читал 2002
Ушел вглубь, читал (АПДЕЙТ: чужие) старые дневники, за 2002-й, 2003-й годы, когда еще деревья были молодыми, а степи пустоватыми. Странно меняются сами буквы старых постингов - выгорают, как факсы: вместо угля какая-то нежная сепия. Когда из слова испаряется злободневность, оставшаяся половина оказывается больше, чем прежняя цельность. Читаешь эти баснословные годы, и чувствуешь, как подстраиваешься лицом под собственное беспокойство, неловко улыбаешься, от смущения подглядывания - и вместе не любишь себя за эту снисходительность,- которая форма стыда, конечно. Это не смущение, а тревога, как у ныряльщика - теряешь прежние ориентиры. Из-под воды видна ненормальность, недостаточность этой функции перекликивания, которая захватывает всех на поверхности ленты. Тайна: что происходит с любым высказыванием за два-три года? Почему, отлежавшись, слово усугубляет все свои свойства? Говорящий - тот же селекционер, он не знает, каков будет результат его высказывания. Когда вода времени схлынула, какой другой ландшафт вокруг. Глупое становится глупее, смешное смешнее, настоящее - еще неоспоримей. А больше всего поражает искренность - с ней происходит совсем чудесная реакция. То, что было открытостью и несдержанностью, воплем о контакте - через три года превратилось в жгучую, драгоценную субстанцию, не имеющую никакого сиюминутного смысла, а только чистую страсть, чистую жизнь. "Время покажет" - не кулак, не фигу, не кузькину мать, а мокрую бумажку из поддона с проявителем.