Историческую работу по составлению списков и книг памяти ведут разные общественные группы совместно с ФСБ и обязательно с прокуратурой. Потому что по закону (мать его етить) в официальные книги памяти включаются лишь реабилитированные граждане, а процесс реабилитации возложен на прокуратуру. Если ч-к реабилитирован, проблем нет - бери дело в ФСБ (или даже в местном архиве, многое туда передано), составляй справку, печатай в книге. Но если ч-к не реабилитирован, то надо проводить процедуру реабилитации, а лишь потом включать в книгу (еще много дел не пересмотрено). Иногда на местах, правда, манкируют этой нормой и включают всех подряд (по внешним признакам политической репрессии) - и это правильно. Хотя смутных случаев тоже много (настоящие уголовники, осужденные палачи и т.п.). Для историка могут оказаться важны все, для родственников тоже, но некоторые соседства коробят.

По второму пункту не совсем правильно меня поняли. Если обнаружено новое захоронение (скелет, труп и т.п.), то обязательно проводят дознание, возбуждают дело, проводят экспертизы и пишут заключение. Даже если это куликовская битва. Просто, если экспертиза указывает на военное время и есть характерные признаки военных жертв (по месту, по состоянии трупов, по идентификационным предметам - жетонам, красноарм. книжкам, знакам различия), то закрыть дело проще, далее лишь перезахоронение или водружение знака, если только нет настырных следопытов, к-рым хочется точно доискаться, кто это такие были. Со сталинскими и гитлеровскими расстрелами, с незарегистрированными лагерными кладбищами иное несколько: надо проводить более тщательное исследование и более обоснованно документировать заключение, поскольку здесь, по крайней мере в первых двух случаях, есть признаки преступления, да и вообще, это менее типовые и привычные казусы (и общественность более активна и подозрительна, в архив так быстро не спишешь). Со старыми, уже зарегистрированными братскими могилами, никто разбираться не будет, поскольку либо их юридический статус был определен уже при основании (как с Пискаревкой или Волковым), либо при их обнаружении когда-то уже были произведены юр. действия, аналогичные вышеописанным (хотя бы сугубо формально). Мы просто недооцениваем, какую колоссальную юридическую работу (и формалистику) проворачивали наши правоохранительные органы на этом месте. Я не спец. по деталям - натуральное гробокопательство меня не слишком привлекало. Если Вам нужные исчерпывающие консультации, то могу найти профессионалов:))

Спасибо за разъяснение. Буду знать. Просто мне помнится, что я встречал книги памяти, где перечислялись не только реабилитированные, но и другие политически-репрессированные (и я согласен с вами, что это правильно).

Понял и по второму пункту, и за это спасибо. Мы, правда, далеко удалились от исходной темы. Согласитесь, что это все-таки совершенно разные дела - одно дело о вновь найденных останках расстрелянных поляков (если устанавливается, что их не грабители убили, то на мой взгляд, ЭТО дело закрывается), другое дело о действиях политического руководства, отдавшего приказ об операции. Я не уверен, что палачи, шофера и т.д. должны привлекаться к ответственности - они выполняли приказ, и их действия были бы ровно такими же, если бы поляков, допустим, провернули через ВК Верхсуда. Политическое же руководство, как я понимаю, давно в могиле.

Но я согласен, что надо в любом случае закругляться...