Пилите, Шура, пилите...
Юлия Латынина о ндравах наших жд боссов:
"Безобразная история. История Юрия Финка началась для меня с того, что позвонил
мне мой приятель и ведущей нашей радиостанции Матвей Ганапольский и сказал: «Ты
знаешь, у меня тут есть приятель, музыкант Финк, его посадили и отбирают у него
бизнес. Он придумал какую-то совершенно замечательную штуку для железной
дороги». На что я сказала: «Матвей, я верю, что твоего Финка посадили ни за что.
Но я не верю, что для железной дороги можно придумать что-то, кроме способа
распила денег. Поэтому я не буду заниматься этим случаем».

Я должна сказать, что я была совершенно не права. Я объясняю дальнейшее. Дальше
на короткое время после этого медведевского указа Финка выпустили. Мы с ним
встретились, и оказалось, что никакой он не музыкант. Т.е. он действительно
музыкант и барабанщик, но для начала Финк – это очень талантливый изобретатель,
который окончил в свое время математическую школу для одаренных детей.

Потом, поскольку фамилия у него была не та и годы были не те, поступил не на
физтех, а в МАДИ. Закончил МАДИ. Поскольку с работой было плохо, он
действительно играл во многих известных ансамблях. Но как только началась
перестройка, он вернулся к тому, что он больше всего любил. А больше всего он
любил мастерить какие-то штучки, особенно специализировался в области связи.

Первое, что делал Финк, была отверточная сборка – спутники «Инмарсат», т.е.
спутник, естественно, был иностранный, а терминалы связи, которые через этот
спутник использовало наше командование в Чечне, как раз были финковские. Дальше
он занялся в основном сетями. Он делал совершенно невероятные ситуационные
центры и для МЧС, и для ФСБ. У него была аппаратура, которая работала с
космонавтами, передавала все эти данные в Хьюстон.

Кстати, именно для наших военных в Чечне он разработал очень интересный стандарт
связи на базе DECT, который был связан с тем, что движется колонна, и внутри
колонны – так устроен этот стандарт связи, передающий данные пакетами – люди
слышат друг друга, а всё, что находится вне колонны и движется относительно нее
со скоростью больше, чем 10 километров в час, не может слышать эту колонну. Т.е.
это такой способ защиты от перехвата боевиками.

Я понимаю, что скремблер работает удачнее, но, тем не менее, это была хорошая
идея, и она легла в основу того, что потом сделал Финк для железной дороги. Он
разработал сеть, которая достаточно недорого позволяла отслеживать
местоположение каждого вагона в любой момент времени, в том числе следить за
тем, что в этом вагоне.

Первое, что я спросила Финка: «Собственно, почему такого не сделано на Западе и
сделано ли?» На что он ответил мне вполне разумно, что на Западе составы
практически не меняются, потому что расстояния достаточно короткие, они
соединены оптоволокном. А в России, где составы постоянно составляются из новых
вагонов, оптоволокно невозможно, но его стандарт связи позволяет решить эту
проблему.

Теперь я сразу скажу, что, возможно, это всё баловство и ненужно российской
железной дороге знать местоположение любого своего вагона в любой момент
времени, потому что, слава богу, с николаевских времен ходили железные дороги и
ходят. Я бы даже сказала, что это не самая главная вещь в железной дороге. Но
факт заключается в том, что программа была пробита, аванс на нее был получен,
аванс пришел в «Фондсервисбанк», банк, который обслуживал г-на Финка.

И тут, по словам г-на Финка, руководитель «Фондсервисбанка» г-н Воловник его
вызвал и говорит: «Ты знаешь, нам нужно столько-то, – называется огромная сумма,
– откатить Якунину (глава РЖД)». На что Финк отвечает, что «я, во-первых,
сомневаюсь, что это правда, во-вторых, мы бы как-нибудь по-другому
договаривались бы». – «Тогда нам нужно половину твоего бизнеса». Я всё это
передаю со слов Финка. Финк и с половиной бизнеса посылает. «Тогда нам нужно 25
млн., потому что нам нужно заплатить человеку по фамилии Чернышев, который
является помощником г-на Якунина».

Финк идет к Чернышеву (это опять же с его слов) и слышит там, что, дескать, твоя
программа – это всё фигня, а главное – это попилить бабки, поэтому молчи. Короче
говоря, в какой-то момент всей этой истории Финк оказывается в тюрьме, ему
предъявляют обвинение в том, что он, оказывается, давным-давно переписал 50%
своей компании в «Фондсервисбанк», но до сих пор не отдает. Причем, по словам
Финка, следователь ничего не спрашивает, а спрашивает только: «Где твои патенты?
Отдай их тем людям, которые их у тебя хотят».

Кстати, совершенно трогательная деталь во всей этой истории. Как я уже сказала,
Финк делал сети и для МЧС, и для ФСБ, и средства связи с самолетами, всеми этими
спецбортами. В связи с этим у него в офисе были сверхсекретные коды доступа ко
всему что можно, кроме президентского самолета. И вот когда ему в офис вломились
менты, то эти коды доступа попали бы в руки ментов, если бы, естественно, Финк
первым делом это не уничтожил. Это, на мой взгляд, абсолютно замечательная
деталь. Всё бывает в ходе рейдерских захватов, но вот этот феерический абсурд,
когда, действительно, сверхсекретные государственные данные могут попасть в руки
бог знает кого, потому что люди делят бизнес, это чисто российский момент.

Что меня заинтересовало во всей этой истории? Очень часто у нас говорят, что
органы делят бизнес. Посмотрите, как интересно получилось у Финка. Он работал с
Минобороны, он работал с МВД, он работал с МЧС, он работал с ФСБ, он работал со
всеми этими страшными ведомствами. И ни одному этому страшному ведомству не
пришло в голову, что ему принадлежит 50% бизнеса Финка. К защите репутации наших
страшных ведомств. Но как только появилась железная дорога и какие-то
коммерческие ребята, вот этот самый «Фондсервисбанк», так оказалось, что 50%
бизнеса Финка принадлежит «Фондсервисбанку».

И еще г-н Финк упоминает в качестве одного из главных действующих лиц начальника
следственного комитета МВД г-на Аничина. Это я к чему? Россия вовсе не такое
сплошное минное поле, на котором ты наступаешь и мгновенно подрываешься. Нет, ты
можешь работать с самыми страшными ведомствами, но наконец ты натыкаешься на
каких-то людей, которые решили, что надо по-другому.

И самое парадоксальное в этой ситуации, что все вот эти его страшные друзья в
погонах Финка не защитили. На сторону Финка встало множество людей, с которыми
он был знаком по старой музыкальной карьере. Я уж точно не помню, кто это был,
Кобзон, Лещенко, по-моему, они, естественно, не поколебались подписать письма в
его защиту. А вот эти люди, которые знали, что Финк делает, и которые знали, что
у них в ведомствах стоят гигантские экраны, на которые стекается информация,
которую делает Финк, сети, которые сделал Финк, все эти люди куда-то делись. На
мой взгляд, это поразительно интересно.

Это механика того, как у нас происходят рейдерские захваты. Потому что если у
тебя есть твоя собственность, ты, защищая ее, не можешь поделиться половиной ее
с человеком в погонах, ты скажешь: «Но это же мое». А если у вас вообще ничего
нет и вы чье-то чужое забираете, то вы запросто можете сказать: «А половина
тебе, человеку в погонах». Это к вопросу о том, что у нас происходит с
модернизацией.

Я не скажу, что изобретения Финка являются прямо General Electric и что он
второй российский Эдисон. Нет. Я не буду вдаваться в техническую оценку этих
изобретений. Очень возможно, что они не очень нужны. Но суть заключается в том,
что любой человек, который действительно что-то изобрел в России, оказывается не
человеком, который имеет преимущество, а человеком, который имеет недостаток,
потому что у него можно что-то отнять".
(Полная версия: http://echo.msk.ru/programs/code/686864-echo/)

Да-с, хорошо, что хоть не сразу финку под ребро...
Также см.:
http://source.cnews.ru/news/top/index.shtml?2010/05/24/392766