Заметка украинского журналиста Андрея Манчука: "Все говорят о Леониде Макаровиче Кравчуке. Не буду выделяться — напомню его слова, которые исчерпывающе объясняют причины рыночной реставрации: "Я, секретарь ЦК, имел квартиру 54 квадратных метра. Не мог купить себе машину — даже тогда, когда у меня были деньги. Получал 675 рублей. А Патон (президент Академии наук УССР) — 1200 рублей. Я хотел купить сыну машину, и должен был стоять в очереди три года. Когда стал президентом, моя жена ездила на "Ладе", а у семьи не было охраны".
Да, ради этого и был уничтожен Союз. Патоны стали торговать на базарах, но зато Макарыч заимел особняк, счета в банке и сменил "Ладу" на "Мерседес".

Дополнение от автора блога: кстати, это хороший ответ тем, кто говорит об ужасных и несправедливых привилегиях бюрократии в позднем СССР. Привилегии были — но по сравнению с тем, что получила постсоветская буржуазия и перешедшая к ней на службу бюрократия — это "бедненько, но чистенько", не более того.
Ещё могут спросить: ну, ладно, это преступление, а где же наказание? А вот оно... Тот же Леонид Кравчук признался как-то, давая интервью в программе "Личная территория" на канале NewsOne, что перед сном всегда кладёт рядом с собой пистолет. Экс-президент объяснил, что оружие он кладет поближе, так как чувствует необъяснимую угрозу. "Сейчас я чувствую не то что опасность, а какую-то угрозу. Я даже не могу её объяснить. Вот я ложусь спать и у меня на тумбочке всегда со мной мой пистолет. Всегда. Я уже привык к этому. Если я его не достал из тумбочки и не положил около себя, я не могу заснуть".
В старину это "необъяснимое чувство" называли "нечистая совесть" и ещё "страх возмездия".
Политик добавил, что осознает бесполезность пистолета, если с ним по-настоящему захотят расправиться. "Но он меня успокаивает", — заявил Кравчук.