Катаклизм (продолжение)
Было много советов в порядке взаимопомощи по выживанию. Больше всего мне понравилась идея закрыть все окна и двери, законопатить щели, отключить кондиционер, если он есть, и все время, без перерыва, производить влажную уборку помещения. Не знаю, кто как, а я бы точно сдохла. От того самого запрещенного диагноза, общего переутомления и отвращения к жизни, которое меня неизменно охватывает при одной только мысли о влажной или даже и сухой уборке, которую нужно производить почти без остановок. Даже и в гораздо более пригодных для жизни условиях.

Много было и пикейножилетных идей насчет того, как нам обустроить Россию, среди которых было и немного здравых (оборудовать убежища для наиболее нуждающихся в них, а Лужкова вернуть в Москву и расстрелять - пользы не принесет, но удовольствие получим). Но были и смешные - всех куда-нибудь немедленно эвакуировать (куда и как?), раздать людЯм противогазы, а улицы залить водой по колено (кто курит, тот оценит идею, потому что понимает разницу между сухим накуренным помещением и накуренным влажным помещением. Покурите в бане, поймете); еще везде расставить передвижные госпитали - можно подумать, что тут прямо трупы по улицам лежат.

Деревья у нас во дворе за два дня высохли совсем, роняют сухие желтые листья. И не хочется даже думать о том, каково сейчас оказаться с младенцем на руках.

Мое начальство бежало из Москвы еще вечером в четверг. Ну, то есть оно на самом деле не бежало, а оно работало, работало, работало, как не дай бог мне когда-нибудь работать, а потом решило устроить себе длинный уик-энд на пятницу-субботу-воскресенье.

В пятницу с утра по телевизору стали рассказывать про накрывшее Москву Страшное, так что начальство позвонило мне с криками, что, конечно, я могу оставаться дома, и все остальные могут расползтись тоже, но я уже подплывала в угаре Ленинградского проспекта к рабочему месту, так что был смысл уж отсидеться под казенным кондиционера хотя бы самое жаркое время суток.

Потом все выходные начальство мне периодически названивало с заполошными криками: "Ну как вы там?!".

А я это все хорошо понимаю, я сама так, насмотревшись телевизора, звонила из отпуска родным и начальству (потому что оно моя подруга). Снаружи все кажется страшнее, чем изнутри.

Подруга скрывалась в соседней области, в городе Т., где тихо, зелено, Ока и пейзажи. Но потом их тоже накрыло, но все же не так, как Москву, о чем массово свидетельствовали московские беженцы, которые врывались в гостиницу чуть не толпами и умоляли пустить их хоть на коврик.

Так что подруга вернулась сегодня, и собиралась объявить, что люди получают свободу выбора - могут ходить на работу и сидеть там в прохладе, а могут и не ходить. Но тут-то все почти что и кончилось.

Меня больше всего огорчает, что лето (такое короткое - промелькнет и не заметишь), а я все сижу дома. Вчера, возвращаясь из кино (этот старый педофил Полански снял фильм ниче так, но и ничем специально не выдающийся, по крайней мере не настолько выдающийся, чтобы дать своему создателю право трахать малолетних девочек, хотя, я, конечно, и против того, чтобы старика сажали. Главное, я ни в жись не поверю, что ЦРУ на такое говно изошло ради влияния на, прости господи, какую-то Великобританию. Самим-то не смешно?) и чувствуя приятную вечернюю прохладу, я думала о том, как сейчас было бы хорошо немного пройтись. Сначала медленно, потом ускоряясь, потом уже и быстро - расправив плечи и глубоко вдыхая свежий вечерний воздух. Но воздуха не было, и я побрела домой, меланхолически размышляя о том, как могло бы быть хорошо, и как на самом деле плохо, и до чего же это обидно.

Вообще уже хотелось немного подышать. Еще у меня болела голова и начался кашель курильщика.

А главное - ну обидно же.

Тем более, что к вечеру яндекс принес новость, что на следующей неделе будет так: сначала 35 градусов, потом один день 22 (переход, на мой вкус немного слишком резкий, но все же и я понимаю, что 22 градуса в Москве, это, конечно более комфортно, чем 35, хотя, повторюсь, на мой личный вкус все же и немного чересчур прохладно. Но в целом не так и плохо.), а еще на следующий день - фигак! - и 11.

11 градусов! Всего 11! То есть, тут-то лето и кончится. Я еще не успела подшить новые красивые летние брюки, в которых сейчас еще жарко, а в 22 было бы очень даже хорошо, а уже пора обеспокоиться тем, что пальто-то не чищено. Потому что 11 градусов - это мало, а август - месяц в наших широтах летний только формально. На самом-то деле это уже начало осени. И, получается, что для брюк у меня остался всего один день. А есть еще и платье, которое я надевала только один раз. И, похоже, больше уже и не надену. Потому что в 35 в нем жарко, а в 11 - холодно.

Это в Москве обычная история с летней одеждой - ее сплошь и рядом просто не успеваешь поносить. А зимнюю одежду я не люблю.

Сегодня воздух почти очистился, и я совсем было собралась к вечеру пойти погулять, но тут-то снова и накрыло. Дело такое - клювом щелкать не приходится. Отложил прогулку, без прогулки и остался.

Так я о чем? В чем завтра на работу идти? В белом сарафане? Он длинный, широкий и льняной - на жару одежды лучше и не придумаешь. К тому же, если меньше 35 градусов, то все же получается не так экстремально, чтобы позволить себе такое отступление от дресс-кода, которого официально и нет, но все же каждый примерно представляет, какую меру приличий ему нужно соблюдать. То есть, надо ловить момент, когда можно ходить на работу в таком удобном, хоть и совсем уже не новом сарафане.

Или другое платье? Оно, конечно, пожарче, чем сарафан, но все же хлопковое, так что совсем уж не удушит, особенно если надеть его без пояса (пояс широкий, лакированный и в жару под ним жарко). И надевала я его прошлым летом два раза, и этим два. Потому что туфли, которые к нему подходят, оказались не так удобны, чтобы мне нравилось ездить в них в метро, а шлепанцы к нему тоже подходят, но в них я на работу могу пойти только если так жарко, что всякие представления о приличном не в счет.