом karisha777@lj, и спросил ее, Кариша ли она - она робко отреклась, но я уточнил: "семьдесят семь!" - и магия числа, которым и Христос убеждал, заставила ее сознаться, и мы расстались на подплывшей станции почти друзьями, поскольку не врагами.

И еще видел в морозы юзера krylov@lj, - на станции "Тургеневская" он возносился навстречу мне по противоположному эскалатору, с нежностью читая неведомую книжку в грубоватом переплете.

Но это все ладно. На самой печальной ветке московского метро - Филевской - прислонясь к подлокотнику возле дверей, стояла молодая женщина, с немосковским лицом, в дешевой шубе, утомленно и продолжительно глядя вниз перед собой, и мне вдруг показалось, что она не просто грустит и утомлена, а уже привыкла к ним, уже находит оттенки в своей грусти, уже получает удовлетворение от сознания безнадежности своей жизни,- и мои домыслы испугали меня самого: не перекинулось бы на нее мое о ней представление. Но она ничего не замечала, с раскрасневшимся, пошедшим пятнами лицом разглядывая узконосые, потемневшие по союзкам, сапоги своей щеголеватой визави