Торговля газом - вопрос совершеннейшего дилетанта
После длительных наблюдений за цирковым представлением под названием "российско-украинские переговоры о газовой проблеме" - стало закрадываться ощущение, что все разговоры ведутся в огромной степени не о том. Обсуждаются какие-то посторонние вещи - состояние каких-то среднеазиатских трубопроводов, переговоры с Туркменией, загадочные посредники, занимающиеся непонятным "транзитом газа" через пол-Евразии, "смешивание газа" и так далее, и тому подобное. По-моему, пора просто стряхнуть это наваждение и прямо сказать, что все Туркмении и Казахстаны никакого отношения к русско-украинскому газовому рынку не имеют. Во всяком случае, таково мое убеждение.

Вот пусть мне разбирающиеся люди скажут - какое, к черту, имеет отношение Туркмения к операциям между русской газовой монополией и украинской? Где имение, а где наводнение?

Допустим, бывают такие товары, которые перевозятся дискретными единицами - штуками, вагонами, танкерами, ящиками. У каждой штуки или партии может быть свой набор существенных характеристик. Тогда вполне нормально, что есть продавец, есть покупатель, а между ними имеется цепочка перевозчиков. Португальская фирма покупает ящик гвоздей у боливийской фирмы, и этот ящик едет на грузовике, поезде, пароходе, снова поезде, снова грузовике. Это понятно.

Точно так же если, скажем, есть линейная, целевая линия передачи от производителя к потребителю - ЛЭП, газопровод - и попутные ответвления маргинальны по сравнению с потоком, идущим от начала до конца, то, конечно, можно говорить о том, что закачивающая сторона - это продавец, выкачивающая сторона - это покупатель, а владелец линии - это транзитер, берущий плату за транспортную услугу.

Но когда речь идет об унифицированном товаре-потоке, распределеямом по единой сложной системе с большим числом точек входа и выхода, то такая торговля оказывается маловероятной. И даже не обязательно вспоминать о торговле электричеством - достаточно представить себе торговлю каким-нибудь молоком или сахаром. Молочные фермы "сливают" молоко в большую систему переработки, которая поставляет его в торговую сеть, и покупатель не задумывается, где именно жила та корова, которую выдаивали в данную бутылку, и не смешивали ли ее молоко с молоком соседней коровы. Конечно, бывает и такой способ торговли, когда подчеркивается особость, уникальность данной партии молока или сахара, но в этом случае привязка данной бутылки молока или данного пакета сахара к определенному региону, производителю и т.д. - не условно-учетная, а вполне реальная, прослеживаемая физически, материально.

Поэтому когда речь идет о торговле газом между Россией и Украиной, то есть странами, в каждой из которых имеется монопольная и разветвленная сеть магистральных газопроводов, принадлежащих соответствующей национальной газовой компании, есть только два контрагента. Украина (Нафтогаз), будучи в структуре потребления русского газа потребителем относительно маргинальным, а транспортировщиком почти монопольным, покупает газ на границе и продает услуги по транзиту в Европу. Россия (Газпром) и Украина (Нафтогаз) периодически уторговывают эти цены и согласовывают разные технические параметры перекачки газа, которые нам, простым людям, понимать не дано и не требуется. Как этот газ добирается до украинской границы, откуда берется и у кого покупается - внутреннее дело Газпрома, предмет его технической и закупочной политики, никаким боком не волнующий тех, кому он этот газ продает.

Где здесь Туркмения? По-моему, нигде. Весь газ в системе труб Газпрома - русский, газпромовский. Газпром получает газ от собственных производителей и, по мере необходимости, от сторонних производителей, включая производителей иностранных. То есть если баланс Газпрома требует закупок у Туркмении - он у нее газ закупает. Но своим покупателям он его продает как свой, как просто газ, не разделяя по молекулам на русский, туркменский и казахский.

В этой схеме нет места не то что посредникам-транзитерам "туркменского" газа, в ней нет места "туркменскому" газу вообще со всеми бессмысленными вычислениями, сколько стоит протащить тысячу кубов из закаспийских пустынь до черноземных полей.

Я могу понять, что включение этих излишних, бессмысленных и усложняющих элементов может иметь вполне рациональные цели - любой бартер (а в расчетах Украины и Туркмении до недавнего времени был бартерный элемент в виде поставок товаров и услуг) всегда провоцирует откаты и распилы, любое посредничество, не имеющее полезной содержательной роли и не меняющей форму, структуру торгуемого товара - так же провоцирует откаты и распилы. Это понять не сложно.

Непонятно другое - почему об этом так мало говорят, если говорят вообще? Почему странная (мягко говоря) мысль о том, что Украина может покупать газ у Туркмении, до сих пор рассматривается как вполне естественная и нормальная?

Или это я что-то важное недопонимаю? Буду рад, если объяснят.