ПРИВИДЕНИЯ В ИНЖЕНЕРНОМ ЗАМКЕ



Павел Первый – до сих пор не разгаданный до конца персонаж русской
истории. И дом его – цитадель! – таит в себе немало мифов. Он
считал, что лучше быть ненавидимым за правое дело, чем любимым за
дело неправое.

«Чувство порядка, дисциплины, равенства было руководящим побуждением
деятельности императора, борьба с сословными привилегиями – его
главной целью», – утверждал Василий Ключевский.

С самого раннего утра государь уже был в заботах. До многого –
точнее, до всего! – доходил он в своих размышлениях. Взять, к
примеру, борьбу с инфляцией.


Павел в своих преобразованиях стремился упорядочить финансы, в том
числе «перевесть всякого рода бумажную монету и совсем ее не иметь».
Чтобы повысить цену деньгам, много придворных серебряных сервизов и
вещей было переплавлено в монету. На Дворцовой площади прилюдно было
сожжено пять миллионов рублей ассигнациями. Стоимость денег
поднялась.

Короче, за что бы он ни брался, решения были чаще всего радикальные.

Решил: в Зимний дворец ни ногой, пусть будет своя, ни на что не
похожая резиденция – так и сделал. Дворец заложили в 1797 году –
после воцарения 42-летнего императора. (Кстати, Павел и родился в
1754 году на этом же самом месте – тут раньше стоял летний дворец
дочери Петра Елизаветы Петровны.) Над проектом работали Василий
Баженов и Винченцо Бренна, но и сам Павел Петрович то и дело
вмешивался в дело зодчих. Тому свидетельство – золотые циркуль и
рейсфедер, обнаруженные после кончины императора.

Всего за три года построен замок. Даже по ночам – при свете факелов
– работали до шести тысяч мастеровых. Снабженцы не церемонились с
доставкой материалов: не хватало, скажем, мрамора или гранита –
забирали с других столичных строек. Колонны, фризы, скульптуры везли
из Царского Села, Академии художеств, со стройплощадки Исаакиевского
собора. Когда давали первый бал – в залах стоял туман. Ведь для
скорейшей просушки стен раскалены были все печи.

В начале 1798 года императрица Мария Федоровна готовилась быть
матерью десятого младенца, старообрядцы поднесли императору древнюю
икону Михаила архангела в драгоценной златокованой ризе, которую
государь поставил в кабинете. Както в сумерках Павел I устремил
глаза на икону. Ему привиделся незнакомец и якобы сказал: «Супруга
твоя подарит тебе сына Михаила. Этим же именем святого архангела ты
наречешь дворец, который строишь на месте своего рождения. Помни
слова мои: «Дому твоему подобаетъ святыня Господня въ долготу
дней...» Царь повелел на фронтоне сделать эту надпись в сорок семь
букв – столько же лет суждено было жить императору.

Михайловский замок был обречен на мистическую популярность. Со всех
сторон был окружен водой – подъемные мосты, орудия, караул… Чудились
привидения, находились свидетели, уверяющие, что воочию наблюдали в
мрачных окнах фосфоресцирующий силуэт царя. С 1823 года замок стали
называть Инженерным, здесь было помещено Николаевское
военно-инженерное училище. Тогда же были убраны подъемные мосты,
засыпаны рвы.

Вход в Инженерный замок полвека был закрыт любому экскурсанту. Здесь
арендовали помещения семь институтов и Военноморская библиотека.
Старинные залы были разбиты перегородками на маленькие
комнатки-клетушки, главная мраморная лестница нещадно покрашена,
исторические полы просто исчезли, лестница скрипела. Инженерный
замок медленно разрушался и окончательно разрушился бы, если в 1994
году его не передали бы на баланс Русского музея.

Теперь постепенно восстанавливаются интерьеры и внешний облик
дворца, даже появился небольшой рукотворный канал у его стен.
Реконструкция шпиля (включая ремонт и замену несущих конструкций, а
также медное покрытие и золочение) обошлась в 1048387 долларов. А
общий объем средств, заложенных в программы предполагаемого развития
Михайловского замка до 2008 года, составляет 45,9 млн. долларов.

Уже сейчас в залы перемещена часть экспозиции Русского музея.
Удалось восстановить в первозданном виде многие покои.

Как встарь сияет Тронный зал, вельможи в париках взирают с парадных
парсун, да и всякие живописные аллегории радуют глаз. В Столовом
зале привлекают внимание мраморные бюсты Павла и его первой супруги
Натальи Алексеевны, созданные Мари-Анн Колло. (Она же, кстати,
вылепила голову Петра – Медного всадника.) Пять балконных дверей
ведут на просторную террасу, обращенную в сторону Летнего сада. В
Столовом зале устраивались концерты. 11 марта 1801 года здесь был
последний ужин императора Павла I.

Интерьеры тут поистине роскошны – роспись итальянских мастеров,
бронзовые украшения и светильники, созданные французскими
художниками, фламандские гобелены, статуи и полотна выдающихся
живописцев России и Европы – во всем было стремление перещеголять
ненавидимый императором Зимний дворец. В опочивальне царицы мерцали
аметисты камина и золотые гирлянды на стенах. И когда после
цареубийства победители принялись растаскивать золоченую мебель,
срезать штофные обои и ламбрекены, выламывать десюдепорты, даже
воровать каминные щипцы – зодчий Бренна едва не свихнулся.

А перед въездом в замок установили давно уже изваянную
Растрелли-отцом конную статую Петра Великого, и Павел велел
начертать на пьедестале: «Прадеду – правнук». В этой фразе –
натяжка, ведь мужская линия династии Романовых пресеклась на внуке
Петра Первого – Петре Втором…

Но хорошо уже и то, что незаурядный монумент занял достойное место.
И сейчас, кстати, в замке открыта еще одна интереснейшая выставка –
об истории и этого монумента.

Во дворе замка появился главный сюрприз для посетителей – памятник
Павлу Первому работы ваятеля Владимира Горевого (архитектор Валерий
Наливайко). В сидящей фигуре словно пытающегося укрыться от невзгод
царя ощутимо беспокойство, и даже скипетр и держава – атрибуты
власти – в его руках кажутся бутафорскими.




В то же время скульптору удалось передать и некую затаенность в
облике императора – ту самую загадку, которая заставляет из века в
век историков и драматургов вновь обращаться к этому сумрачному
персонажу.