В 27 году еще вполне могло казаться (и не без оснований!), что крестьянам живется хорошо: 27 — это не 29. Явные признаки крутого поворота в худшую сторону стали проявляться в том же году, но уже после 7 ноября (и тем самым, если не путаю, после выхода поэмы в свет). В прямой заказ от тов. Сталина тоже верится слабо.

На всякий случай скажу, что поэму эту не люблю и с общим Вашим пафосом согласен.

Вы троцкист?
;)

No, God forbid:)

С этой диалектикой непонятно, что твой Ахиллес с черепахой. Было совсем плохо, потом стало чуть лучше: НЭП, конечно, был все же границей, а выползание из НЭПа в террор было тягостным, как в страшном сне. В 27 году уже контуры 29 были очевидны, кажется. Хотя это они ретроспективно очевидны.