“А нам нужны чиновники”» (2).
 

Позднее Ремизов так вспоминал об этом случае:

«Меня посылали в разные учреждения. Философов – в Государственный Контроль. Управляющий Государственным Контролем Ратьков-Рожнов, жена его – сестра Философова, чего, кажется, проще, а ничего не вышло, только смех – передавался мой разговор с начальником канцелярии и как я папиросу закурил» (3).

Судя по всему, Ремизов от волнения закурил в кабинете начальника, и это, видимо, было непростительной ошибкой.

Интересно, что аналогичный случай с поиском работы, посещением начальника и папиросой произошел, как это ни парадоксально, с Иосифом Бродским. Людмила Штерн в воспоминаниях описывает свою попытку пристроить на работу Бродского, только что вернувшегося из ссылки:

«Вернувшись из ссылки, Бродский попросил меня устроить его в геологическую экспедицию. Я поговорила со своим шефом, унылым мужчиной по имени Иван Егорович Богун, и он пожелал лично побеседовать с будущим сотрудником.
Я позвонила Иосифу: «Приходи завтра на смотрины. Приоденься, побрейся и прояви геологический энтузиазм».
Иосиф явился обросший трехдневной щетиной, в неведомых утюгу парусиновых брюках. Нет, франтом он в те годы не был. Это на Западе фрак и смокинг стали ему жизненно необходимы.
Итак, Иосиф, не дожидаясь приглашения, плюхнулся в кресло и задымил в нос некурящему Богуну смертоносной сигаретой “Прима.”
Богун поморщился и помахал перед носом ладонью, разгоняя зловонный дым, но того намека Иосиф не заметил.
– Ваша приятельница утверждает, что вы увлечены геологией, рветесь в поле и будете незаменимым работником, – любезно сказал Иван Егорыч.
– Могу себе представить, – пробормотал Бродский и залился румянцем.
– В этом году у нас три экспедиции - Кольский, Средняя Азия и Магадан. Куда бы вы предпочли ехать?
– Не имеет значения, – хмыкнул Иосиф и схватился за подбородок.
– Вот как! А что вам больше нравится – картирование или поиски и разведка полезных ископа…
– Абсолютно без разницы, – перебил Бродский, – Лишь бы вон отсюда.
– Может, гамма-каротаж? – не сдавался начальник.
– Хоть гамма, хоть дельта – один черт! – парировал Бродский.
<…>
– Позвольте спросить, – ледяным голосом отчеканил Иван Егорыч, – А что-нибудь вас вообще в жизни интересует?
– Разумеется, – оживился Иосиф, – очень даже! Больше всего на свете меня интересует метафизическая сущность поэзии.
<...>
Наконец-то предмет беседы заинтересовал Иосифа Бродского. Он уселся поудобнее, снова вытащил “Приму”, чиркнул спичкой и с удовольствием затянулся.

– Видите ли, – доверительно продолжал Иосиф, – все эти терцины, секстины, децимы, – всего лишь многократно повторяемая разработка последовавшего за начальным Словом эха. Они только кажутся искусственной формой организации поэтической речи… Я понятно объясняю?
<…>
– Минуточку, – пробормотал Иван Егорыч, привстал с кресла и поманил меня рукой. – Будьте добры, проводите вашего товарища до лифта...

Выходя вслед за Иосифом из кабинета, я оглянулась. Иван Егорыч глядел на меня безумным взором и энергично крутил пальцем у виска» (4). 

 Хотя книга Штерн далеко не во всем документально достоверна, да и Ремизову верить можно не всегда, но так или иначе, а ни Бродский, ни Штерн Ремизова почти наверняка не читали, так что позаимствовать ситуацию у него точно не могли. А между тем, ситуации идентичны: вернувшийся из ссылки писатель по протекции друзей пытается устроится на государственную службу в Петербурге/Ленинграде; на собеседовании признается, что не испытывает энтузиазма по поводу будущей работы, необходимой только для денег; закуривает в присутствии будущего работодателя, чем окончательно портит впечатление; в итоге с работой ничего не получается.

Загадка, на которую нет ответа.

(1) Переписка А.М.Ремизова и Д.В. Философова / Публ. Е.Р.Обатниной // ЕРОПД на 2002 г. - СПб.: «Дмитрий Буланин», 2006. С. 382.
(2) Ремизов А.М. Кукха. // Собр. соч. Т. 7. - М.: «Русская книга», 2002. С.55.
(3) Ремизов А.М. Петербургский буерак. // Собр. соч. Т. 10. - М.: «Русская книга», 2002. С.206.
(4) Штерн Л. Бродский: Ося, Иосиф, Joseph. - М.: «Издательство Независимая Газета», 2001. С. 59-61.