В грибах произошла уморительная сцена: какое-то время мы шли по краю абсолютно пустого поля: по правую руку тянулась ослепительно солнечная полоса. Когда идти стало невмочь, мы прилегли на травы. Аня стала резать хлеб, я лежал, уткнувшись носом в козырек собственной кепки, Ваня по-арийски стоял столбом, но тоже не заметил, как перед нами из ниоткуда вырос фиолетовый автомобиль с тонированными стеклами.
Открылись двери и из машины полезли люди. Их было неприлично много, человек шесть или даже больше, гораздо больше, нежели могло в такой машине поместиться.
Я как-то ошалело отметил, что все они - в одинаковых зеленых панамах. В руках у всех были ружья.
Мы вскочили и я с внутренним хохотом отметил, что стоим мы очень картинно, как в немой сцене у Гоголя. Каждый успел что-то поднять с земли (для обороны?).
В моих руках оказались перочинный нож и кусок ветчины.
Далее, на все пертурбации людей я реагировал только хохотом, ибо они не только размахивали своими ружьями, но еще и достали из багажника пару собак.
Я лег обратно в траву.
Причем, как только я отвернулся от пришельцев, я сразу же о них и забыл.
А как только поворачивался и снова встречал их взглядом - тут же захлебывался хохотом.