угольная куча
Сходя с тропы в чужие журналы, как в лес по нужде, иногда заедешь ногой куда не надо - например, в дискуссии о Советском Союзе. Ведомые обычно людьми вокруг сорока, - то есть знающими эсэсэр понаслышке, уже в виде пластмассового совка, а не чугунного ядра.
Так вот.

В 1933 году у моей бабки забрали на лесозаготовки мужа. Не в ГУЛаг - он не был осужден - а просто забрали: люди, видно, потребовались. И увезли в город Мезень - не слишком далеко от поселка, но все же. Прошел год. Дети (было тогда трое малолетних) загибались с голода - мать круглосуточно работала, только чтоб не померли. Поехать к мужу не могла - паспортов, как известно, крестьянам не выдавали. Однажды бабка (а тогда 30-летняя женщина) взяла детей и пошла к реке (Пинега?). Там она забралась на пассажирский пароход. Раздала детей пассажирам, - точнее, пустила их в народ. Пассажиров проверяли люди в ремнях с наганами, но на детей не обращали внимания, они под ногами таскались. А сама - забралась в кучу угля. С головой. И лежала там, затаившись, пока люди в ремнях не ушли, и пароход не отошел от пристани. Потом вылезла черная, лицо вытерла, пошла детей собирать.
Приехала к мужу - там как-то оформилась, какие-то бумажки удалось получить - и родилась на следующий год моя мать.
От нехватки нужных веществ, - и от близости моря, как говорили врачи, - у ребенка на спине вскочили страшные волдыри. Бабка моя держала ночью девочку на руках, за ноги и за шею, чтоб та могла поспать, и сама так спала. Потом деду разрешили уехали на целлюлозно-бумажный комбинат, на Двине, и этим девочку спасли. Там она и училась. Через тридцать лет, там же, мать родила меня.

К чему это я. Да к советской власти, к "неоднозначности", к "необходимости индустриализации", к "особому типу людей", ею воспитанных и рожденных.
Спасибо "софье владимировне", что я есть. Без нее я не родился бы.
Пускай ей каждый день вколачивают на том свете осиновый кол в гнилое сердце.