Андреевского «Иуду»?

Ну тут, я думаю, стоит применить метод Оккама. Фактически, арестовать Иисуса можно было и без всякой помощи Искариота — Спаситель ежедневно открыто проповедовал в Храме и в городе на виду у тысяч людей, Его все знали в лицо, Он не скрывался. Иуда согрешил напрасно, и прежде всего — против самого себя.

«Елеазара» я не читал.

И был вечер, и вечерняя тишина была, и длинные тени
ложились по земле -- первые острые стрелы грядущей ночи великого боя, когда
прозвучал печальный и суровый голос. Он говорил:
-- Ты знаешь, куда иду я, господи? Я иду предать тебя в руки твоих
врагов.
И было долгое молчание, тишина вечера и острые, черные тени.
-- Ты молчишь, господи? Ты приказываешь мне идти? И снова молчание.
-- Позволь мне остаться. Но ты не можешь? Или не смеешь? Или не хочешь?
И снова молчание, огромное, как глаза вечности.
-- Но ведь ты знаешь, что я люблю тебя. Ты все знаешь. Зачем ты так
смотришь на Иуду? Велика тайна твоих прекрасных глаз, но разве моя --
меньше? Повели мне остаться!.. Но ты молчишь, ты все молчишь? Господи,
господи, затем ли в тоске и муках искал я тебя всю мою жизнь, искал и нашел!
Освободи меня. Сними тяжесть, она тяжеле гор и свинца. Разве ты не слышишь,
как трещит под нею грудь Иуды из Кариота?
И последнее молчание, бездонное, как последний взгляд вечности.
-- Я иду.

Не, я не понимаю =(

не было никакого «молчания, бездонного, как последний взгляд вечности».

«Что делаешь, делай скорее»