Сегодня в метро заглянул в книжку соседа – «Черновик» Лукьяненко.
Герой, сломя голову выбегая из подъезда, «не мог не отметить роскошного вишневого БМВ последней модели» т.д. т.п., хотя за ним гонится целый полк нечисти.
Удивительны в коммерческих книжках все эти подробности, для километража написанные – фэнтези-рыцарь дивится на какое-нибудь Лезвие Донов столь же многословно, как следовательница МВД упивается макаронами "Макфа".
Если смотреть глазом, привыкшим к Пушкину и драматическому действию - то эти сцены нестерпимо останавливают действие.
Но ведь описание щита Ахилла или всех этих талантов серебра и отрезов парчи в Ветхом Завете – совершенно того же рода! Радостное поедание окружающего, в ущерб сюжету, но в пользу защечным мешкам. Первоначальное накопление капитала, восторг голодного, дорвавшегося до баранок и сахара. Поглаживание весомого существительного, при незнании прелести легкого невещественного глагола, полета на ночной невидимой метле при накренившейся земле. Да и как его знать, как предвкушать, когда движение, как свобода, как наслаждение пустотой, холодом, одиночеством, возможно лишь наевшись по горло казармой и сервантами.
Пейпербек как победа архаики. Люди в вагоне, поедающие глазами клинописные таблички