Дорогой о. Димитрий, по поводу т. н. "матерщины" у меня есть своё, скорее всего неправильное, но моё личное, мнение. Не бывает мерзких слов, бывают мерзкие мысли, которые прекрасно можно выразить (а иногда гораздо лучше получится) вовсе без использования запрещённых в печати слов. Я не вижу ничего дурного в том, чтобы называть вещи своими именами, которыми их называли деды мои и прадеды.
Всё это очень большая условность, очень зависимая от культурологического контекста. Слово "блядь" можно встретить во многих старославянских церковных текстах, а слово "негр" является совершенно непристойным в американском языке. И так далее. Слова ничего не значат, они приобретают тот или иной смысл только в момент их произнесения тем или иным человеком. Можно очень легко представить себе двух людей, которые одними и теми же словами говорят о совершенно противоположных вещах.

(Reply to this) (Parent) (Thread)

Если Вы христианин, то не станете отстаивать свое неправильное мнение, потому, что оно личное. Христианин должен отстаивать мнение Христа, а не свое личное мнение.
Как Вы думаете, Христос одобрил бы Вашу матерщину? Сам бы он матерился? А если - нет, то почему вы не подражаете Христу, будучи Христианином?

Никакого "контекста" тут нет. Все очень просто и ясно. Христианин, если живет во Христе, всегда исполнен мира и радости. Конечно, и боль есть -- за тех, кого он любит. Поэтому иконы и плачут. Спросите Вашу совесть -- Вам хорошо оттого, что Вы материтесь, да еще и публично, в интернете, где Вас читают миллионы людей? Если ум может подавить голос совести самооправданием, то совесть обнаруживает свой голос тем, что человек теряет мир души.

Да и ум не имеет никакого самооправдания мату. Зачем нужно говорить те слова, которые ранят других людей, ранят Богородицу, ранят святых? Человек, с гнилых уст которого не слезает гнусный образ совокупления с матерью -- не оскорбляет ли тем самым Материнство как таковое? Как его будет носить мать-земля, если он ее постоянно проклинает? Какие плоды она возрастит ему? Я не про Вас говорю.
Даже б###ю называть блудницу теперь грешно, так как тогда это было слово неоскорбительное, а сейчас - оскорбительное. Тоже и "жид" -- если раньше евреи не обижались, когда их так называли, потому что слово не несло оскорбительного оттенка, а сейчас обижаются -- если обижаются, то называть их так грешно.

(Reply to this) (Parent) (Thread)

Эдак вы и ебаться запретите.

(Reply to this) (Parent) (Thread)

Хотя... Вот не знаю - если Святая Церковь взялась бы торговать презервативами, как бухлом и сигаретами, то не запретили бы. Точно не запретили бы.

(Reply to this) (Parent)

Я очень плохой христианин. Я пью, курю, сквернословлю и блудодействую.
По поводу последнего меня в прошлое восресенье очень утешил батюшка из церкви Димитрия Солунского, в которую я иногда хожу к причастию и на службы.
"Ну, кайся" - сказал батюшка. Он мне больше всех нравится в этой церкви. У него всегда такой вид, что он уже очень хорошо с утра причастился.
"Да вот, - говорю, - Младенец родился. Не женаты, не обвенчаны - хорошо ли это?" "Любишь?" - спросил батюшка. "Люблю" - ответил я честно, на исповеди врать нельзя. "Заботишься?" "Забочусь". "Ну и чего, дурак, каешься? Отпущаю, иди причащайся".
Я примерно так и понимаю православие, может быть оно и не правильно.

(Reply to this) (Parent) (Thread)

Вы хороший, Вы очень правильно понимаете Православие.
И батюшка действительно молодец, раз Вас так хорошо утешил. Человек с исповеди и должен уходить утешенным. Я ведь тоже плохой христианин, я тоже пил, и блудодействовал, и курил - и не знаю, удержусь ли в будущем от этих и других грехов. Я Вас очень хорошо понимаю.
Но и Вы, пожалуйста, поймите, что сила Христа состоит в том, что мы должны захотеть измениться. Господь наш очень добрый, Он нам все прощает, если мы каемся. Но покаяние состоит не только в том, чтобы признать себя плохим -- это лишь начало покаяния. Главное же в покаянии, чтобы, осознав свой поступок, человек почувствовал боль и попросил у Господа прощения. Мы должны почувствовать боль греха, которым мы оскорбляем Господа и ближнего. От наших грехов страдает Господь и ближний. Когда мы почувствуем ту боль, хотя бы часть ее, которую мы причиняем своими грехами Господу и ближнему, тогда в нас проснется раскаяние, желание, если не совсем загладить, то хотя бы смягчить эту боль тем, что мы искренне попросим у ближних прощения. Без боли нет раскаяния. Поэтому нужно просить у Господа, чтобы Он милосердно хотя бы частично дал нам почувствовать ту боль, которую мы причиняем своими грехами ближним.
Если почувствуем, то мы захотим измениться, чтобы не обижать больше других людей. А если захотим - важно только желание - то Господь даст и силу измениться. И тогда придут радость и мир Христов в наши души.
Простите.

(Reply to this) (Parent)