поскольку привыкла работать со слабослышащими (во всех смыслах) людьми;-)

Выше я писала:
Исходные док. очень существенны, без них ничего не выяснишь, но значительная часть этих док. уже опубликована (благодаря усилиям историков и офицальных лиц), осталось найти не так много, в основном, по персоналиям (персоналий, правда, много). Но в засекреченных томах не только пустые юридические хитросплетения. Там протоколы допросов нескольких десятков людей, имевших прикосновение к сюжету (шофера, возившего поляков к месту казни, начальника калининского сборного пункта, одного из расстрельщиков, конвоиров), экспертизы эксгумаций, идентификаций, разные бумажки, найденные в провинциальных архивах и т.п. Т.е. весьма ценный исторический материал.

1/ У Вас очень странное понимание исторических событий и истории как науки. Я привыкла полагать, что в понятие исторического события (не будем о процессах) входит не только факт какиех-то единовременных или протяженных действий, но комплекс причин и мотивов, к-рые обусловили это событие, а также те последствия, к которым оно привело, и последующее идеологическое, политическое, нравственное, правовое и историографическое эхо. В событие "Катынь" закономерно входит сюжет с немецкими раскопками, комиссия Бурденко, попытка включения в нюренбергские обвинения, утаивание документов, вранье полякам и попытки последних построить на этом сюжете национальную трагедию, раскрытие документов, политические переосмысления, правовые квалификации, общественная полемика (включая Мухина), etc., etc. Событие "Катынь" в этом смысле длится до сих пор, поэтому все его детали для меня, историка, важны и интересны. В том числе, интересен и нынешний прокурорский сюжет, понимать ли его как чисто правовой казус, как элемент международных отношений или часть борьбы национальных мифов. Поэтому я против засекречивания любых его аспектов, касаются ли они фактов 60-летней давности, или вчерашних.

2. Кроме того, мне, как историку нисколько не мешает, а лишь помогает моя гражданская или, скажем, правозащитная позиция. Я искренне считаю, что поскольку эхо данного события тянется до сегодняшнего момента (я могу это доказать), то оно влияет на окружающую меня политическую и правовую реальность. Если характер этого влияния нарушает мои или чьи-нибудь права, я считаю необходимым на это указать и с этим бороться доступными мне законными способами. В прокурорском расследовании нарушения имеют места, с этим трудно спорить: нарушается право на информацию, на правовую защиту, на равное для всех правосудие и т.п. Кроме того, нарушаются некоторые нравственные и гуманитарные презумпции, на которых строится наша, европейская система права. Я вправе и буду протестовать, добиваться открытого и правового решения по данному делу. И я уверена, что открытие материалов дела даст новые исторические данные, а его справедливое решение в результате позволит и нам и полякам более спокойно и непредвзято посмотреть и на само ядро событий - на катынскую трагедию как таковую.

Hier stehe ich - ich kann nicht anders.

А информационные претензии в заявлении Мемориала касаются, прежде всего, того, что не доведено до конца (или не открыто) исследование индивидуальных судеб погибших.

Я вас понял. Просто я немного о другом говорил.

Спасибо за этот разговор, тут и у Вас.

На всякий случай, касательно прокурорского ответа на запрос "Мемориала" и тактики будущих протестов: следующий запрос, как мне кажется, уместнее всего посылать от какого-нибудь адекватного издания, а не от общественной организации, поскольку у СМИ другие права, более широкие. В частности, нужно, по-моему, спросить о содержании засекреченных томов дела, и согласно ст. 40 Закона о СМИ прокуратура должна будет не просто отписаться, как в ответе Рогинскому, а объяснить, по каким причинам и основаниям она засекретила тома.
Вот статья закона: http://www.st-standart.ru/laws/smi/smi4.htm#article_40

Спасибо, постараемся воспользоваться. Это хороший заход. Хотя отписки будут и здесь, только более распространенные: у них же есть железобетонные, с их точки зрения, основания - грифы секретности. Логика известная: "дело секретное, потому что есть грифы секретности, а грифы есть потому, что дело секретное" :-))