Из серии "вечных вопросов" - тартусский или тартуский?
Вот Роман в очередной раз попрекнул собеседника (теперь это Трурль) неправильным словом "тартусский". Мол, надо - "тартуский".

Впору, однако, спросить по-сталински - почему, на каком основании?

Потому что так принято, потому что так считают умные профессора от правописания?

Я вот смотрю, что практически во всех формах использования "ский" с географическими названиями общим правилом является наличие перед "ский" - согласной. Когда название кончается на гласную, происходит некое преобразование, и похоже - без единого правила: Кострома - костромской, Москва - московский, Вологда - вологодский, Алма-Ата - алмаатинский, Иваново - ивановский, Мали - малийский, Уганда - угандийский, Америка - американский, и т.д., и т.п.

Форма со "ский" сразу после гласной нормальным носителем языка ощущается как неестественная, чужеродная. Так не говорят и так не пишут.

В Брокгаузе встречается форма "урдусский" - от названия языка урду. И ничего...

При этом "туркусский" в яндексе встречается раза в два реже, чем "туркуский", а "бордосский" - чаще, чем "бордоский", но оба эти слова крайне редки и нерепрезентативны.

Название острова-государства Науру обычно порождает форму "наурский" (пример поиска - необходимо отсечь название Наурского района Чечни). По аналогии может получиться "тартский", но это неблагозвучно по множественности идущих подряд согласных и из-за устоявшейся традиции не отбрасывать "у" в данном слове.

Зато форма "зулусский" (от названия племени зулу) популярна, литературна и резко преобладает над "зулуский", и это, по-моему, вполне может использоваться как языковой прецедент. (ПРИМЕЧАНИЕ - Ишмаэль подсказывает, что "зулусский" происходит от "зулус", так что это аргумент не столь убедителен).

Вывод - форму "тартусский" следует признать как минимум равноправной с формой "тартуский", а скорее всего - именно что правильной.