ну, не все так хороwo.

вот сегодня мой однокурснег жаловался на кризис формы.
мы нашмыновый мир маяковский с бриками и родченкой не построил, конешно.

но левую форму из картона, гуаши и двух морковин очень даже. и отказывать им в этом несправедливо. оно, конешно, жить в этих плоских декорациях никак нельзя. но это дело второе, ведь жить в эстетике Блока тоже не получается.

какая тут эстетика? если впихивать любую эстетику под палкой в рот 50 лет, так что угодно станет эстетикой.
А там вранье просто на каждом шагу. И он сам не мог не знать этого. Все эти взятия Зимнего, буржуины с толстыми брюхами, белогвардейцы... Он лукавит на каждом шагу, и это слышно просто в том, как у него запятые расставлены - ломает сам себя, заводит себя, духарится... Вся сцена с Блоком - просто унизительная. Публичное отречение от "попутчика" революции, корректировка личной истории знакомства в угоду Истории с большой буквы. Нужно, видно, было, "поправить" 12. Вот он и "поправил". А уход из Крыма? "Пленных нет". Хорошо как.

А потом идиллия с крестьянами, с бородами лопатами, попишут-стихи - и это ведь 27-й год! И все эти мечтания - которые, говорю, заставляют почти поверить в искренность намерений!

Но все-таки - хоть и не знаю "истории создания" - почти уверен, что раздался телефонный звонок: "Товарищ Маяковский. Мы тут с товарищами посовещались. И подумали: а не написать ли вам, товарищ Маяковский, поэму к 10-летию нашей революции. Кому, как не самому главному поэту нашей эпохи, написать о самом главном событии нашенй эпохи. Подумайте, товарищ Маяковский". Ну, подумал, хорошо подумал.

Барс, я о форме, ты о содержании. Форма левая останется как яркая и состоявшаяся; она будет противопоставляться мертвечине тридцатых и последующих годов, это не мы с тобой сейчас решаем.

Вот тебе красивая чушь: самоубийство - попытка сунуть новое содержание в старую форму. Сопротивление формы, ее дискредитация новым содержимым. Собственно, разница между фаршем сталинских тридцатых и революционных двадцатых невелика; но материя треснула, потому что то, что изначально делалось по любви, стало делаться по принуждению, в результате самодисциплины, за деньги.

Короче, он хорошо подумал, когда нажал на курок своей металлической игрушки.

нету формы и содержания. По-моему, так просто в 1991 году повезли Сникерсы в Москву, и они стали ассоциироваться с 1991 годом. Вот и вся левая форма.

другие у меня с 91 ассоциации. но дело дошло до личных вкусов, а о них спорить не резон. натурально, я не за "Хорошо" агитирую.
там, внизу, появился r_l. интересно, что он скажет, если соберется.

да нет, Илья, я понимаю... просто, если честно, то с этой формой и содержанием - не понимаю. Это ведь все задним числом происходит. Решили ребята, что нужна новая форма, наглядно не связанная со старой, с разрывом традиции, и сделали кумачовые кубы на площадях. По которым потом стала самоопределяться эпоха, как по вешке... Интересно бы посмотреть, как было дело с "содержанием" - небось, там традиция не прерывалась, лозунги Френсиса Дрейка и пр. строителей brave new world

Миша, но основы левого искусства закладывались до 17-го года. То, что было уделом эстетствующей кучки футуристов, гомункулусом, выращенным в колбе единичных лабораторий, удивительным образом вместило тектонику, энергию масс во время революций. Я не хочу вдаваться в политику, но социальный взрыв случайностью не был, он - свидетельство глубокого кризиса старой России, которая, судя по всему, тебе дорога. В обновление на первых порах и себе на горе поверили не только такие горлопаны и гопота, как Маяковский и компания. Короче, когда я читаю многие более ранние его вещи, просматриваю какие-нибудь родченковские фотографии, я вижу довольно мощную, новую, свежую, искреннюю эстетику, которая мне нравится, не скрою. Это тебе не Залыгина жеваные шнурки.

Она, эта эстетика, поймала в паруса колоссальный напор социального ветра и выразила его лучше, чем какая-либо другая. Потом скурвилась, ей свернули шею как непригодной для времени съездов победителей.

Как-то так.

Хорошо сказал! хоть мне и кажется, что этот футуризм занимал, все-таки, то же место заведомо невозможного запасного пути, на котором сейчас по привычке экспериментирует авангард, или то, что им называется. А потом, бац, и кирпич, в который они, как шахтеры на горбатом мостике, били каской, надеясь разве что пробудить звук - взял и отворился. "Пожалуйте!" Не случись социального переворота, кто бы знал всех этих маринетти. (Но это так, моя версия, неважно как с чем соотносящаяся)

!

В 27 году еще вполне могло казаться (и не без оснований!), что крестьянам живется хорошо: 27 — это не 29. Явные признаки крутого поворота в худшую сторону стали проявляться в том же году, но уже после 7 ноября (и тем самым, если не путаю, после выхода поэмы в свет). В прямой заказ от тов. Сталина тоже верится слабо.

На всякий случай скажу, что поэму эту не люблю и с общим Вашим пафосом согласен.

Вы троцкист?
;)

No, God forbid:)

С этой диалектикой непонятно, что твой Ахиллес с черепахой. Было совсем плохо, потом стало чуть лучше: НЭП, конечно, был все же границей, а выползание из НЭПа в террор было тягостным, как в страшном сне. В 27 году уже контуры 29 были очевидны, кажется. Хотя это они ретроспективно очевидны.

А что изменилось за последние 5 лет?

"Хорошо" ведь очень сильно идеологически заряжено. И отрицая поэму, человек заявлял о "неприятии советской власти". Как-то невозможно было отстраниться. А сейчас я ее совершенно чужими глазами прочитал, как будто Гильгамеш. ЧТо-то, вероятно, произошло за эти годы. Может, и не за 5. За цифру биться не буду.

Маяковский был гениальный халтурщик. Служил Гаврила футуристом, Гаврила fruture продавал.

Гаврила фьючерс продавал

Да, я тоже потом подумал, заметив опечатку.

разве можно сравнивать поэмы о революции 18 и 27 годов?
да и вообще Блока и Маяковского?
очень как-то странно

Маяковский в Хороше сильно отталкивается от "12"-ти - учитывает Блока и будто корректирует - даже непонятно, почему в таком объеме в рамках, в общем, не вполне мемуарного жанра. Как будто пролетариату, которому он писал, было известно имя Блока. (Или не ему писал?)

И вообще, почему бы и не сравнить. Сам бог велел.
Вот, например:

Ужь я семячки
Полущу, полущу...

Ужь я ножичком
Полосну, полосну!..

Ты лети, буржуй, воробышком!
Выпью кровушку
За зазнобушку,
Чернобровушку...

и

Но-
жи-
чком
на
месте чик
лю-
то-
го
по-
мещика.

Интересно наблюдать, как из вырвавшегося на поверхность подземного безличного ужаса получается партийная операция по ликвидации контрреволюционного класса.

неа, не велел.
18 и 27 годы - совершенно принципиально.
о разном писали. разное за окном происходило.
опишите непосредственное чувство и даже просто воспоминание об этом.
не говоря уже о том, что Маяковский пишет не просто воспоминание - а уже с резонами, усталостью и много чем еще.
а конец у "Хорошо" - это опять вид из окна
Славьте,
молот
и стих,
землю молодости.

Кроме того, в "Хорошо" есть сцена "Разговор Маяковского с Блоком". С прямыми отсылками к "Двенадцати".

я вообще не об этом говорю.
я о разном времени говорю.
эти поэмы сравнивать нельзя, даже если бы Маяковский вставил бы 12 в середину Хорошо.

Можно ли ограничить автора в его свободе выбирать предметы для сравнения? Следуя Вашему принципу, останется сравнивать разве что Чернышевского с Добролюбовым, а остальные тексты о литературе придется выкинуть в помойку.

"Вот вам тема, — сказал ему Чарский: — поэт сам избирает предметы для своих песен; толпа не имеет права управлять его вдохновением" ? ))

))) вот-вот

...долго боролись, оба вялые, тощие, потные, - шлепались об пол, о мебель

ты уже знаешь, что "я вял и толст, как шекспировский Гамлет" из Истребления тиранов - неправда? он был потен, а не жирен - тяжело дышал от схватки, а не страдал одышкой.

Мне показались неубедительными аргументы в пользу версии "fat = wet". Никто из ее сторонников не смог вспомнить аналогичный пример ни у Шекспира, ни у другого автора. Где-то еще высказывалась дурацкая мысль, что речь идет о книге (толстой и... одышливой?), а не о герое, и еще одна - что герой Набокова ошибается, но автор хочет что-то этим выразить. Все это выглядит как натяжка.

мне не кажется, что авторы текстов о литературе преимущественно используют метод сравнительного анализа.

иногда авторы текстов о литературе делают еще большую ошибку, выбирая своим аршином "эпоху" или "время". Если в восприятии литературного текста разными людьми есть хоть что-то общее, какая-то, пусть и зыбкая, но опора для совместного размышления, то в восприятии эпохи нет и ее. У Вас с той эпохой связан свой ассоциативный ряд, у Барза - свой, у Маяковского - ну точно не такой, как у наших современников; попробуйте-ка взглянуть на этих "потненьких", тянущих бревно на "субботнике", глазами кокаиниста с маузером в кармане.

признаю, что сравнение слишком на виду, слишком очевидно, чтобы быть безопасным... совершенно разный прицел меняет, при общей "сюжетной направленности", всё

именно

рад, что все разрешилось без кровопролития. На Машковского влияет его новый юзерпик.

Вы заблуждаетесь. Это Фон Триера так вдохновило добродушное выражение моего лица.

а кто 5 минут назад ощупывал маузер в кармане?

тот, кто нюхнул кокос

А как Вам сами стихи?

ну вот, улетел коммент невесть куда - небось, прямо на лубянку...
ладно, еще раз:

когда человек врет, или себя убеждает в том, что правдив, так сразу получается плохо.
Вот, например (наугад беру):

Холод большой. Зима здорова.
Но блузы прилипли к потненьким.
Под блузой коммунисты. Грузят дрова.
На трудовом субботнике.

Ну, это вроде как даже и смешно, и остроумно - но как вспомнишь, что это же он ВЫНУЖДАЛ себя писать, выжимал из себя, так за долю секунды видишь и эту пластилиновую обратным ходом рифму к "субботнику", и всю псевдо-спонтанность назывных предложений в начале... по-моему, это ужасно.

А потому что нехуй вот писать для читателей. Надо - для себя. Себе-то такого говна не напишешь.

В жж, кстати, та же хуйня действует )

золотые слова. Обожаю Машковского - всегда задаст правильный масштаб!

много полезного можно почерпнуть из бесед со слесарями в автосервисе

Маяковский - типичный "тысячник", к слову

угу

зачем ты так моего любимого?

А у него таких рифм много (Набоков смешно стебался по этому поводу). Ср. "донца - солнца". М. вообще ориентирован на финальность, на пуант в конце. После каждого текста стоит не просто точка, а восклицательный. Что, надо сказать, находится в известном противоречии с футуризмом: "но трижды - которое будет!" - и все, а что будет, где будет, вне текста, текст закончился. Я славлю.
А Блок вон финал вымучивал и сам толком не понимал, как с ним быть.
Поэма - дрянь, действительно, тоже перечитывал недавно по долгу службы. Но это же поэтика лубка, моссельпромовского аршина. Сознательное уродование себя.

С "противоречием с футуризмом" - это вы зажгли, смеюсь до сих пор!

Странно, что никого конструкционность эта не смущала. Тогда, впрочем, эпоха была когда все "делали". Но видно же, что клепает стихи, не более.

А с 12-тью - там, мне кажется, финала никакого не может быть, это же такой карточный домик из 5 карт на пустыре, и ясно, что еще порыв ветра, и все унесет и разлетится... Я вот вспомнил Розанова, когда Блока читал сейчас - он где-то писал, что "разверзлась дыра, в которую выносит все, что было на Руси" - кажется, имея в виду православие. Образ, понятный только сейчас, в эпоху террористов в самолетах, кстати.

Клепает, клепает - да мастеровито. Немастеровитых клепальщиков-то вокруг сколько было.