...а вот еще был случай.
Выхожу я из метро "Курская" на площадь, соответственно, Курского вокзала, и подходит ко мне мужик. Нормальный такой мужик, лет пятидесяти, хорошо одетый. И со странной смесью вежливости и фамильярности спрашивает: "А ты не знаешь, как пройти к театру имени Гоголя?" Был бы я в плохом настроении, я б его послал со стандартной формулировкой "Мы с тобой, театрал гребанный, на брудершафт не пили". Но я был в хорошем настроении, потому что в метро читал Довлатова. И как раз перед выходом из метро прочитал у него такую историю. Ехал он, значит, в метро в Нью-Йорке, и у прилично одетого человека спросил, далеко ли до такой-то станции. И человек этот вышел раньше, чем ему было нужно, проводил до места, звал к себе жить с семьей, предлагал свои услуги - адвокатом оказался. Ну и мораль, значит, что в Америке, мол, разные люди бывают. Так что когда этот человек ко мне подошел про театр спрашивать, меня посетила мысль о том, как рифмуется жизнь с литературой и все такое. К тому же говорил тот мужик с заметным акцентом. Иностранец, значит.

Тут я одно отступление сделаю. Я примерно знаю, где находится театр имени Гоголя. Более того, я там был два раза - пятнадцать и пять лет назад соответственно. Но дорогу к нему я знаю только через вокзальные подземелья. Там надо из метро по переходам пройти к поездам дальнего следования, миновать облюбованные бомжами укромные уголки с текущими стенами, раза три повернуть в соответствии с указателями ("К театру им. Гоголя, к театру марионеток им. Андрияки") и вынырнуть между какими-то ларьками на задворках Курского вокзала, а там уж и до театра недалеко. Возможно, есть и другой путь, по поверхности, но он мне неизвестен.

В общем, я понял, что объяснить все это иностранцу будет непросто. Поэтому я совершил добрый поступок. Я наплевал на свои дела (несрочные), развернулся и повел иностранца (он, кстати, оказался проживающим в Швейцарии израильтянином) в подземелье, лелея в душе текст Довлатова и радея душой за имидж России на мировой арене. Довел до места, откуда уже с пути не собьешься, и отпустил с миром. На душе моей было светло и радостно, как у пионера, переведшего старушку через дорогу - чувство, которого я так и не познал в пионерском детстве в связи с отсутствием в нашем военном городке дорог и старушек.

И еще одна нехорошая мысль проскользнула у меня в голове. На многолюдной площади Курского вокзала он подошел именно ко мне. Похоже, у меня лицо человека, который знает, где находится театр имени Гоголя.