Войти в систему

Home
    - Создать дневник
    - Написать в дневник
       - Подробный режим

LJ.Rossia.org
    - Новости сайта
    - Общие настройки
    - Sitemap
    - Оплата
    - ljr-fif

Редактировать...
    - Настройки
    - Список друзей
    - Дневник
    - Картинки
    - Пароль
    - Вид дневника

Сообщества

Настроить S2

Помощь
    - Забыли пароль?
    - FAQ
    - Тех. поддержка



Пишет bruno_westev ([info]bruno_westev)
@ 2010-05-07 17:49:00


Previous Entry  Add to memories!  Tell a Friend!  Next Entry
Крах банка. Вид изнутри.


Это заметки не на злобу нынешнего дня, а лишь напоминание об уже произошедших событиях. В конце XIX века «москвичи и гости столицы» впали в немалый ажиотаж, увидя вроде б и невзыскательно жанровое полотно маститого художника Владимира Маковского «Крах банка». Сгрудились ошарашенные вкладчики – вполне бонтонная публика, тут и генеральское пальто на алой подкладке, и осанистая фигура полицейского, и вмиг утратившая величавый вид барыня… За собольими оторочками, шелками и бархатом, казенным сукном вицмундиров кроется трагедия молниеносного обнищания. Замерла толпа, больше этим людям надеяться не на что.

Подноготная сюжета картина кроется в реалиях той поры.

Век с лишним назад в России уже был похожий финансовый кризис, подкосивший систему акционерного банкирского предпринимательства. Тогда в стране наступил экономический бум, обусловленный приливом европейских капиталов. Кризис 1875 года привел к усилению влияния государства на политику акционерных банков. А случившийся в том же году крах Московского ссудного коммерческого банка повлек за собой банкротства в провинции.

Стремительное увеличение торговых оборотов в пореформенной России способствовало созданию спроса на дешевый кредит. Появилась система акционерных банков. Сто сорок лет назад в Петербурге создали первый частный банк. В первый же год он дал свыше двухсот пятидесяти тысяч рублей чистой прибыли. Через пару лет она возросла вдвое. Дивиденды на акцию превышали одиннадцать процентов! Затем и в Москве организовали купеческий банк, где предоставлялось еще больше дивидендов. Словом, банки размножались невиданными темпами. Как правило, они учреждались профессионалами – клерками уже имеющихся финансовых корпораций. Чтобы собрать первоначальный капитал и выпустить на него акции, договаривались с предпринимателями. Но чаще всего с банкам доверяли в управление свои состояния вельможи, с банками сотрудничали иностранные корреспонденты или деловые партнеры (поэтому вновь создаваемые банки работали на одно-два предприятия, поставленные в полную зависимость от эффективности деятельности банкиров).

Устав нового банка отправлялся в Минфин, где процесс утверждения был поставлен чуть ли не на поток. Некоторая часть акций размещалась среди сторонних лиц, выставлялась в котировках на бирже. А поскольку банкам везде сопутствовал успех, стоимость этих ценных бумаг росла. Учредители распродавали свои портфели акций, подсчитывали барыши и брались за новые банки. Причем собрать учредительский
капитал тогда было гораздо проще - за счет ссуд, взятых из уже созданных кредитных учреждений.

Появление постоянно дорожающих акций банков, а также государственных лотерейных билетов породили биржу. По утрам шустрые маклеры встречались в трактире и договаривались о предстоящих делах на бирже. Заправилой был некий Альфред Бетлинг, наследник ценных бумаг Рыбинско-Бологовской железной дороги. Среди маклеров суетились военные, судебные чиновники, присяжные поверенные, агенты желающих остаться неизвестными сановников. Подобная теневая биржа сформировалась и в Москве. Все эти игры на понижение или повышение курса акций и ценных бумаг ничем хорошим не кончились: разразился экономический кризис, приведший к удорожанию денег и падению стоимости ценных бумаг, на которых вдруг не находилось покупателя. Это не могло не отразиться на банках. Застой в торговых операциях привел к неполучению ими тех дивидендов, под которые формировались уставные фонды. Вот почему большинство коммерческих сократило акционерные капиталы. Началась конкуренция за вклады между банками – за счет увеличения процентной ставки. Чтобы сохранить прежний размер дивидендов, автоматически увеличивались проценты по ссудам для клиентов. Часто это приводило к потере надежных партнеров. Банки шли на обещавшие хорошие барыши операции, но как раз они и были самыми рискованными.

Минфин пытался устранить межбанковскую конкуренцию и запретил открывать новые банки. Но это не спасло банковскую систему от краха: за пять дней - с субботы до четверга 12-15 октября 1875 года, когда вкладчики принялись брать на абордаж конторы банков и снимать деньги со счетов – буквально все и обрушилось.

Поводом для ажиотажа послужила несостоятельность Московского ссудного коммерческого банка, который имел неосторожность в то напряженное время выдать восьмимиллионный кредит одному европейскому финансовому спекулянту, который предоставил в залоговое обеспечение лишь один миллион, остальное было внесено ценными бумагами железных дорог (которые… еще не были построены), а также акциями завода (которые не были введены в котировки). Причем, речь шла не о недосмотре правления - просто его члены закрыли глаза на истинную ценность бумаг, получив от дельца существенную взятку.

Когда выяснилось, что эти бумаги ничего не стоят, грянул гром. Банк потерял семь миллионов рублей и был вынужден признать свою несостоятельность, поскольку его собственный акционерный капитал составлял всего три миллиона, остальное принадлежало вкладчикам. И вот банк прекратил операции, его правление напрасно просило помощи у министра финансов и объявило о прекращении платежей по вкладам и их выдаче - это вызвало шок у вкладчиков. Кстати, правительство, отказавшись спасать безнадежный банк, поторопилось предоставить ссуды коммерческим банкам, которых особенно сильно донимали вкладчики. Указом Александра III была создана ликвидационная комиссия по Коммерческому ссудному банку, которая сразу наполовину погасила долги учреждения (всего его депонентам вернули около три четверти вложенных средств).
Непосредственные виновники были арестованы и позже осуждены. Задержали и тех членов совета, которые до объявления банкротства успели изъять свои средства и распродать пакеты акций. И хотя их лиц потом оправдали, их деловая репутация была безнадежно испорчена. Пострадал даже московский городской голова, которого на некоторое время посадили под домашний арест за «небрежение интересов вкладчиков» и «недонесение о преступной деятельности правления». И поделом: ведь в злополучном банке крутились и деньги городского бюджета.

Но ученье впрок не пошло. В начале 1880 года разорился очередной банк - Скопинский. Жертвами краха оказались люди хотя и не бедные, но среднего достатка. Двое вкладчиков покончили с собой, один умер от сердечного приступа, толпа едва не линчевала клерка, высунувшегося не вовремя на крыльцо конторы…

Словом, общество было взбудоражено донельзя, а правительство не вмешивалось: оно ведь уже предуведомляло, что обещаемые непомерно высокие проценты должны не привлекать, а скорее отпугивать клиентов. Зато оперативно откликнулся художник Владимир Маковский. Уже в начале 1881 года его картина «Крах банка» была куплена Третьяковым.
С той поры художник Маковский создаст еще немало выдающихся и непохожих друг на друга произведений. Но «Крах банка» навсегда сделал его повсеместно знаменитым.